Майя Ахмедова - Ледяная Королева

— Может, отсидимся где-нибудь пару дней? — предложил Ворх.

— Я бы на их месте тоже подумала, что мы так и сделаем, — неожиданно для самой себя выдала я, отставляя пустую тарелку, и, пользуясь моментом, приложилась к еще полной кружке Дина — за своей вставать не хотелось. — А на месте нас в силу вредности характера сбежала бы в любом неожиданном направлении, вплоть до совсем обратного!

Волк покачал головой:

— Нам по-прежнему нужно разыскать своих, а время поджимает. К тому же по тем козьим тропам и летом с лошадьми не пройти, а уж после снегопадов…

Мы снова вперили взгляды в пестро разрисованную карту. Чтобы лучше думалось, я все-таки дошла до стола, прихватила блюдо с оладьями и снова устроилась в подушках. Нежное тесто, щедро сдобренное медом, так и таяло во рту, и вскоре задумчивые взоры друзей изучали уже не карту, а мою довольную физиономию.

— Шестая… нет, уже седьмая, — вроде бы шепотом изрек Ворх на ухо принцу, но его слова вполне можно было услышать, стоя в коридоре. И громче добавил: — Жуй, жуй, никто же не считает. Да что там — никто и не видит, что ты уже почти половину одна усидела! Лишь бы на здоровье…

Для всеобщего удовольствия пришлось делать вид, что столь бесцеремонно разбуженная совесть меня буквально догрызает. Широким жестом я протянула Дину тарелку, откуда он тут же выудил самую большую и поджаристую оладью и от всей души макнул ее в мед, а уж для волка я расстаралась собственноручно. Правда, прежде чем ценный продукт попал к нему в пасть, серая морда благодаря моим усилиям оказалась измазанной медом по самые округлившиеся от возмущения глаза. Ну и промахнулась, ну и подумаешь, с кем не бывает!..

Ворх даже не нашелся что и сказать, просто гневно пыхтел, пытаясь облизаться. И лишь после того, как я с невинным видом предложила свою помощь в столь трудоемком процессе и добросовестно продемонстрировала наличие орудия труда — высунула язык во всю длину, хищник не выдержал. Вскочил, оскалился и выдал короткую, но, судя по всему, весьма содержательную фразу на незнакомом языке, закончив словами:

— …чертову язву!!!

Дин поперхнулся, закрыл свободной рукой лицо и затрясся от беззвучного хохота. Я ткнула его локтем в бок:

— Что он такое сказал?

— Ох, лучше не спрашивай! — отозвался он, продолжая всхлипывать от смеха. И добавил, отнимая ладонь от лица и обращаясь уже к недооблизанному зверю: — Ну что, знаток женщин, кто был прав?

— Та-а-ак! — протянула я, аккуратно отставляя тарелку на пол. — Опять преступный сговор за моей спиной?!

— Да ничего такого, не думай! — поспешил заверить принц. — Просто на днях этот хвастун заявил мне, что ни одна женщина не способна вывести его из себя.

— А дальше?

Я, не отводя взгляда от честного лица собеседника, нашарила в своей сумке полотенце и быстрым привычным движением закрутила его в сложенный вдвое плотный жгут.

— А дальше я выразил уверенность в твоих безграничных способностях…

— И что же вы поставили на кон? — Я поколебалась, выбирая, с кого из них начать задуманную демонстрацию возможностей обычного полотенца в качестве подручного средства в бытовой драке.

— Мои «клыки дракона», — принц, невозмутимо жуя оладью, кивнул на свою сумку, поверх которой лежал пояс с ножнами, — против одной фамильной реликвии с весьма интересными свойствами.

— Покажешь? — Загоревшись, я на время забыла о возмездии этим обалдуям.

Дин тут же воспользовался моментом, ненавязчиво забрав у меня так и не опробованное подручное средство, и обратился к насупившемуся волку:

— Ну что, признаешь свое поражение?

— Куда от вас денешься. — Ответная гримаса вышла довольно кислой. — Наверняка ведь сговорились, теперь на пару надо мной, несчастным, измываетесь! Чего уж там, забирай свой выигрыш…

Дин, все еще посмеиваясь, принялся что-то искать в большой сумке, а я предложила серому свою безвозмездную помощь уже всерьез — кое-где он просто не сумел бы достать языком липкие капли. Он смилостивился и позволил оттереть следы моего злодеяния мокрым полотенцем. Выдав ему в качестве утешения тарелку с оставшимися оладьями (от меда он почему-то предпочел отказаться), я подсела к принцу, который как раз открывал маленькую резную коробочку.

Увиденное заставило меня ахнуть. На черном бархате лежал крупный, на всю фалангу, перстень изумительной красоты. Белый просвечивающий металл с радужным отливом нигде не блестел просто ровной поверхностью, а был переплетен, изукрашен резьбой и взвихрен в причудливых ажурных узорах так, что казался невесомым, как сгусток тумана. Камень в форме вытянутого ромба с усеченными острыми углами имел сложную огранку и необычный цвет. Он чем-то напоминал хорошо известный мне лунный камень, был таким же бело-полупрозрачным, но сиял изнутри яркими переливами сочного золотисто-изумрудного цвета с явственными проблесками пурпурных искр. Сквозь него угадывались темные тонкие линии какого-то знака, начертанного, по всей видимости, прямо на обратной стороне кристалла.

— Что это? — выдохнула я, зачарованно любуясь игрой света на завитках и гранях.

— Камень из другого мира, называется диллиатрис, что переводится как «застывшие слезы Диллии», нашей маленькой луны, — пояснил принц. — Вырезанный символ означает «все то, что внутри»… или, вернее, «скрытое от взглядов». А вместе — вещица, которая усиливает способности того, кто ее носит.

— А если нет способностей?

— Так не бывает, — усмехнулся Дин, чуть покачивая в руках коробочку, — разве что сам человек о них не догадывается. Опасная штучка, между нами…

— Почему?

— Способности бывают разные, — задумчиво проговорил принц, бережно доставая перстень из футляра. — Хочешь примерить?

— А можно? — искренне обрадовалась я, протягивая руку.

— Нет, правую! — И он ловко меня окольцевал.

Легкая на вид вещица устроилась на моем среднем пальце как дома, мы с ней, можно сказать, как будто так и родились вместе. Необычный металл сразу нагрелся, и не возникло даже малейшего дискомфорта, который, как правило, появляется у меня, когда приходится надевать что-то непривычное…

Дин зачем-то покрутил на моем пальце перстень и довольно хмыкнул, убедившись, что он мне впору.

— Вот так! — проговорил он с непонятным удовлетворением.

— Как — так? — отозвалась я рассеянно, не сводя глаз со своей руки, отставленной в сторону для улучшения обзора.

— Как и должно быть.

— Ты о чем? — Я наконец опомнилась и хотела уже снять экзотическое украшение, но принц не дал мне этого сделать.