Кукольный домик (СИ) - Конопляник Станислав

Я сидел и взгляд мой всё ещё направлен был вглубь меня — решения проблемы не было, а ведь что-то вертелось на самом краешке моего сознания. Будто как с демоном в пустыне — одной стрелой в глаз решить исход всей битвы. Будто как с суккубой в крепости, когда один командный удар избавил всех от проблем. Ну почти. Однако сейчас передо мной были не демоны, а низушки, люди и эльфы. И закон, который играл против меня.

— Эдмунд де мон Саро —

Женщина сидела на земле, рыдая в голос. Она держала на коленях голову ребёнка с мертвым лицом и открытыми, устремлёнными в пустоту глазами. Глаза его были широко раскрыты, губы скривились в гримасе ужаса, в таком состоянии. В котором он встретил смерть, он и остался. Женщина раскачивалась взад и вперёд, постоянно причитая.

— Поднимай её, — бросил сэр Вильгельм, обращаясь к Эдмунду.

Тот посмотрел на своего командира с укором.

— Не стоит притворяться, что тебе до них есть дело. У нас приказ. Поднимай её и заковывай в цепь.

— Сэр Вильгельм, женщина только что потеряла сына, нужно дать её похоронить ребёнка.

— Как тебя зовут? — спросил Вильгельм у несчастной.

— Ы-ы, — протянула женщина и икнула. — Вы изверги!

— Отвечай на вопрос, — навис он над ней. Эдмунд боялся, что ещё немного, и сэр Вильгельм опустится до рукоприкладства.

— Камилла, великодушный сэр, — сдерживая всхлипы отозвалась женщина.

— Камилла, у тебя есть муж?

Она захлопала глазами, быстро закивала.

— Тогда он и похоронит ребёнка, — пожал плечами Вильгельм.

Камилла взвыла пуще прежнего, прижимая бледное тело к груди. Капельки слёз падали мёртвому ребёнку на лицо. Её дёрнули за локоть. Камилла посмотрела Вильгельму в глаза, после перевела взгляд на Эдмунда и вдруг изменилась в лице.

— Это Гарри во всём виноват! Это его вина!

Она встала, кидая сына на пол так, что голова его с чавкающим звуком ударилась о землю.

— Гарри — демон. Он играл нашими чувствами. Дал надежду, чтобы её лишить. Люди! Гарри — демон! Он лишил нас всего, лишил надежды!

Она стала кричать. К ней подбежал какой-то полуэльф и попытался что-то нашептать на ухо.

— Ни черта ты не понимаешь! — крикнула она на своего мужа. — Он отобрал Кима в вечное рабство. Служители Беллатора говорили покаяться, но он так и не покаялся и теперь будет служить Гарри после смерти!

Она закрыла лицо руками, окончательно обезумев и начала бессвязно выть. Её муж плакал вместе с ней, переводя взгляд с мертвеца и обратно на свою кричащую и заламывающую руки жену, которой сквайр умудрился вдеть ногу в железные кандалы.

Ужас, творящийся вокруг, был хуже сражений, пережитых Эдмундом.

Глава 20. Ишиох

— Энейя —

Гоб остановился, зарычал что-то и замахал лапищами, потом сделал ещё пару неуверенных шагов и снова зарычал. Аш подорвался и выскочил из ящика. Энейя последовала за ним.

Слетев с демона на каменистую почву, она задрала голову: вокруг были скалы. Они находились в ущелье, которое сужалось до десяти амреллов (45 метров). Бурые скальные породы возвышались непреодолимыми гигантами, закрывая собой солнце. Не смотря на то, что до ночи было ещё далеко, в ущелье царили бесконечные сумерки.

Вперёд уходила скалистая тропа, по краям заваленная большими и маленькими камнями. Ни цветов, ни травы, ни даже лишайника в этом месте не было, на столько оно пропитано было грязью. Зато бесярня росла прямо у подножия: ветвистое и мясистое пульсирующее дерево, раскинувшее свои ветви-дуги в разные стороны, и каждая ветвь заканчивалась либо челюстями, сейчас сомкнутыми и похожими на маленькую бабочку, либо набухшей куколкой, которая вскоре вырастет, превратившись в голодное и злое зубастое создание.

Там, где ущелье сужалось, была выстроена стена из огромных валунов. Неизвестно, что было раньше: нападали камни и в них прорубили стену, либо же из камней эту стену составили. На страже стояли высокие и статные демоны в тяжёлой стальной броне с копьями и щитами в руках. Ишиох лежал за этими стенами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Интересно, как демоны надевают шлема? — задала вслух мучивший её вопрос эльфийка.

Аш повернулся, посмотрел на неё с недопониманием.

— Ну им ведь рога мешают, верно?

Тифлинг что-то гортанно пророкотал, будто крикнул на Гоба. Гоб ответил неохотно и сел на задницу, вытянул вперёд свои лапы.

Аш с Энейей не спеша пошли к воротам.

— У этих, смотрите, Темноликая, шлем из нескольких частей и защёлкивается на лбу, — пояснил Аш, обращаясь к эльфийке. — Одна часть — узкая полоса стали для защиты черепа, к ней крепится затылок и два виска, дальше переносица, и если надо ко всему прочему — забрало. Всё стягивается ремешком.

— А не проще ли рога обрезать?

— Проще вообще без шлема, — подумал вслух Аш. Он-то был без шлема, хоть и в кожаной броне, что неплохо защищала от режущих. — Один у меня есть в карауле, в шеломе ходит. Наверное обрезает рога себе.

Они подошли к воротам и ворота тут же распахнулись. Стража расступилась, пуская парочку без вопросов.

Оказавшись за воротами, Энейя увидела то, что, впрочем, ожидала увидеть. Нет, то были не кровавые оргии, кишки везде и дерущиеся, рвущие друг другу пасти демоны. Хотя она и не прочь насладиться была подобным зрелищем. Она оказалась на просторной и большой площади, где можно построить несколько тысяч солдат. Площадь была чистой, камень блестел. Туда-сюда шныряли мелкие бесы со щётками и полировали и без того гладкий и чистый камень. Горы окружали это место со всех сторон, и оно было прекрасно в своей пустоте, лишь в отдалении росли целые рощи бесярнь.

Проходя дальше, она увидела выдолбленные в скалах пещеры: целые залы, с резными колоннами и… Хотя нет. Залы с резными колоннами чередовались довольно грубыми пещерами без ровных краёв. Из некоторых пещер валил дым, из некоторых доносились исключительно зловония, от некоторых веяло смертью, некоторые изрыгали из себя грязную магию.

— Я был в Ишиохе лишь однажды, когда меня призвали устранить восстание в Ауре, — признался Аш. — Я поражён. Здесь, в этом самом месте, Темноликая дора, можно сотней солдат сдерживать десятки тысяч.

С этим Энейя могла поспорить, вспоминая своих бывших соратников.

Впереди, мимо кузниц и глубоких лазов, из которых доносился лязг оружия и демонический рёв, мимо рощицы бесярнь, под ветками которых лежало несколько свежих трупов, находилась высоченная скала с резными воротами, около которых стояло довольно много стражи. Ворота были распахнуты. Стражники несли свой почётный караул.

— Нам туда, Темноликая, — произнёс Аш и положил руку ей на бедро.

Энейя ухмыльнулась и пошла вперёд.

На них никто не обращал внимания, это Энейю смущало до безумия, хотя она понимала, что всё дело в чарах. А можно ли такие подделать, чтоб быть в доску своим? Скорее всего можно, и стоило бы покопаться в обереге, который Като ей дал. Сколько бы возможностей для маскировки возникло, создай они копии таких амулетов для каждого из ЛеиМаорМаэ.

Эльфийку вновь поразило жало грусти: назад дороги нет, теперь она предатель для своего рода. Как минимум в Безымянном мире. Потому стоит приложить усилия и…

«Может всё же забрать здоровяка с собой?»

Внутри их встретил просторный зал, высоченные потолки, залитые золотым светом рунных фонарей, так не похоже на логово злобных демонов.

— Потому что это не логово злобных демонов! — аж вскрикнула от неожиданного осознания Энейя. — Это гномы строили. А демоны…

Она задохнулась от злости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если здесь и были гномы, то Ишиан их уничтожил ещё до моего появления, при этом всех, — отозвался на её заявление Аш.

Они шли дальше через колоннаду и упёрлись в развилку. Зал расходился в стороны двумя длинными коридорами.

— Нам туда, — бросил Аш, указывая направо.

Коридор, что вёл вправо, тоже был широким и высоким — три амрелла в ширину и два в высоту. Рунные фонари мягко сияли, освещая путь. Только сейчас Энейя заметила, что из великого множества фонарей каждый пятый не работал, а некоторые светили тускло, либо мерцали.