Иван Мак - Ина Вири Калли

− Ну да. Хочешь что бы они ели не нас, а наших соседей?

− Я говорю о диких животных.

− Ерунду ты говоришь. Они не перестанут это делать. Они хищники, и у них в генах записано, что им надо есть людей.

− Может, я действительно глупый заяц, который защищает волка. − Ответил Марек.

Правительством, наконец, было принято решение. По нему полагалось держать ратиона живым до тех пор, пока он не проявляет агрессии. Полагалось не подпускать его близко к планете и держать на станции, которая не имела собственных двигателей, не считая маневровых.

Ее перевели туда, и Марек, как специалист по инопланетным разумным видам, остался при ней. Кроме него на станции находилось несколько человек, которые были закрыты от доступа для ратиона.

Проходили месяцы. Ина оставалась прежней и никак не менялась, не считая того что у нее скоро должен был появиться ребенок. Правительство один раз провело с ней переговоры. Ее слова о желании мира ничего не изменили.

− Я знаю. Вы считаете меня чудовищем. − Сказала она в конце. − Сейчас я прошу вас только об одном. Если вы решите убить меня, не убивайте мою дочь. Не убивайте! Пусть она будет где угодно. В клетке, в зоопарке, в цирке, но не убивайте.

Ина чувствовала приближение родов и все больше волновалась. Наступил день. Марек пришел к ней и понял, что действие началось. Он перевел ее в медотсек, поручил доктору и остался сам, что бы помочь при родах. Она выла и кричала. Доктор объявил, что необходимо делать операцию и Ина потребовала от него начинать.

У нее родился рыжий комок. Она прижала его к себе и замерла. Манипуляторы доктора забегали, что-то запищало. Родившийся комочек начал пищать, когда доктор положил его отдельно от матери. Манипуляторы что-то пытались сделать с телом матери, а затем опустились.

− Она умерла. − Сказал голос доктора.

− Как умерла?! − Воскликнул Марек, вскакивая.

− Ее организм отдал все силы ребенку. Она умерла. − Ответил доктор.

Марек остался один на один с маленьким ратионом. Он был похож на котенка, который тыкался во все места, пытаясь найти сосок матери, и пищал. Надо было что-то делать, и Марек сам стал кормить малышку. Его ощущения были какими-то полудикими. Чудовище, с которым он провел несколько месяцев, было мертво и оставило на него свое дитя.

Что бы не было никаких сомнений, тело Ины было вынесено в космос и распылено мощным ударом боевых лазеров.

Салют в честь чудовища…

Марек стоял перед экраном, на котором была Правительственная Комиссия, решавшая что делать. Теперь вопрос стоял иначе. Убивать или не убивать невинное дитя.

− Мы не имеем права ее убить. − Сказал он. − Даже, если из нее вырастет такое же чудовище. Я считаю, мы должны оставить ее. Оставить среди людей и тогда мы сможем узнать истину. Истину о том кто они такие. Действительно ли они не могут жить с нами или же это только результат многотысячелетней войны между нами.

− Вы представляете, какую ответственость берете на себя? − спросил Председатель. − Этот зверь вырастет и начнет убивать.

− Вы уверены? Ее мать прожила вместе со мной несколько месяцев и не было ни единого случая, что бы она попыталась что либо сделать со мной.

− В том все и дело. Они разумны и чрезвычайно хитры.

− Вся хитрость возникает в результате воспитания. Это ребенок. Ребенок, который еще ничего не понимает. Мы сами научим его тому чему хотим и мы увидим что в нем сильнее его разум или звериный инстинкт. Я считаю, что отказавшись от этого мы рискуем куда большим, нежели тем что он может кого-то убить. В конце концов, я согласен взять ее в свою семью. И пусть я буду первым на ее пути, если она начнет убивать. Сейчас мы не имеем права судить ее за то что она может когда-то совершить. Тем более, что она может и не совершить этого.

− Мы приняли во внимание ваши слова и сообщим вам решение позже. − Ответил Председатель.

Марек прожил на станции еще два месяца. Маленький зверек подрос и уже не плохо бегал. Надо было дать ей какое-то имя и у Марека не выходило из головы имя ее матери. Он так и назвал ее.

Космодром был полон людей. Вокруг был шум и гам. Марек прошел все процедуры проверки вместе с маленькой Иной. Теперь ее ждала новая жизнь. Жизнь на планете людей. Среди людей. Государственная Комиссия постановила дать ей разрешение на жительство.

− Марек! Марек! − Послышался звонкий голос и он увидев свою Кори пошел к ней. Они обнялись. − Боже, сколько тебя не было! Я так за тебя боялась! − Воскликнула она.

− Я вернулся, Кори. И теперь на долго. Я больше не полечу в космос.

− Совсем?

− Может, когда нибудь и полечу, но не теперь.

− Это из-за той маленькой людоедки?

− Она не людоедка, Кори. Она совсем маленькая. Пойдем в машину, я тебе ее покажу.

Кори удивилась, и они прошли в машину. Марек положил к себе на колени свою сумку, открыл ее и показал Кори маленький рыжий комочек, который спал, свернувшись клубком на дне сумки.

Марек вытащил Ину, и та запищала, открыв глаза.

− Она совсем маленькая и ее надо кормить молоком. Она будет жить у нас, Кори.

− У нас? Ты шутишь, Марек?!

− Не кричи. Напугаешь ребенка.

− Ребенка чудовища. Марек, ты безумец.

− Все, Кори. Вопрос уже решен. Она будет жить у нас дома. И я буду все время с ней. Помнишь, как ты мечтала, что бы я был дома? Теперь я буду дома.

− И будешь возиться с детенышем людоеда, а не с собственным сыном.

− Я буду с ними обоими. И они станут друзьями.

− Кто? Этот с Лапиком?! Ни за что!

− Перестань, Кори. Я сказал, вопрос уже решен. Это решение Правительства, а ты начинаешь говорить обо всякой ерунде. Она и мясо вовсе не ест еще.

− А когда начнет, она сожрет нашего сына!

− Если ты будешь так говорить, то это так и случится. − Сказал Марек.

− Ты сумасшедший! Я не хочу с тобой говорить! − Кори выскочила из машины и убежала.

− Ох-ох-ох. − произнес Марек. − Намучаемся мы с нею. А, Ина?

Котенок словно среагировал на свое имя махнул лапой, слетел с руки Марека не удержавшись и свалившись на пол заскулил.

− Ну что же ты так. − Проговорил Марек, доставая ее. − Не ушиблась? − Он прижал ее к себе, стал гладить, а она начала торкаться в него мордой, ища сосок.

− Да-да. Вот вырастешь и так же будешь в меня торкаться. − Сказал Марек.

Время летело быстро. Прошли времена, когда за Иной надо было убирать, когда ее надо было кормить из соски. Ей уже было два года и она бегала по дому, как собачонка и повторяла слова людей целыми пачками.