Даниил Аксенов - Победитель

Верховный ишиб с тревогой наблюдал за манипуляциями своего спутника. Увидев, что мешок вновь оказался на плече у короля, облегченно вздохнул.

— А нельзя сделать гранаты, которые никто не может увидеть? — он перешел к следующему вопросу, который его очень интересовал. Интересовал, возможно, потому, что летать по ночам ему совершенно не нравилось.

— Я могу рассчитать такие гранаты. Но ведь тогда каждый поймет, что они не двухфункциональные.

— А если только для нашего личного пользования? Для тебя и для меня.

— А враги? Они ведь тоже все поймут, — Михаил попытался пожать плечами, но жест был невозможен — мешал мешок.

— Если гранаты сработают, то враги никому не расскажут.

— Аррал, а если что-то пойдет не так? Разве риск того стоит?

Старый ишиб задумался. Он продолжал механически прочесывать окрестности с помощью щупа в поисках Парета.

— Не стоит, твое величество, не стоит, — наконец ответил он. — Если кто-то узнает, то нам конец. Но мне вообще удивительно, почему никто до сих пор не понял, что ты умеешь делать любые амулеты.

— Тебе удивительно потому, что ты об этом точно знаешь, — король улыбнулся. — А для других подобная догадка совершенно невероятна. Им проще поверить в существование нелепого свитка с секретами или во что-нибудь еще.

— Может быть, ты и прав, — снова вздохнул Аррал. — Но все же для меня сама мысль о том, что король должен что-то скрывать от своих подданных, кажется странной.

— Есть вещи, которые нужно скрывать. Так будет лучше для всех. Но подожди: мне лишь нужно укрепить власть, расширить границы, усмирить соседей… вот тогда можно будет начинать приоткрывать тайны. Не все, конечно. Если внешняя угроза будет устранена, то с внутренней мы как-нибудь справимся.

Старый ишиб начал озираться по сторонам.

— Что-то Парета долго нет….

— Не нервничай, учитель. Создание тумана — дело нелегкое. Ему нужно время.

— А если у него не получится?

— Получится, — в голосе Михаила звучала уверенность. Он очень хотел верить в слово и способности Парета.

— Перед отлетом я встретил принцессу, — вдруг вспомнил Аррал. — Она выглядела раздраженной.

— Рвется в бой. Странная женщина. Хотя, конечно, это — не самая большая странность, которую я видел. Мне встречались женщины с гораздо большими проблемами. Внутренними проблемами.

На какое-то мгновение мечтательное выражение коснулось лица Михаила. Он вспомнил о том, прежнем, мире. В последнее время подобные воспоминания все реже беспокоили его. Он был слишком занят. А мысль о том, что нужно найти объяснение тому, как его занесло сюда, пока что вообще была похоронена под грузом текущих дел.

— И какие у тебя планы насчет принцессы? Она очень привлекательна. Нравится тебе?

— Нравится, Аррал, — тихо рассмеялся король. — Как же она может не нравиться? Ей для этого вообще ничего не нужно делать. Просто находиться рядом. И все мужчины будут в ее руках.

— А Инкит как же?

— Не знаю…. Мое мнение об Инкит изменилось…. Направь-ка щуп туда. Это не Парет?

— Кажется, он.

К ним действительно приближался Парет. Они смогли его опознать лишь по ти, потому что великий ишиб находился под покровом невидимости. Его полет выглядел более плавным, чем полет Михаила и Аррала. Хотя, конечно, тоже не был скоростным.

— Что-то не получается? — с тревогой спросил король, когда Парет подлетел поближе.

— Нет, все в порядке, твое величество, — ответил тот. — Мои ученики закончат процесс. Туман сейчас пойдет на лагерь.

— Тогда снижаемся. Нельзя прозевать этот момент.

— Может быть, дождемся тумана, твое величество? — с сомнением произнес Аррал. — А то вдруг кто-то из великих ишибов направит на нас щуп?

— Снижаемся. Если прозеваем туман, то будет еще хуже. И кому может прийти в голову мысль направлять щуп в ночное небо? Шансы на это невелики.

Они приступили к снижению. Парет чуть отстал. Это тоже было частью плана.

Когда Михаил впервые заговорил о совместном полете, то выяснилась очень интересная вещь. Оказалось, что великие ишибы, которые умеют летать, не могут в полете поддерживать полноценную защиту и одновременно атаковать — им для этого элементарно не хватает энергии. Полет потребляет слишком много. Король не знал об этом. Он судил обо всем со своей «колокольни». Недостатка энергии у него не было, скорее, наоборот. Ее было столько, что его аб иногда не справлялся с переработкой. Почему-то ему казалось, что у любого великого ишиба нет проблем с этим. Парет указал ему на ошибку. Глава Академии сам чрезвычайно удивился, когда узнал, что король с Верховным ишибом запросто могут не только летать и поддерживать защиту, но и нападать при этом. Даже он, Парет, лучший из лучших, в полете мог делать только одно: либо эффективно защищаться, либо атаковать в полную силу. Даже амулет Террота, дополнительный источник энергии, не покрывал полностью потребности ишиба, находящегося в воздухе. Этим же объяснялось и отсутствие в небе Йонера — великий ишиб, обладая рядом иных, очень полезных умений, просто не мог нормально летать.

Для Михаила это было и хорошо и плохо. Хорошо потому, что он мог не опасаться полноценных «воздушных боев», реальная угроза исходила только с земли. А плохо оттого, что сужались возможности использования Парета. В самом деле, какой от него прок, если он может, паря над землей, заниматься только своей защитой?

Но король нашел выход. Он решил поместить Парета во второй, верхний, эшелон. В этом случае тот был бы практически недосягаем для атак с земли, поэтому ему не нужно было тратить много энергии на поддержание хорошей защиты. И избыток энергии великий ишиб вполне мог пустить на то, чтобы стабилизировать ти ишибов, находящихся ниже, короля и Аррала, в случае нападения на одного из них. С точки зрения Михаила, это была тройная защита: защита собственного аба, защита с использованием амулета и защита с помощью великого Парета. Ее пробить совсем непросто. Тут, пожалуй, даже двух-трех великих ишибов было бы мало.

— Похоже, что туман подходит, — прошептал Аррал, изо всех сил вглядываясь вниз. — Огни становятся нечеткими.

— Спускаемся еще немного и начинаем.

Они уже давно заметили, что лагерь по какой-то причине не спал. На поверхности лежало лишь одно объяснение: противник готовится к неожиданному удару. Короля радовало то, что он, похоже, успевал атаковать раньше, чем армия Томола и Кманта выдвинется, чтобы навязать ночной бой его войску.

По мере снижения высоты его величество не думал о том, что ему предстоит сделать. Он был полон тщательно скрываемого возмущения. Ему совсем не хотелось этой войны. Не хотелось смертей, сражений, постоянного напряжения. Его желания сейчас были просты: спокойное правление, направленное на стабилизацию ситуации в стране и укрепление власти. Почему соседи не могут просто оставить его в покое? Почему они поступают так? Однако, возмущаясь, король отлично знал ответы на эти вопросы. Одно его действие тянуло за собой другое. Когда-то он решил перестать прятаться и объявить о себе. Это немедленно привело к необходимости поиска поддержки. Он нашел эту поддержку в виде собственной власти. Но власть изменила его взгляд на безопасность. Теперь Михаил заботился не столько о себе, сколько о других. Сохранность его приближенных и государства в целом оказалась переплетена с его личной безопасностью. Хорошо это для него или плохо? На этот вопрос не существовал однозначный ответ. Спокойствия не было тогда, нет его и сейчас. И неизвестно, будет ли в дальнейшем.