Дэвид Коу - Магистр

— Ну, так что ты собираешься делать?

— Я сформулировала обвинения, Эрланд. И я намерена представить их на рассмотрение Лиги. А насколько далеко все это зайдет, зависит только от вас.

— От меня?

— Да. Если вы хотите превратить все это в обсуждение нападений на Орриса и моих разговоров с Джаридом, дело ваше. Но обещаю, что, если вы это сделаете, я вас разгромлю. Возможно, на это потребуется время, и не исключено, что это нанесет ущерб Лиге, но я возьму над вами верх. Думаю, мы оба это знаем.

Казалось, он был менее уверен в сказанном ею, чем она сама. И даже если бы он с ней полностью согласился, он бы в этом не признался. Но нельзя было отрицать, что перспектива предстоящей схватки пугала его.

— Ты говорила с людьми, которым угрожал Ковет? — спросил он низким голосом. — Ты знаешь, где их найти?

— Да.

Она могла и солгать; трудно было утверждать что-то определенное. Год назад сама мысль об этом не пришла бы ему в голову, но Кайлин в совершенстве овладела искусством политики.

— Вы мне не верите, — произнесла Кайлин.

— Я точно не знаю, — признал он.

Она улыбнулась и совершенно неожиданно стала походить на ребенка, играющего в игру.

— Хорошо. — Однако через мгновение ее лицо снова стало серьезным. — Вполне возможно, что я пытаюсь обмануть тебя, Эрланд. Амарид — большой город — найти тех людей было бы задачей не из легких. Не исключено, что я днями напролет безуспешно искала их и, наконец, сдалась, решив вместо этого солгать вам. — Она пожала плечами, глядя на него с раздражающим спокойствием. — Но, опять же, я ведь могла и найти их в конце концов. Я не из тех, что играют в игры, Эрланд. — Она снова улыбнулась. — По крайней мере, я к этому не привыкла. На основе того, что вы знаете обо мне, придется решить, пошла бы я на то, чтобы представить эти обвинения на рассмотрение, если б не знала, где эти люди. А затем вам придется спросить себя, — продолжила она, и на этот раз улыбка исчезла, — можете ли вы позволить себе предположить, что я их не нашла. Потому что если вы ошибаетесь и я все-таки знаю, где они, Ковет, Дрисс и Бринли никогда больше не будут носить голубой плащ.

Она давала ему шанс, он знал это. В тот момент, когда она угрожала ему, она также предлагала пойти на компромисс.

— Но как я могу все это решить? — спросил он, не желая сдаваться так быстро. — Ты, конечно, не думаешь, что я могу читать твои мысли. Мои возможности заходят далеко, моя дорогая, но не настолько.

— Простака из себя разыгрываете, Эрланд, не так ли?

Он кивнул, затем облизал губы, которые внезапно стали сухими. Он разыгрывал, но у него не очень-то получалось.

— Ну что ж, это тоже неплохо. Вы должны решить, чем готовы рискнуть, основываясь на том, что вы можете угадать о сильных и слабых сторонах моей позиции.

— Но я ничего не могу угадать! Я даже не знал, что ты способна поставить меня в подобное положение! Дела Лиги — не игра. И в них не играют!

— Чепуха! — прервала она, и ее улыбка внезапно исчезла. — Вы годами играли в подобные игры. Как, по-вашему, я научилась играть? — На мгновение она уставилась на него. — Хорошо! Поступайте как хотите. — Она повернулась к каминной доске и подняла руку, подзывая орла к себе, словно собираясь покинуть Палату.

Эрланд закрыл глаза и принял решение. Лучше уступить сейчас, чем оказаться поверженным перед всей Лигой.

— Чего ты хочешь, Кайлин?

Она бросила на него взгляд через плечо. Ее птица еще даже не шелохнулась, и он подумал, собиралась ли она вообще уходить. Сейчас это уже не важно. Каким бы играм она ни научилась от него, она овладела ими в такой мере, какой он и представить не мог.

— Я хочу сотрудничать с тобой. Я хочу, чтобы ты перестал превращать каждый вопрос в проверку лояльности Лиги по отношению к тебе.

— Хорошо.

Она снова повернулась к нему:

— Нападения на Орриса должны быть немедленно прекращены.

— Ты не можешь ожидать, что я смогу контролировать действия каждого члена Лиги, Кайлин. И конечно, ты не можешь надеяться, что я смогу контролировать тех, кого мы исключаем. — Он не собирался во всем ей уступать.

— Нет, именно этого я от вас и жду, Эрланд. Если вы прикажете им оставить Орриса в покое, так и будет сделано. А что касается Ковета и его друзей, то, я думаю, мы сможем заменить исключение их из Лиги наказанием несколько менее строгим.

— Мне кажется, — сказал Эрланд, стараясь не выдать своей радости, — что такое решение будет в интересах Лиги. Сейчас не время подталкивать наших магов к Ордену или Народному Движению.

— Я согласна. Мне бы очень не хотелось, чтобы пришлось забирать у них плащи.

Он сжал зубы.

— И что же удержит тебя от этого?

— Обещание, что я получаю вашу полную поддержку по всем вопросам, касающимся Ордена, свободных магов и Храма.

— Да ты что! — выдохнул он. — Ты ведь просишь меня передать тебе управление Лигой!

Она безразлично пожала плечами с непроницаемым выражением лица:

— Я не собираюсь заходить так далеко.

— Как это не собираешься? Ты хочешь, чтобы я уступил тебе по всем самым важным вопросам.

— Только на время. Только до тех пор, пока этот кризис — какую бы форму он ни принял — не пройдет.

Эрланд заколебался, снова соблазненный перспективой того, о чем она не упоминала.

— А потом?

— Учитывая все то, что я слышала о предыдущих Орлиных Магах Тобин-Сера, я предполагаю, что, как только необходимость в орле проходит, птицы исчезают, оставляя своих магов несвязанными.

Эрланд кивнул:

— Я слышал почти то же самое.

— Так что, как только кризис пройдет, Лига снова будет вашей. Маг без птицы не может быть Первым или Вторым Мудрецом.

— Но ты же не останешься без птицы навечно, — сказал он, скептически глядя на нее. — Ты хочешь сказать мне, что у тебя нет желания возглавить нашу организацию?

— Нет, Эрланд, я ничего подобного не говорила. Я напоминаю тебе о том, что мы и так оба знаем: у меня масса времени. Когда-нибудь я стану Первым Магистром. И я готова ждать.

— Откуда я знаю, что ты сдержишь свое слово? — спросил он. — Нелегко отказаться от власти, как только получил ее.

Она глубокомысленно кивнула:

— Я это заметила.

Он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо, и отвел взгляд.

— Вам придется поверить в то, что я уступлю вам ваше место, — добавила она мгновением позже. — Боюсь, у вас нет другого выбора.

— Я мог бы потягаться с тобой. — Он указал на дверь, ведущую в центральную палату. — Я мог бы сделать так, чтобы тебе пришлось убеждать их выступить против меня.