Пола Вольски - Белый трибунал

А содержание? Обращение ко всем, кто устал от полуночных гостей, внезапных исчезновений и запаха вареного мяса. Остановить Белый Трибунал! Тщательно исследовать Сердце Света! Пересмотреть существующий свод законов! Необразованные и поверхностно мыслящие горожане оказались слишком восприимчивы к подобным призывам.

Весна окрасила город пастельными красками. Воздух стал теплым и нежным. Мухи засыпали город бумагой. «Червячки» безнаказанно шныряли по улицам, между тем как игроки изощрялись в искусстве «видеть свет». Так могло продолжаться без конца, если бы не оплошность одного из мальчишек-разносчиков.

Паренек был новичком, и ему слишком хотелось поразить товарищей своей смелостью. По неопытности он и не заметил, что хорошо вляпался. Но кто-то видел, как он раскидывал листовки в лодки, причаленные к набережной Фолез, и когда парень, довольный собой и ничего не подозревающий, возвращался в мастерскую портного, где служил подмастерьем, за ним шли по пятам. С этой ночи он оказался под пристальным наблюдением самого опытного сыщика Отборного полка. И парень, сам того не зная, привел его на встречу со старшим группы, а тот, также ничего не заподозрив, отправился следующим вечером на северную окраину города, где призрачный свет Горнлла освещал ветхое жилище Местри Вуртца.

— Нужно расширить поле деятельности, — настаивал Набат. Шло собрание старших групп. Он уже пятнадцать минут пытался убедить своих единомышленников, и их равнодушие начинало выводить предводителя из себя. — Больше листовок, больше карикатур, экстренные выпуски «Жу-жу». Нужно больше смелых распространителей. Мы уже кое-чего добились, нужно дожимать. — Он обвел слушателей взглядом и, не встретив энтузиазма, вспыхнул: — В чем дело? Боитесь работы? Слишком много хлопот, не так ли?

Собрание смущенно зашевелилось, и Белая Гардения сдержанно возразила:

— Дело не в «хлопотах», Набат. Вы могли бы уже убедиться, что никто из нас не боится работы.

— Ну? Тогда в чем же дело?

— Просто мысль о расширении кажется неразумной, — заметил Кирпич. — Город до предела насыщен нашими изданиями. Нет нужды, да и возможности…

— Идиот, что ты понимаешь? — взорвался Набат, — нужда есть, как вы этого не видите? Как мне вбить в ваши тупые головы…

— Набат, несомненно, прав, призывая к изменениям. — Тихий голос Председателя был мгновенно услышан. — Мы добились некоторых успехов, но, на мой взгляд, следует переменить направление работы. Я не вижу смысла в увеличении тиража. Достаточно того, что есть, однако следовало бы сосредоточить внимание на тех читателях, поддержка которых может оказаться наиболее ценной. Я думаю о видных придворных, близких друзьях дрефа и даже о самом дрефе…

Все внимательно слушали. Кое-кто кивал. Даже Набат соблаговолил скорчить одобрительную гримасу. Общий настрой был самым жизнерадостным. Никто не предчувствовал беды…

Мухи были застигнуты врасплох. Входная дверь с треском распахнулась, и шестеро Солдат Света ворвалось в комнату. В то же самое время задняя дверь рухнула под тяжелым ударом, и еще шестерка солдат с ревом бросилась на собравшихся, большинство из которых просто остолбенело от неожиданности. Только пятеро быстро сообразивших, что к чему, метнулись к лестнице в погреб.

— СТОЯТЬ! — прогремели выстрелы, и человек, известный Мухам как Шнурок, упал мертвым. Четверо уцелевших добрались до лестницы и ловко нырнули в темноту. За ними, спотыкаясь, с руганью спускались солдаты, и самый проворный из них успел схватить кого-то из беглецов. Короткая схватка в темноте, придушенный вопль, звук скатившегося по ступеням тяжелого человеческого тела.

Один из преследователей догадался схватить висевший на крюке фонарь. Желтый луч пронзил темноту погреба, осветив печатный станок, толстые пачки «Жу-жу» и убегающих Мух. Женская фигура в длинном плаще прыжком выбралась из-под тела противника, оставшегося лежать со сломанной шеей, и бросилась к окошку погреба.

Ее товарищи уже успели отпереть и распахнуть тяжелые ставни, и она последней протиснулась наружу, на озаренную светом Горнила узкую дорожку, ведущую мимо развалин склада, стоявшего рядом с домом Вуртца.

Они напрасно старались, так как дорожка была под бдительной охраной Солдат Света.

Двое солдат задержались, превращая в груду обломков станок, между тем как остальные вылезли через окно, намереваясь захлопнуть капкан, в который попались Мухи. К своему разочарованию, они увидели, как цепочка беглецов скрывается в боковой дверце полуразвалившегося склада. Замок с нее давно был сорван обитавшими там бродягами.

Бросившиеся в погоню Солдаты Света оказались в просторном высоком помещении. Через узкие окна сюда проникал свет Горнила. Этот призрачный отблеск отражался во множестве настороженных глаз. Неровный кирпичный пол был устлан вытертыми одеялами, кучами тряпья и охапками гнилой соломы — постелями отверженных, дошедших до такой степени нищеты, что их уже не могла отпугнуть дурная слава Горнила. Некоторые спали, другие, вероятно, только притворялись спящими, но большинство, проснувшись, недружелюбно и бесстрашно пялилось на пришельцев.

В дальней стене виднелась большая, настежь открытая дверь — квадрат света, в котором один за другим исчезали беглецы.

Напрасно они рассчитывали так легко отделаться. Стерва в сером плаще не уйдет! Она убила капитана Зегнаура!

Перешагивая и топча лежащих, Солдаты Света устремились в погоню.

Оправившись от первого удара, Мухи, захваченные в гостиной Местри Вуртца, вернулись к жизни. Очнувшись, они увидели, что попали в ловушку и совершенно беспомощны. Спасения не было, но они пытались сопротивляться. Человек по прозвищу Топор, схватив стоявший рядом стул, с силой запустил им в двух солдат, стоявших между ним и дверью. Солдаты отшатнулись, и Топор метнулся в освободившийся проход. Его срезали метким выстрелом.

Гардения яростно вскрикнула и лягнула стрелявшего между ног. Два удара прикладом повалили ее наземь. Она пыталась подняться, но третий удар, пришедшийся в висок, успокоил женщину навсегда.

Абрикос и Горгулья устремились на кухню в надежде спастись через каминную трубу. Два выстрела слились в один, остановив их на бегу.

Девятипалая успела нанести себе удар красивым отточенным кинжалом. Набату повезло меньше. Сильная рука солдата перехватила его руку, метнувшуюся от кармана к губам. Пальцы разжались, и крошечная ампула упала на пол.

Набат оскалился, из его горла вырвался не то стон, не то рычание.

Оставшихся в живых Мух выволокли из дома и затолкали в закрытый фургон, направлявшийся в Сердце Света.