Павел Блинников - В поисках абсолютного чуда

Андрей был в шоке. В том, что это та самая часть, в которой они побывали, сомнений не было. Но Михаэль сказал, что просто усыпил всех находящихся там солдат. Получается, что колдун соврал. От этих мыслей волосы встали дыбом на голове, а по спине заструился холодный пот. Он поднялся с колен и, вставая, случайно уронил верхнюю книгу из стопки в руках. Она упала, и целлофан на ней треснул. Книга открылась на первой странице, и Андрей увидел то, от чего у него чуть не подкосились ноги. На ней стоял библиотечный штамп. А на нем значилось: "Центральная библиотека г. Воронцово".

— Что все-таки догадался? — донесся из-за спины голос Михаэля. — Жалко конечно, но это ничего не меняет.

И Андрей получил удар по голове.

Сознание возвращалось к нему с трудом, но за последние дни он к этому уже привык. Андрей попробовал пошевелиться, но понял, что не может. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу связанный по рукам и ногам. А в некоторых местах он был привязан к вбитым в пол клиньям. Рядом стоял Михаэль. Перед ним на полу стопкой лежали десять книг.

— Ну что очнулся? Это хорошо. Ты знаешь мне действительно жаль, что пришлось так с тобой обойтись. Но выбора у меня не было. Слишком велик куш.

— Зачем? — простонал Андрей. — Зачем ты убил их?

— Солдат? — сразу понял, о чем думал Андрей колдун. — Видишь ли, я мог усыпить всю часть, но сделать так, чтобы они не проснулись — нет. Вернее тоже мог, но на это я затратил бы такую кучу вероятностей… А перед поединком с Абдулой это было бы неприемлемо.

— Но ради чего? Ведь нам даже не понадобились эти танки.

— А откуда я мог знать, что мне понадобится, а что нет? В таких делах лучше перестраховаться, знаешь ли.

— Триста пятьдесят человек. Ради подстраховки!

— Ну все же не надо так горячится. Это конечно все ужасно, но ведь я никогда не был слишком разборчивым в средствах.

— И ты их убил. Но ведь на это тоже надо было истратить кучу вероятностей. Я теперь знаю твою колдовскую кухню. Столько треклятий это разве не расточительство!?

— Это не я их убивал. Я просто доверил это джиннам. Ты помнишь, что они предлагали мне еще девятьсот смертей. А я воспользовался только третью. Видишь, какой я хороший.

— Ты урод! Ты даже хуже чем Абдула. И ты убил дядю Васю! Ты убил Ваню сукин сын!

— Положим, что твоего Ваню я не убивал. Его действительно убили люди Абдулы. А если про дядю, то тут ты прав. Это действительно я украл книгу в вашей библиотеке. И твоего дядю мне пришлось убить, но в целях самообороны. Он же выстрелил в меня из ружья, черт возьми!

— Никогда не стреляй в колдуна из огнестрельного оружия, да? — грустно улыбнулся Андрей. — Но зачем тебе понадобился я? И почему я все еще жив?

Михаэль подошел ближе и уселся прямо на пол рядом с Андреем.

— Ответ один, на оба вопроса. Потому что ты — разрушитель вероятностей.

— Хрень! Все это хрень! Я никогда не поверю, чтобы ты забрал меня из-за моего сомнительного дара.

— Но это действительно так. Хорошо, я побуду твоим учителем еще немного. Видишь ли, почти все что я рассказал про колдовство и про эти книги — правда. Я просто кое-где не договорил. Итак, помнишь, что я тебе рассказывал о вероятностях типа раз, два и три?

Андрей не стал отвечать. Вместо этого он волком смотрел на колдуна.

— Вижу, что помнишь. — продолжил Михаэль. — Так вот я сказал, что четверка это и есть событие, а один, два и три это еще только вероятности событий. Но мы не поговорили о нуле. Так вот ноль в магии называется абсолютным чудом. То, что есть, несмотря ни на что. То, что не привязано ни к времени, ни к объекту, ни к пространству его окружающему. Ноль — это самая могущественная вероятность. Это то, чего не может быть. То есть, грубо говоря, ноль это вероятность чего угодно, случающаяся когда угодно, и где угодно. Пользуясь вероятностью типа один, или тем более два или три, я все равно до какой-то степени ограничен в возможностях. А если я смогу использовать вероятность нуля, то я буду всемогущ. Смогу сделать любую мою прихоть действительностью!

— Все это конечно круто, но как все это относится к этим книгам? — все же снизошел до разговора Андрей.

— Да очень просто! Ведь заставить человека себя полюбить или оживить мертвого, это и есть абсолютное чудо! Это невозможно, но это есть. И в этих книгах зашифрован принцип того как это сделать.

— Все ясно. А я-то думал, что у тебя погиб любимый человек и ты хочешь его воскресить. Как же я был глуп. Ведь ты просто не способен на любовь!

— Ну почему же? Я, когда-то давно, любил. Но в этой книжке меня и Абдулу привлекало совсем другое. Видишь ли, мы достигли своего предела. Да, мы стали великим колдунами, но вероятность ноль нам была не по зубам. А я, да и он тоже, знаем тех, кто умеет ей пользоваться. Но никто из них никогда не открыл бы нам свои секреты, а пытаться добыть их силой, было бы простым самоубийством. И вот пятьдесят лет назад мы узнали об этих книгах. Вернее Абдула знал о них и раньше, а своему ученику рассказал только когда тому стукнуло сорок.

— Ты его ученик!?

— Да. Хотя он был не единственным из моих учителей. Просто последним. Именно пятьдесят лет назад я достиг своего предела в колдовстве. А Абдула достиг его еще раньше. И тогда мы начали искать эти книги. Сначала вместе, но очень скоро переругались и стали делать это порознь. И вот спустя пятьдесят лет я могу сказать что превзошел своего учителя. — рассмеялся Михаэль. — Но надо отдать ему должное он хорошо держался. Но все-таки возраст взял свое.

— Но ты говорил, что возраст для колдунов ничто. Что вы можете изменять свое тело и жить вечно.

— Нет. Я говорил что я так могу. А Абдула так этому и не научился. Хотя это не так уж и сложно. Он обязательно бы смог, если кто-нибудь это ему подсказал, но, к сожалению этого не произошло. Это кстати тоже было одной из причин, почему он искал книги. Ведь возможность владения абсолютным чудом — это фактически, бессмертие.

— Но зачем тебе я? И причем тут моя способность к разрушению вероятностей?

— Ну а вот тут не все так просто. Видишь ли, тот, кто написал эту книгу был по-настоящему великим колдуном. Я ему и в подметки не гожусь. По крайней мере, пока. Ты помнишь, я сказал, что собрать все книги и постичь тайну может только тот, кто ищет любви женщины, или тот, кто хочет оживить любимого? Но ты не спросил почему. А ответ прост. Если я попытаюсь расшифровать эти книги, то они просто сгорят. Здесь действительно очень искусное колдовство. Заметь не сильное, а искусное. Единственный способ расшифровать эти книги это их поджечь. Сложить в стопку как это сделал я, и поджечь. Все ненужное сгорит, а останется несколько страниц, на которых и будет описан этот способ. Я не знаю как такое возможно, быть может там есть какие-нибудь водяные знаки или еще что, это не важно. А важно то, что если ты не соответствуешь этим двум критериям про поиск любимой, или ее оживления, то книги просто сгорят. Все гениально и просто. Это как пароль. Колдовство не очень сильное, прикрывает собой более сильное. И его никак нельзя обойти. Нет, ну может только абсолютным чудом, но сам понимаешь если бы я мог им пользоваться, то эти шуры-муры мне были бы на фиг не нужны.