Ричард Байерс - Отречение

Ошеломленный увиденным, Фарон попытался как-то уклониться от них. Он вернул себе вес и камнем полетел к полу. Два снаряда проскочили мимо него и взорвались под потолком, два других исчезли, коснувшись пивафви, последний ударил его в грудь.

Собственный вопль пронзил его тело, ударил по барабанным перепонкам и в клочья разнес его мысли. Оцепенев, он еще больше отяжелел и грохнулся на пол прямо в самое пекло боя.

Какое-то мгновение маг лежал в отключке среди топчущихся ног, потом пришел в себя и понял, что нужно вставать, пока совсем не затоптали. С трудом он начал подниматься, и в этот момент раскрученная цепь задела его голову.

Удар был несильным, но и этого хватило, чтобы Фарон вновь свалился. Над ним нечетко вырисовывался китон, раскручивавший свое оружие для следующего нападения. У духа было лицо Сэйбл.

Фарон вытянул указательный палец и прохрипел заклинание, неожиданно сознавая, что не слышит себя… и ничего не слышит вообще. За секунду до этого грохот битвы заполнял все вокруг, а теперь стояла мертвая тишина.

Хорошо, что для заклинания ему необязательно слышать свой голос. Магическая сила сорвалась с кончика его пальца и врезалась в тело демона. В один миг плоть китона ссохлась в опутывавших его цепях, они соскользнули и со звоном упали на пол, погребя под собой и дух.

Кто-то схватил Фарона за шиворот и рывком поставил на ноги. Маг оглянулся и увидел Вэлверина. Губы офицера шевелились, но, что он говорил, Миззрим понятия не имел. Маг только покачал головой и показал на свои кровоточащие уши. Внутри у мага все болело, и эта боль вызывала сумасшедшее желание уничтожить Сирзана.

Фарон опять поднялся в воздух и оказался на одном уровне с огромной, фосфоресцирующей, бесплотной головой, созданной иллитидом, пока маг валялся на полу. Похожее на головоногого моллюска создание с извивающимися длинными щупальцами понеслось вперед. От него разило рыбой.

Фарон выхватил белую кожаную перчатку, сорвал прозрачный кристалл с плаща и начал заклинание. Длинное, тонкое щупальце обвилось вокруг его запястья и так дернуло за руку, что чуть не испортило последнее магическое движение. Однако Миззрим ловко избавился от неожиданного плена и завершил свое дело.

Невероятная, ледяная рука появилась в воздухе. Ее пальцы обхватили призрачную голову, вцепились в нее мертвой хваткой, не позволяя твари двигаться.

Единственной проблемой оставалось то, что творение иллитида перекрывало Фарону весь вид. Он плел заклинание и одновременно старался опуститься пониже, чтобы увидеть Сирзана. С последним словом белый огонь обрушился на высохшую плоть алхуна… и через секунду погас. Магия, созданная для того, чтобы превратить бессмертного колдуна в мертвые останки, лишь немного подпалила его и без того потрепанные одежды. Несмотря на неудачные попытки, Фарон должен хотя бы ранить своего противника. Неужели Сирзан такой уж знаток темных тайн, мистических обрядов и зловещих заклинаний!

И хотя Миззриму рукопашный бой внушал стойкую неприязнь, пришло время менять тактику. Поэтому Фарон достал изящную костяную палочку, высеченную из одного симпатичного демона, убитого им на занятиях в демонстрационном классе, и приступил к колдовству.

Сирзан стряхнул руки и выбросил вперед дюжину пылающих стрел. Они отскочили от волшебной защиты мага. Фарон закончил свою магическую формулу, обрушив на самого себя сотню острых коротких ударов.

От этого тело его вытянулось и стало таким же большим, как у огра, а кожа начала утолщаться и покрываться чешуей, зубы выступили вперед и превратились в клыки, на руках появились когти, а на лбу прорезались крутые рога. Облезлый хвост вырос там, где у бывшего аристократа заканчивалась спина. В одной руке оказалась плеть.

Преображение заняло всего одно мгновение, все неприятные ощущения тут же исчезли. Используя только что обретенные крылья, Фарон бросился навстречу врагу. Он высоко поднял свои уродливые руки и промычал магическую формулу. И тут вдруг почувствовал, как сильно у него кружится голова. Казалось, все вокруг завертелось вихрем, он невольно развернулся, меняя направление, и с размаху врезался в помост. Время остановилось. Когда он пришел в сознание и возвратил себе естественный облик, то понял, насколько скверно себя чувствует. Смилла Натос, как же ему плохо!

Лич смотрел на него сверху вниз.

— Ты — идиот, раз вернулся в прежнее состояние, — сообщил Сирзан. — Тебе со мной не тягаться, все равно не справишься.

В ушах стоял звон, но теперь Фарон вновь слышал. Он ни за что не умрет глухим, чего бы это ни стоило!

— Не обольщайся. Ты жалок и смешон, — ответил Мастер Магики. — Это не твоя личная мечта о владении всем миром. Это реальность, и в ней я — принц величественного города, а ты — всего лишь разновидность отвратительного моллюска, причем мертвого, гнилого и вонючего.

Так, издеваясь над существом, он незаметно набирал силы, чтобы сделать решающий шаг. Очередная атака, без сомнения, потерпела бы поражение. Нужно что-то придумать. Все еще немного пошатываясь, он метнул заклинание в сторону помоста. Голубая искра сверкнула в воздухе.

— Это ты меня назвал жалким? — фыркнул Сирзан. — Что бы это значило?

Фарон навострил уши. Если бы монстр носил украденное у него кольцо, то знал бы, что это значит. Вообще маг сомневался, что его кольцо придется впору хоть на какой-нибудь из толстых пальцев чудовища.

Алхун приподнял Миззрима над полом, обхватив его голову сухим, чешуйчатым щупальцем.

— Ты собираешься служить мне, — внушал Сирзан магу, держа перед ним его кольцо. — Когда я поглощу твой мозг, то узнаю все твои секреты.

— Возможно, такое вливание стало бы хорошим лекарством от твоей глупости, — прошипел Фарон, — но, боюсь, этого мы никогда не узнаем. Оглянись.

Лич повернулся, и Фарон почувствовал, как тот вздрогнул от удивления.

Полукруглая линза иллюзии, которую он сотворил перед помостом, заставила Сирзана выглядеть как Мастер Магика, а сам Фарон обрел облик обыкновенного потрепанного орка. И в эту же секунду по приказу Миззрима ледяная рука вынуждена была отпустить фантомную голову, которая тут же напала на своего создателя.

Сирзан швырнул Фарона вниз и остался лицом к лицу с собственным творением. Без сомнений, если ничего не предпринять, то Лич тем или иным способом отразит атаку. И маг нашел в себе силы на еще одно заклинание. Оно сильно тряхнуло помост, алхун пошатнулся и не смог сосредоточиться.

В этот момент огромное щупальце-ус призрачной головы загребло Сирзана и препроводило его в пасть. С присвистом и чавканьем собственное создание алхуна разделалось с ним так, как Фарон никогда не сумел бы. Лич стал блекнуть и расплываться, потом на мгновение исчез, затем снова стал плотным и непрозрачным. Он попытался переместиться на другой уровень реальности, но после всех перенесенных испытаний это оказалось ему не под силу. Через некоторое время чудовищная голова тоже канула в небытие, а на пол шлепнулись мерзкие остатки мозга живодера.