Анна Хель - Дорога к предательству

На этой невеселой ноте я схватила под руки Женьку и Лардана, а затем изо всех сил понеслась на выход, не разбирая дороги. Состояние было странное: руки дрожали, хотелось крушить все подряд, да и перед глазами стояли крайне нелицеприятные картины убийств. Что происходит?

В опустевшем холле Лардан резко остановился, и сила инерции едва не вывихнула мне плечевой сустав.

— Чего еще?!

— Ира, — холодно произнес некромант. — Успокойся.

— Я спокойна! Что не так-то?

— В зеркало посмотрись, — как-то странно произнес Женька.

Требуемый предмет меблировки очень удачно нашелся в двух шагах от нас. Я нервно прошествовала к нему, взглянула на свое отражение и в ужасе отшатнулась. Мои глаза застилала непроглядная тьма, закрывшая собой радужку, белки и даже разумность взгляда. Словом, картинка не для слабонервных.

— Как это убрать?! — испуганно спросила я Дана, отчаянно надеясь получить вразумительный ответ.

— Просто закрой глаза и попробуй успокоиться.

— Каким образом, скажи на милость?!

— Тогда, — не-мертвый пожал плечами. — Другого выбора не остается.

А затем некромант просто взял и с силой ударил меня по затылку. Разум погрузился в спасительную темноту, жадно забравшую себе все переживания и злобу.

Стоило трем потрепанным личностям выйти из ничем не примечательного офисного здания, как стеной хлынул дождь. Холодные капли разбивались об асфальт, окна, крыши машин. В воздухе потрясающе пахло озоном и прибитой пылью.

Избирающий нес на руках девушку, казавшуюся мирно спящей. Этот странный не-мертвый, Ирин друг, позаботился о том, чтобы они не промокли. Даже создал иллюзию двух раскрытых зонтов. Женьке же было плевать, что думают об этом прохожие, если они вообще что-то замечают, кроме самих себя.

Сейчас было особенно трудно поверить, что это хрупкое существо в его руках — могущественный маг, сбивший спесь с зарвавшейся организации. Да, та Ирка-раздолбайка, которую нужно было от всего оберегать, хранить, как величайшую драгоценность, бесследно исчезла. Как бы Женька хотел вернуть прошлое. Те прекрасные дни, когда он и знать не знал ни о каких магах и проблемах мира, а единственной связью Иры с чем-то необычным была страсть к безумным фантазиям. Как много он отдал бы за это…

Женька вдруг понял, что ему совершенно все равно, будут ли чувства Иры продиктованы жалостью или чем-то другим. Он просто хотел любить ее, не задумываясь об условностях, и хоть ненадолго почувствовать любимым себя.

— Пора заканчивать с этим мучительным ожиданием смерти, — тихо произнес молодой человек. — И будь что будет.

На улице разразилась настоящая буря. Яркая молния призвала мощный раскат грома, заставивший меня проснуться. Голова раскалывалась, а пересохшее горло требовало хоть каплю живительной влаги, столь щедро опадающей за окном.

— Дан, — просипела я, не открывая глаз. — Пожалуйста, дай воды.

Стакан незамедлительно ткнулся мне в руки холодным граненым стеклом.

— Спасибо.

Вместо холодного ответа не-мертвого раздался грустный Женькин голос. Я даже подскочила на диване от неожиданности.

— Я знал, что эта затея изначально была неудачной.

— Ох, Жень… я думала, что ты уже ушел. И вообще, все ведь закончилось хорошо.

— Не важно. В любом случае, это было слишком опасно.

— Что по-твоему было бы лучше? Оставить все как есть? Ты даже не представляешь, насколько опасен может оказаться тот… пусть будет человек.

— Неужели ты не понимаешь? — практически прошептал Женька. — Мне плевать, что будет с этим несчастным миром. В конце концов, он не принес для меня ничего, кроме разочарований. А вот твоя судьба мне далеко не безразлична.

Повисло неловкое молчание, Дан где-то пропадал, а я не знала о чем говорить.

— Каково это, Жень?

— Что?

— Выбирать.

— Ну, — он нервно засмеялся. — Последний год я постоянно чувствую будто… нечто вроде двух струн под рукой. Извини за пример, но ничего лучше в голову не приходит. И я четко знаю, что значит каждая. Остается лишь дернуть за одну из них… все до обидного элементарно.

— А…

— Ира, — Женька оборвал меня на полуслове и внимательно посмотрел в глаза. — Хватит.

Не знаю, сколько мы просидели так, не проронив ни слова, но я первой не выдержала. Встала, преодолела расстояние в несколько шагов, а затем поцеловала его, не в силах больше выдерживать эту невыносимую тоску в Женькиных глазах. Разве могу я так просто отвергнуть его чувства?

— Я люблю тебя.

Подрагивающий шепот звучал неубедительно, но моему Избирающему было все равно. Я отчетливо поняла, что ему просто нечего терять, и сейчас Женька готов принять за правду любой обман. От этого осознания становилось больно, что-то сжималось в груди, не давая продохнуть.

— Знаешь, любовь это, симпатия или жалость — не имеет значения. Я просто схожу с ума уже от того, что ты рядом.

— Жень, — по щеке покатилась слеза. — Какой же ты дурак…

Я обняла его так крепко, как только могла. Мгновения растянулись в вечность, казалось, будто руки никогда не разожмутся и не отпустят этой величайшей ценности.

— Почему ты смеешься?

— Наверное потому, что я самый счастливый дурак на свете, Ир…

Каким бы ни было будущее, я твердо решила, что буду жить дальше. Ради Женьки. И всегда буду помнить эту ночь. Любовь и горечь, счастье и тяжесть на душе, отчаянность каждого движения, будто живешь только сейчас, только в этот момент, мгновение на краю бездны… И то ужасное, серое от шедшего всю ночь дождя, утро без единого лучика солнца. Пустое, как и квартира, где я осталась наедине с запахом Женькиного тела, пропитавшим постель, и невыносимой болью. И тихое «прощай», услышанное в полусне, легкое касание губ… все это навсегда останется со мной.

Почему? Почему этот кусочек счастья, который удалось отобрать у судьбы двум неудачникам, был прощанием? Реквиемом по совместной жизни, которой никогда не будет.

Три дня прошли словно в бреду. Лардан пытался помочь, поддержать, но от этой поддержки становилось только хуже. Она будто окончательно выбивала почву из-под ног.

Я знала, что Женька все еще жив, и что решение пока не принято. Мне было плевать на судьбу мира, мне было плевать на человечество, я просто обрывала телефоны всех его знакомых, родителей, в попытках отыскать, увидеть еще раз… И еще я знала, почему он поступил так. Уехал куда-то подальше от людей, где никто не сможет его найти. Ведь так сложно сделать выбор, цена которого жизнь, когда рядом любимый человек, ради которого хочется жить. Но я все равно, снова и снова набирала телефонные номера, в надежде услышать его голос на том конце провода.