Наталья Якобсон - Роза с шипами

Гремлин уже сладко спал у меня на груди. Я сам об отдыхе не задумывался до тех пор, пока не устроился поудобнее в кресле и не почувствовал, как веки тяжелеют от желания спать. Я не спал уже так давно, а в замке полно мягких постелей и пуховых перин, которыми никто не пользуется. Я даже не помнил, как добрался до спальни, только помнил, что нес Розиного питомца так осторожно, что даже не разбудил.

Через час я уже проснулся в полной темноте. Куполообразный балдахин чуть колыхался, а мне казалось, что в окно снова стучится и бьет крыльями Дебора, а по шее у нее струиться кровь. Всего лишь иллюзия, но недалекая от реальности. Ведь в моей империи возможно воскрешение мертвых. Я почти видел тонкую, ровную, будто проведенную по линейке линию на шее Деборы и очертания ее роскошных, полощущих в воздухе крыл. Я ведь когда-то вскрыл себе вены, чтобы поднять Розу со смертного одра, так почему же кому-то не сделать нечто подобное для Деборы? Я посмотрел на свое запястье, чтобы проверить не кровоточит ли оно снова. Шрам зарубцевался еще до того, как я вышел из залы под куполом, осталось только маленькое красное пятнышко, как укол от иголки. Раны на моей коже затягивались так быстро, как стирается карандашный набросок с листа бумаги, но я знал, что всегда буду ощущать легкое покалывание в левой руке, кожу на которой я расцарапывал дважды, чтобы выручить свою возлюбленную. Первый раз в хижине, чтобы вылечить Розу и второй раз в заброшенной церквушке, чтобы заключить наш брачный договор. Кончик железного пера, как будто до сих пор щекотал кожу. Я отлично видел в темноте. Мрак по-своему расцвечивал комнату, и от этого все вокруг даже метель за окном казалась мне фантастической. Да и было ли все то, о чем я вспоминаю, была ли лесная избушка и церковь, и бал в Ларах или я все это просто вообразил, а принцесса уже давно лежит с разодранным горлом на дне какого-то колодца. Теплый шерстяной комок заворочавшийся у меня на груди быстро вернул мне ощущение реальности. Гремлин что-то недовольно фыркнул, спрятал когти в подушечки, чтобы нечаянно не оцарапать меня, перевернулся на другой бок и снова заснул. Если бы он не выглядел таким опасным, то его можно было бы сравнить с кошкой.

Роза тоже свернулась калачиком на краю кровати. Если бы не мертвенное свечение ее кожи и холодный блеск драгоценностей, то я принял бы ее за стопку кружевных покрывал. Платье в пышных малиновых оборках делало ее похожей на куклу. С украшениями она не расставалась даже ночью, и они искрились всеми гранями на ее шее, руках и в мочках ушей. Роза сама была, как великолепное украшение. На миг я вздрогнул потому, что мне показалось, что она мертва. Уж слишком бледной была ее кожа, но потом различил едва уловимое дыхание. Глупо было так расстраиваться, ведь я же знал, что даже по ошибке не стану царапать Розу, напротив я залечил ее кожу после нашего приключения в ущелье. Тогда ее локти и плечи выглядели так, будто она очень долго лазала в колючих кустах малины. Теперь все худшее было позади, но иногда, как вспышка, возникал страх от того, что однажды я могу проснуться и вместо живой красавицы увидеть рядом ее разодранный труп. Всего лишь наваждение. Оно не могло стать реальностью, во-первых я давно научился контролировать себя, во-вторых по венам Розы текла и смешивалась с ее собственной моя сверхъестественная самовозгорающаяся кровь, способная не только воскрешать из мертвых, но и дарить бессмертие.

Снег все еще кружился за окном, но были уже различимы в мглистой небесной высоте несколько тусклых звезд и они манили меня к себе. Я погладил чернокудрую голову и пригляделся к небу сквозь окно в мелких переплетах.

-- Обещай, что больше не отшатнешься от меня, - попросил я.

-- Да, обещаю, - Роза присела на кровати, зашуршало облако оборок, засверкали бриллиантовые нити, обвитые вокруг запястий, плеч и закрепленные на бретельках платья. Наверное, это ее прислужницы-марионетки придумали такой хитрый и оригинальный способ использовать украшения. Роза попыталась рассмотреть на котором делении циферблата находятся латунные стрелки часов и начала осматриваться по сторонам в поисках одеяла или хотя бы теплого пледа. На полу возле кресла лежала только шкура белого медведя. Я нащупал под боком свой плащ и отдал его Розе, чтобы она укутала обнаженные плечи.

-- Разожги огонь, - попросила она.

-- Исполнено, - поленья в камине вспыхнули как только она произнесла просьбу.

В том месте, где лежал плащ что-то блеснуло.

-- Совсем забыл. Можешь добавить это к числу своих личных сбережений, - я протянул Розе довольно ценную на вид парюру.

-- Откуда она?

-- Не из сокровищницы. Так, отнял у кого-то и решил преподнести тебе. Ну разве я не законченный злодей?

-- Да, наверное, - беспечно согласилась Роза, играя блестящими подвесками. - Но все равно ты лучше остальных.

-- Я - дракон, - тихо возразил я, когда она благодарно приобняла меня за талию, будто этими двумя словами можно было все объяснить.

-- Главное не пьяница, - Роза с улыбкой кивнула в сторону бутылки вина на ночном столике, которую я принес из погреба, но так до сих пор и не откупорил. - И ты не охотник за приданым, как многие мои бывшие знакомые. И даже не картежник.

Роза изумленно воззрилась на меня, будто сама не могла поверить в то, что нашелся-таки идеальный друг, который не подпадает ни под одну из самых дурных категорий.

-- Да, ты права. Я ни одно, ни другое, ни третье, - кивнул я.

-- Ну, так это как раз и замечательно, - счастливо рассмеялась она. - И все-таки я думаю, что вполне могу заявить права на тот дом, где собирались подданные князя.

Меня снова тянуло к небесам, но я чувствовал, что могу сопротивляться роковому притяжению. Небо с тусклыми крапинками звезд обладало для меня притяжением магнита. Ты проклял меня, злой гений, я снова хочу парить над землей и сжигать в огне своих врагов, но ты мертв и я чувствую себя свободным. Даже если я полечу куда-то опять то только по собственному желанию.

Я надеялся отдохнуть до рассвета, а потом нанести визит в Виньену, но не тут то было. Посереди ночи без стука вломился Винсент, таща в одной руке за шиворот упирающегося Ройса, а в другой щипцы, позаимствованные из моей лаборатории.

-- Ты знаешь, что собирался сделать этот мошенник, - Винсент встряхнул пленника и развернул его лицом ко мне. - Он успел стащить это, - Винсент показал щипцы, - и собирался вытащить гвозди, чтобы снять подкову с одного из твоих коней.

-- Я хотел подвесить ее над дверью на счастье, - пискнул Ройс таким жалостливым тоном, будто это было хоть и слабое, но оправдание. - Если прибить гроздь и подвесить ее прямо над притолокой, то она будет защищать замок от нечисти.