Роман (Крысь) Хаер - 2. С другой стороны

"Жаль, что контракт давно заключен, и сумма за товар уже проставлена", – билась во мне как всегда совершенно не ко времени проснувшаяся коммерческая жилка, именуемая в народе веским словом "жаба".

С момента появления в нашем непрезентабельном офисе арбалета из мира Ворк для Джона Аурума весь остальной мир перестал существовать. Для меня это было как не в новинку, так и не в диковинку. Я насмотрелся в свое время на Бориса Кузнеца в массе аналогичных случаев, поэтому сидел в уголочке и не отсвечивал (этот природно-стихийный момент можно только перетерпеть). А вот Дима и Саня наверное в первый раз столкнулись с подвидом человека, называемое "коллекционерус маньякус". Они пытались привлечь внимание зулусского барона, говоря нелепые слова о подписании приложения договора, которое в этот момент интересовало Джона меньше всего на свете. Ситуация в конторе тогда больше всего характеризовалась словом "недопонимание". Пришлось взять все под свой контроль. Вскочив с умирающего офисного стула, я выхватил из руки Сани приложение к договору, которым глава предприятия безуспешно размахивал в воздухе, и смело встал на траектории движения зулусского барона, держа перед собой лист бумаги.

Джон наткнулся на меня, остановился, удивленно взглянул мне в глаза, потом опасливо покосился на седло – и с ним стало можно разговаривать. Но этот момент обычно длится недолго, поэтому нельзя было терять ни секунды.

– Джон, если вас все устраивает, подпишите, пожалуйста, бумаги, – выпалил я на одном дыхании, помахивая в воздухе бумажкой.

– О, конечно, мои дорогие друзья! – воскликнул сияющий зулусский барон.

Дальнейшие действия Александра мне больше всего напомнили опереточную постановку какого-нибудь школьного театра. Глава предприятия в нелепом вальсе, имитирующем вдохновенное кружение барона, с ручкой в одной руке и кожаной папкой в другой, по касательной приблизился ко мне, кружась вокруг своей оси, и отобрал у меня приложение к договору. Потом, так же кружась на одном месте, он вложил приложение в папку, после чего с идиотской улыбочкой протянул папку и ручку Джону, разве что: "Кушать подано!" не провозгласил. Я ошарашено глядел на Саню, гадая – не сошел ли он с ума? Дима тоже с некоторой долей удивления воззрился на нашего общего одноклассника. Единственным человеком в офисе, которого поведение главы предприятия совершенно не удивило, был зулусский барон (по-моему, занятие бизнесом – это какая-то болезнь, возможно заразная). Пританцовывая на одном месте с арбалетом в левой руке, Джон взял у Александра ручку, ловко подписал бумаги в заботливо протянутой Саней папке, после чего два танцора, кружась в одном ритме, разошлись в стороны. После этого глава предприятия начал крутиться на месте стоя за столом, с любовью глядя на папку в своих руках, а зулусский барон продолжил прерванное кружение вокруг седла по офисной комнате.

"Дурдом какой-то", – подумал я, глядя на танцоров.

– Это какой-то сумасшедший дом, – озвучил мои мысли Дмитрий, испуганно зажавшись в углу на своей табуретке.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался юрист Джона. На этот раз странное занятие своего босса парня в черном костюме совершенно не удивило, и вызывать охрану он не стал. Вместо этого он взглянул почему-то на меня, сделал вопросительное выражение лица и показал правой рукой конструкцию из пальцев, во всем англоязычном мире понимаемое как: "Окей?". Я в ответ показал ему схожую конструкцию, соединив кончики большого и указательного пальцев и соорудив на лице соответствующее выражение. Юрист просиял, подскочил к барону, и они вместе закружились в дикой имитации вальса, не касаясь друг друга, при этом парень говорил что-то Джону почти на ухо скороговоркой, в которой наряду с английскими словами перемешивались явно какие-то голландские, и к ним естественным образом прикреплялись гортанные звуки диких племен.

"Так вот как выглядит африкаанс", – почему-то подумал я, хотя был совершенно не уверен, в самом ли деле это та самая смесь древнего английского, голландского и зулусского языков, или какой-то тайный колдовской язык народа, в котором Джон занимал целое баронство.

Под этот ритуальный танец барон и его юрист покинули наш офис, естественно не попрощавшись. Это был явно какой-то новый способ покидать помещение по-английски. Я и Дима довольно долго с удивлением глядели на дверь, за которой скрылись Джон и его юрист, а потом синхронно повернули головы и посмотрели на Александра. Наш глава предприятия, невзирая на то, что его партнеры по танцам покинули офисную комнату, не прекращал свою часть танцевальной программы. Маленький пузатенький человечек, держа раскрытую кожаную папку в вытянутых руках, кружился, с любовью глядя на бумаги, которые этот канцелярский аксессуар прятал в себе.

Мы с Дмитрием с пониманием переглянулись, встали со своих мест и медленно направились к Александру, который, совершенно не обращая внимания на столь явную опасность для собственной жизни (каждому из нас выпрямившийся Саня уперся бы носом под дых), продолжал кружиться на одном месте. Через минуту папка с бумагами была у начальника предприятия отобрана, а сам руководитель под возмущенные выкрики об узурпации власти препровожден в туалетную комнату. Там совместными усилиями разгоряченная голова начальства была засунута под струю холодной воды, в воздухе явственно зашипело, и Саня начал превращаться во вменяемого человека.

– Все! – орал начальник под струей холодной воды, иногда немного захлебываясь. – Все понял! Был неправ!

Мы с бухгалтерией закрепили успех, продержав руководство под отрезвляющей струей еще полминуты, потом Александр был отпущен, и мы вернулись в офисную комнату.

Саня вытирал голову прихваченным полотенцем и обидчиво сопел, усаживаясь на начальственное место, мы с Димой тоже присели к столу, и на этот раз я занял "кресло важного клиента".

– Ну что, бойцы? – начал я заключительное заседание великолепной троицы. – Удача опять посетила наши стройные ряды?

– Ага! – радостно заорал вытирающийся полотенцем Саня, моментально обретая жизнерадостность двухмесячного щенка. – Завтра деньги переведут!

– И оформлено все как надо, – не удержался и довольно пробурчал Дима.

– Может, на этот раз обойдемся без банкетов? – попробовал протолкнуть я идейку.

– Ну уж нет! – хором возмутились одноклассники.

– Мы и сейчас отметим это дело… – пробубнил Дмитрий, залез куда-то под стол, и через секунду на поверхности возвышалась початая бутылка водки и три довольно-таки чистые рюмки.

– Ну, за удачу! – провозгласил тост глава предприятия, и мы опрокинули в себя по пятьдесят грамм обжигающей влаги.