Оксана Панкеева - Рассмешить богов

Макс Рельмо отнесся к несчастному случаю с агентом Бранкевичем как к неизбежной издержке профессии. Все агенты жили среди людей, и со всеми периодически случалось то, что случается с обычными обитателями мира. Их могли и ограбить, и обокрасть, и даже побить, несмотря на специальную подготовку. По крайней мере, Жорика не так жалко. К тому же этого пройдоху напрасно прочили на роль «консультанта» семейства Дорс. Жорик тихо лежит в госпитале, а консультации продолжаются. Значит, это был кто-то другой. Но вот разбираться, кто именно, региональному координатору было недосуг. Если, как предполагал Толик, в собственном агентстве организовалась шайка контрабандистов, это еще не конец света. А вот угроза каппийского вторжения вполне может упомянутым концом света закончиться. Поэтому основными задачами Рельмо считал постоянный контроль за событиями в Мистралии, изучение Горбатого и попытки доказать тупоголовому начальству, что вмешательство третьего мира является реальной опасностью. А также убедить хоть кого-нибудь, что наместник Харган не является ни местным уроженцем, ни переселенцем, что он инородное тело, нарушающее равновесие, и само его существование не вписывается в естественную картину мира, оно нарушает все мыслимые законы и нуждается в немедленном пресечении. Пока что региональному координатору удалось убедить только самого себя в том, что его руководители делятся на две категории. Просто дураки и любопытствующие фанатики, готовые погубить мир лишь ради удовольствия понаблюдать за процессом, зафиксировать документально и накропать диссертацию.

Эльфы почему-то не вмешивались, а с исчезновением Толика вообще перестали о себе напоминать. От Хоулиана Макс иного и не ожидал, но Раэл должен бы был поинтересоваться, как идут дела.

Рельмо написал ему длиннющее письмо и оставил у Дэна с просьбой передать через дядю Молари, которого эльфы иногда навещали. Ответа до сих пор не было. То ли остроухие приятели в последнее время не заглядывали к дяде, то ли очередной разгильдяй позабыл передать, то ли Раэл и вправду не проявил интереса.

Именно об этом и намеревался спросить региональный координатор, когда в один прекрасный августовский день направлялся к Т-кабине, получив срочное сообщение от Мануэля: «Прибудьте с девяти до одиннадцати, появился зеленый».

Цветущая мордаха Толика, с улыбкой невообразимой ширины, неоспоримо свидетельствовала, что паршивец ничуть не покаялся, а намерен продолжать и впредь делать глупости, соваться куда не следует и смотреть на фатальные результаты своих действий с оптимизмом идиота. А также что эльфам при всей их чувствительности никогда не требовался психотерапевт, какое бы потрясение они ни пережили.

— Привет, Макс! — радостно воскликнул оливковый разгильдяй, распахивая объятия. — Как жизнь? Представляешь, меня с работы уволили за прогулы!

— С какой работы? — уточнил региональный координатор, терпеливо пережидая бурные приветствия. Обниматься с Толиком ему совершенно не хотелось, даже твердо зная, что гомосексуальные пристрастия собеседника распространяются только на эльфов. А вот чего действительно хотелось Максу, так это выдрать лоботряса, чтоб не строил из себя сапера-самородка…

— С радио, само собой. У людей-то я больше нигде не работал. Нет, ну представь себе степень идиотизма — из-за того, что человек два раза не пришел на эфир, уволить насовсем!

— Я вижу, ты не огорчен, — заметил Рельмо, освободившись наконец из объятий эльфа и усаживаясь в единственное кресло.

Эльф пристроился на спинке ближайшего стула и продолжил:

— А зато в Темной Канцелярии меня повысили! Вот гляди, даже инспекторскую бляху дали новенькую! С расширенными полномочиями! Смотри, как переливается!

Макс только покачал головой, не уточняя, что, по его мнению, следовало бы сделать наоборот. То есть выгнать Толика к демонам из Темной Канцелярии и добавить эфира, чтобы некогда было глупостями заниматься.

— Как здоровье? — спросил он, чтобы не начинать с неприятных вопросов о канувшем в небытие письме.

— Лучше не бывает! — радостно ухмыльнулся Толик. — Первые дни, конечно, было тяжело, но зато потом… Ты не представляешь, чего у меня получилось! Раэл пришел меня навестить, как начальник, чтобы я отчитался об инспекции. А я перед ним развесил сопли гирляндами: ах, как я страдаю, и все из-за него, ведь это он меня попросил на Дельте поразведать…

— Короче, — попросил Рельмо, которого не интересовали описания не подобающих мужчине интриг.

— Я так его растрогал, — восторженно продолжил негодник, — что он не смог мне отказать!

— А чего ты от него хотел?

— Как — чего? Чтоб он мне дал!

— Что дал?.. — недоуменно переспросил Макс, и тут до него с запозданием дошло: — Тьфу, как вы мне осточертели со своей извращенской романтикой! А как же любовь, возвышенные чувства, все такое?

— Не знаю, — пожал плечами Толик. — Вот с Хоулианом и вправду была любовь, а тут спортивный интерес. Раэл — довольно холодный тип и очень разборчивый в связях. Мне было интересно, можно ли его в принципе соблазнить. Оказалось, можно. А еще оказалось, что в личной жизни он вовсе не такой зануда, как на работе, и вообще он классный парень… Словом, я очарован и теперь не смогу отказаться от его поручений.

— Это на почве очередного романчика глава Темной Канцелярии не потрудился ответить на мое письмо? — прервал Толикову похабщину региональный координатор.

— Здрасте вам! Как это не ответил? Вот я и есть тебе ответ. Прислан тебе в помощь. А письма сочинять Раэлу недосуг, у него вдохновение случилось, и все писательские способности на другое дело брошены.

— Он хоть читал? — проворчал Рельмо. — Или у него в такие периоды и читательские способности отключаются?

«И мыслительные тоже», — с раздражением подумал он, но вслух этого произносить не стал. Толику все равно, хоть плюнь между глаз, а Раэл может обидеться, если узнает, что о нем так высказался человек.

— Вообще-то ты верно догадался, — ухмылка на физиономии Толика стала еще шире, — в такие моменты мой начальник старается совсем ничего не читать, чтобы стиль не портить. Но для твоего помятого письма сделал исключение. И даже отреагировал — вот меня прислал. А чего у тебя морда-то кислая такая? Не рад меня видеть или ждал чего-то сверхъестественного?

Региональный координатор тяжко вздохнул:

— Более сверхъестественное, чем ты, вряд ли вообще существует. Ты мне хоть расскажи для начала, помощничек, как ты вообще жив остался?

— Стол у Шеллара крепкий, — охотно поделился воспоминаниями инспектор, но ухмылка его слегка приувяла. — А я прыгаю хорошо.