Дмитрий Воронин - Гавань Семи Ветров

— Теперь вы меня понимаете?

Слова звучали странно, но теперь их смысл был ясен. И Денис почувствовал, что и ответить сможет на том же языке. Он не стал еще для него «вторым родным», для этого требовалось время, но подобрать слова он уже мог без особого усилия.

— Да, я вас понимаю.

— Прекрасно. Гэл, можешь задавать ему вопросы.

— Сикста, я же просил не называть меня так, когда мы не одни.

— А разве мы не одни… или ты имеешь в виду его?

Интонации в голосе женщины Денису не понравились. Очень. Когда о тебе говорят как о покойнике, это наводит на определенные размышления.

— Меня зовут Галантор Сурлин. Я Главный смотритель храма Арианис. Ваше имя?

— Денис Жаров, барон ди’Флур, к вашим услугам.

— Забавно… у вас очень длинное имя.

Денис осознал, что слово «барон» он произнес на привычном ему общеимперском. В местном наречии такого слова не было. Он попытался поискать хотя бы какой-нибудь аналог — но ничего подходящего в том словарном запасе, которым его снабдила женщина по имени Сикста, не нашлось.

— С какой целью вы проникли на территорию храма Арианис? — Тон был обвиняющим и несколько недовольным.

— Мы с моей спутницей оказались здесь случайно. Видимо, портал был нацелен… недостаточно верно.

— Портал создавала ваша спутница?

В этом коротком вопросе Жаров почувствовал подвох. Да и что он мог бы ответить? Сказать, что портал создавала богиня? В лучшем случае — засмеют, в худшем — сочтут сумасшедшими.

— Нет… его создавала другая женщина. Я с ней не знаком.

— Видимо, с ней знакома ваша спутница? Ладно, оставим это. Вы ведь не будете отрицать, что ваша спутница владеет магией?

Жаров пожал плечами, за что тут же поплатился резью в передавленном веревкой горле.

— Это так важно?

— Вопросы здесь задаю я! — спокойно, может, самую капельку надменно заявил Главный смотритель.

Мысленно Жаров усмехнулся. Надо же — иные миры, иные времена, а эта реплика остается популярной у лиц, облеченных властью. И еще ему не понравился этот повышенный интерес к волшебникам, в нем не было любопытства, скорее — настороженность и даже опаска. И еще… ожидание положительного ответа. Так боевая собака трепещет в ожидании команды, видя перед собой цель.

— Насколько я знаю, не владеет.

И в тот же момент острая боль обожгла спину. Денис дернулся, выгибаясь, — удавка тут же врезалась в горло. Помимо воли он взвыл.

— Первое предупреждение, — с ноткой удовлетворенности заметил Галантор Сурлин, и в его голосе не было злости или раздражения. — За следующую ложь ты получишь два удара. Потом — три. И так далее. В твоих интересах лгать не слишком часто. Твоя спутница прекрасно владеет магией, это мы знаем и так. Следующий вопрос: куда вы направлялись?

Мысль, которая могла оказаться спасительной, появилась как по заказу. Может, со стороны идея и не выглядела очень уж благородной, зато давала шанс уцелеть. И помочь Таяне. То, что говорить этим садистам правду не следует, было уже ясно. И еще… ему очень не понравилась, что била — или как еще это назвать — его женщина. Голос Сурлина доносился совсем с другой стороны. Или здесь есть третий, специально приглашенный палач, или это она, Сикста…

— Простите, господин, я не знаю. Я всего лишь охранник. Простите, я даже не знал, что эта женщина использует магию, вы открыли мне глаза. Мой хозяин показал на нее, сказал, чтобы я охранял… я даже имени ее не знаю, клянусь… — Память, получившая вместе со словарным запасом еще некоторую толику полезной информации, услужливо подбросила нужную фразу. — Клянусь Сиятельной Арианис.

Вообще-то Жаров не имел ни малейшего представления, кто такая эта Арианис и почему ее именем надо клясться. Но Фраза, видимо, пришлась ко двору.

— Во всяком случае, он не из Таори, — с легким оттенком сарказма заметила женщина. — Они не стали бы произносить это имя даже под страхом смерти.

— Много ты знаешь о Таори, — с оттенком сомнения протянул Сурлин. — Может, они специально пробрались сюда, чтобы причинить вред Ее храму.

— Пробрались? Да они, как два кашта, вывалились среди дня прямо на виду у Соратников. Вдвоем. Даже лучшие из Таори не выстояли бы против Соратника один на один. Пробираться сюда со злыми намерениями столь малыми силами — это глупо.

— Таори не трусы.

— Но и не кашты.

Жаров слушал перебранку, стараясь поймать каждое слово, ибо они несли самое ценное, на что можно было рассчитывать в его положении, — информацию. И кое-что он уже получил. Не считая, разумеется, того, что словечко «кашт» означает что-то типа «идиот» или «придурок». Значит, здесь имеется два враждующих государства… или народа. Сурлин считает его и Таяну шпионами или диверсантами, отсюда и его подозрительность. Сикста явно иного мнения.

Наибольшей удачей было бы убедить этих двоих доморощенных «следователей», что он, Жаров, вообще тут ни при чем. Тогда его скорее всего где-нибудь запрут. А уж сбежать — глядишь, и подвернется подходящий случай. Все остальные варианты были менее перспективны. И рассказывать местным властям все подряд — не поверят, решат, что пленники лгут. И рассказывать с купюрами — стоит допросить их по отдельности, и нестыковки сразу выплывут наружу.

А спор тем временем продолжался.

— Но она не из наших! — чуть повысил голос Сурлин, — С этим-то ты не споришь?

— Удалить печать Арианис невозможно, — сухо пробормотала женщина. — Раз у нее нет печати, значит, либо она не имеет права заниматься магией…

— Либо не из Лиара, так?

— Так, — нехотя ответила Сикста.

— А магам из государств, что соблюдают нейтралитет, и уж тем более из тех, что приняли сторону Таори, без санкции его могущества въезжать на территорию Лиара запрещено, так?

— Так, — еще тише подтвердила женщина.

— И в том, и в другом случае она нарушает закон, попадая под действие Уложения о Врагах. И мой долг… наш долг, Сикста, вытрясти из нее все ее тайны. Тем или иным способом. Конечно, клянусь Арианис, я бы не хотел причинить женщине вред, но…

— Гэл, послушай… — Теперь в голосе Сиксты слышались просительные нотки. — Может, лучше отдать ее дознавателям его могущества? Подумай, если с ней что-нибудь случится… Ты же знаешь, Палат, старая скотина, давно копает под тебя. Только дай ему повод — он же первый начнет вопить о нарушении Уложения о Врагах. А это серьезно, это не просто пара десятков сдохших рабов. Пока его могущество не обращает внимания на выпады Палата, но если речь зайдет об Уложении…

Сурлин замолчал надолго и даже не обратил внимания, что Сикста назвала его уменьшительным именем. Затем с неуверенностью в голосе протянул: