Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

Однако, стоило признаться хотя бы самому себе, что последние недели словно вернули меня в дни моей молодости и были настолько наполнены разными событиями, новыми встречами и удивительными открытиями, что было бы нескромно гневить судьбу утверждая, что такая жизнь меня не устраивает. Да и компанию, что собралась под крышей этого дома, достаточно иметь в друзьях, чтобы не имея врагов осознать, насколько хрупкой может быть собственная жизнь. И насколько ценной для других, готовых кинуться на выручку в казалось бы безнадежных ситуациях.

И удручало во всем происходящем лишь одно: чувство, что готово было распуститься, так и осталось лишь мечтой; столь прекрасной и волнующей, что даже намеком на свое появление дарила ощущение чуда, но несбывшейся. И пусть то, что она предложила взамен, было больше, чем пустота, грозившая остаться в моем сердце, тень потери не давала мне принять этого не испытывая колебаний, и заставляла продолжать убеждать себя в том, что она заслужила права быть счастливой, находя в том, кого она выбрала, качества, позволявшие мне с этим смириться. Правда, надо отдать должное Закиралю, для того, чтобы сделать это, утруждать себя мне сильно не приходилось — достаточно лишь было взглянуть на него как на Воина, а не врага, и ее решение становилось едва ли не очевидным.

Как столь же очевидной для меня была и причина того, зачем в этой комнате должны были собраться все имеющие отношение к этой истории, заставляя хмурить брови, когда в предвкушении кривилось лицо Радмира.

Последним, из тех, кого мы ожидали, в комнату вошел Тамирас. Прежде чем прикрыть за собой дверь, окинул всех внимательным взглядом, уделив особое внимание, обернувшемуся к нему демону. Потом, отчего-то решив, что я могу знать больше, чем все остальные, повернув голову в мою сторону вопросительно приподнял брови.

Увы… Догадываться — это не значит, быть уверенным в том, что нас ждет и все, чем я мог ему помочь — пожать плечами, насколько позволяла тугая повязка. И когда он, удовлетворенный тем, что ни один он оказался неподготовленным к данному мероприятию, безмолвной статуей застыл там же у стены, сам исподволь окинул его взором. Отметив, что даже зная, как они развлекались всю ночь и утро, я не смог обнаружить следы этого ни у одного из принцев.

Хотя, времени с того момента прошло достаточно, да и дракон — есть дракон. Впрочем, и для второго это тоже, как легкая разминка.

— Ну, господа заговорщики…

Реплика младшего принца оказалась настолько непредсказуемой, а выражение, с которым он на нас посмотрел столь выразительно, что в комнате повисла ощутимо вязкая, липкая тишина.

— Не стоит так драматизировать. — Как ни странно, невозмутимость Карима, произвела совершенно не тот эффект, который предполагался.

И пусть его роль во всем происходящем лично мне уже не в первый раз казалась совершенно не той, что он пытался продемонстрировать, но те полные понимания взгляды, которыми эта парочка обменялась, вслед за остальными заставили слегка напрячься и меня.

— Похоже, ничего приятного для себя я в ближайшее время не услышу. — Дракон так и продолжал стоять у закрытой двери, правда, даже не делая намека на то, что наша компания его не устраивает. Перебросил родовой перстень с пальца на палец, словно еще раз что-то мысленно для себя уточняя, а когда Радмир, на морде которого расцвело ехидство кивнул, подтверждая, что именно так оно и будет, задумчиво добавил. — То-то мне показалось, что в магическом вестнике магия отца мелькнула.

— Точно почувствовал. Может еще что заметил?

— А зачем замечать? Раз Алраэль здесь, то и Правитель темных свою ручку к нашему сборищу приложил. Так что не тяни, рассказывай, во что мы еще вляпались? А то может, действительно, как и предложил наставник графа, — на этом месте его задумчивость сменилась налетом насмешки, сделавшим его узкий зрачок острым и колючим, — не стоит раньше времени впадать в панику от открывшихся перспектив.

— Тебе не надоело быть таким сообразительным? — Ох, не все так просто между двумя принцами: и ведь не видно даже причин для соперничества. Или… Тамирас не может смириться с тем, что не драконы правят это бал?

— Ну… если я еще подольше с тобой пообщаюсь…

И это одновременно и утверждение, и вопрос, и… догадка, которая странным образом откликается во мне предчувствием чего-то настолько невообразимого, что сердце в груди начинает биться гулко и напряженно, подгоняя взбудораженную азартом кровь.

— Об этом не беспокойся. Боюсь, ближайшие годы мы станем с тобой столь неразлучными, что при упоминании демонов твоя рука непроизвольно будет тянуться к клинку. — И, прежде чем продолжить, обвел всех весьма удовлетворенным увиденным взглядом. — Властитель Тахар и мой отец просят большинство из здесь присутствующих войти в состав телохранителей алтара Закираля и его невесты, принцессы Таши.

То, что следует за этим, одним словом охарактеризовать сложно: не зря искрил зрачок Тамираса, не зря холодело в моей груди, не зря рука Алраэля наматывала на палец выбившуюся из стянутого кожаной лентой хвоста прядь. Каждый из нас осознавал, что присутствие в этом доме Даймона изменит нашу жизнь, заставит нас пересматривать свои взгляды, возможно даже и поступаться своими принципами. Потребует по новому оценить все, что мы знали об этой расе, а может и забыть то, что шрамами врезалось в память. Но чтобы так…

И мне остается лишь радоваться, что мою бледность можно объяснить иным, чем то, близкое к растерянности состояние, в котором мы все находимся. Но Радмир его словно и не замечает.

— Для Лорда Дер'Ксанта и его пятерки это звучит как приказ Правителя Элильяра. Ну, а для тебя, Карим…

И их взгляды вновь встречаются, чтобы окончательно дать всем остальным понять: мой наставник знает значительно больше, чем все остальные, включая и принца демонов.

— По поводу Алраэля все понятно, а остальных все-таки просят, или это из разряда тех просьб, от которых лучше не отказываться?

Ну, до чего же понятливые детки у правителей нынче пошли. И ведь смотрит не в сторону своего собрата из семейства демонов, а на моего наставника, который хоть и кажется сосредоточенным, но в его глазах нет-нет, да мелькнет что-то настолько странное, что снова и снова возрождает в памяти одно единственное слово: доигрались.

— И ты, Тамирас, и граф пока еще можете отказаться. Но после того, как я назову причину такого внимания к Даймону, выбора у вас уже не будет. Так что, пока я уточню точку зрения Элизара на этот предложение, ты, мой друг, можешь подумать.

И Радмир пристально смотрит на меня, продолжая удивлять той легкой насмешкой, что не сходит с его губ; а он ведь нисколько не сомневается в моем ответе. Ни он, ни Карим, что так и сидит в кресле рядом с моей постелью, продолжая изображать из себя сиделку при тяжело раненом воине.