Валерий Иващенко - Золотой Лис. 1-2 часть

— Именно! Вот смотри, всё очень строго — подлежащее, сказуемое и лишь потом всякие второстепенные слова. И так в каждом предложении.

Весьма пылко Флора заметила, что это довольно неудобно, потому как исчезает гибкость, так свойственная живым языкам.

— Зато почти полностью исключена двусмысленность и возможность недопонимания, — резонно заметил Ридд и вновь принялся водить по строкам пальцем.

Дриада ничуть не угомонилась и даже посетовала — в каких же казённо-рубленых выражениях гномы изъяснялись друг дружке в любви? Прямо жалко их… Парень в ответ старательно нарисовал в голове картинку, как молодой гном на коленях дарит своей пассии любимый молоток — а та с размаху оглоушивает тем избранника по маковке, после чего за ноги уволакивает мириться в ближайшую постельку.

Эй! А дальше? — развеселившаяся Флора потребовала продолжения, уж фантазия Ридда скудостью или отсутствием живописных подробностей не страдала никогда.

— Дальше? — Ридд демонстративно-скучающе отмахнулся. — Они поцеловались и — хлоп! — у них тут же куча детишек.

Но ему не поверила даже малышка-феечка. Она с такой уморительной и лукавой мордашкой показала крохотным пальчиком не-е-ет, что парень поневоле усмехнулся.

— Если что, Флора, я тебе всё равно подсматривать не позволю. Отправлю погулять пока. Винца попить или подружек проведать… — рассеянно пробормотал парень, пытаясь сообразить, что же это такое — "часть той силы, что хочет зла и вечно совершает благо". — Предательство?

А что это такое предательство? — мгновенно заинтересовалась дриада, столь же прилежно меж болтовнёй с парнем изучая наугад вытащенную с полки книгу. — Этого ты мне не показывал…

С утра… вернее, с пробуждения парень кое-как поел и тут же бросился к книге. Но как он её ни разглядывал и ни упрашивал, на этот раз строптивый томик не показал ни единой руны. И немного разозлившийся Ридд едва успел отдёрнуть от страницы прижатую было ладонь с посылом повелевающей Силы, когда со вдруг выступившим потом сообразил.

Пророчеств и тайн! Книга вчера показала ему одно пророчество — и одну тайну. Сшибающую с ног одним дыханием балладу и основы гномьего языка. Мало тебе?

Пришлось наугад выцепить с полки другой томик, уже покрупнее, in-folio. И как же странно оказывалось видеть, как незнакомые доселе чёрточки и закорючки прихотливых гномьих рун вдруг выстроились в слова, обрели значение и смысл…

— И надеюсь, что не покажу тебе — что такое предательство. На телесном уровне это то же самое, что и см… — но уже взвилась в воздух малышка-феечка, упёрлась обеими ручонками в губы парня, словно запрещая им произнести то слово, которое так не любят солдаты и эльфы.

Дриада некоторое время подозрительно отмалчивалась, а потом на диво покладисто попросила продолжить чтение. И вот так, то хмурясь, то веселясь, пробуя на вкус новые слова и огорчаясь на ещё неизвестные, они по общему контексту и смыслу окружения находили наконец в голове Ридда то самое, одно-единственное нужное значение.

— Ага, штоффе это вещество, субстанция… запиши там, малышка, — бормотал парень и снова храбро бросался вперёд, словно кто грозился отнять у него всю эту огромную библиотеку в десятки, сотни тысяч томов и свитков.

Наконец, снова пришёл тот момент, когда гудение и расплывчатое дрожание в голове уже не могла унять даже умничка Флора. Тогда, признав себя в достаточной мере измотанным морально, Ридд откладывал в сторону книги и брался за шпагу. Заскучавший дракончик тоже оказывался не прочь размяться — и тогда серая стальная молния порхала в воздухе, сплетая вокруг обладателя незримую сеть, в любой момент готовую взорваться градом уколов.

Дриада поначалу хмуро присматривалась, признаваясь, что у неё в глазах просто сплошное мельтешенье. Феечка смотрела тоже осуждающе, но похоже, что безделье постепенно таки доконало и её. Наконец малышка взвилась в воздух изящым огоньком и довольно резво принялась атаковать парня. Поначалу Ридд опасался, что от одной нахалки останутся только брызги света, но потом пришлось признать, что даже ему попасть шпагой в эту вёрткую малявку не легче, нежели пудовой кувалдой в пролетающую мимо муху.

Феечка уворачивалась, петляла и бросалась на всякие хитрости. И хотя пару раз Ридд её точно зацепил, аж искры полетели — но из столкновения со смертоносной сталью та выходила без видимых повреждений. И наконец парень признал, что малышка оказалась достойной соперницей…

— Всё, довольно на сегодня! — объявил он, отступив на шаг и привычно отсалютовав шпагой цветочной фее. — И спасибо.

Та в ответ воззрилась весьма недоверчиво и даже подозрительно, но всё же просияла нежными сполохами света. После чего прямо в воздухе отвесила церемонный реверанс, отчего-то живо напомнивший парню ухватки одной помешанной на этикете баронессы.

Какая же она дрянь!

— Безусловно, замечательная женщина, — не стал возражать Ридд, у которого от таких воспоминаний немного испортилось настроение.

В голове лениво плескался холодный туман, мышцы приятно постанывали от доставшихся им сегодня нагрузок. Хех, в самую пору немного возгордиться собой? И всё же, после скудного ужина и нескольких обязательных процедур в дальнем отнорке гномьего подземелья парень с блаженным вздохом улёгся на расстеленный плащ. Наверное, жизнь была бы прекрасна, если бы не… но уже спешила на помощь бессонная дриада.

Властно, словно ночь, она раскинула над душой и сердцем свой величественный полог. Принесла ароматы вечерних трав и седой туман над рекой. Закружила-убаюкала журчанием ручейка и нежными касаниями ветра, нашептала тысячи прекрасных снов и легко увела за собой в незримые и вряд ли достижимые дали.

Заснула на чуть покачивающемся вишнёвом листике неугомонная феечка, устало подрагивая во сне натруженными крылышками. И лишь тогда волшебный огонёк на носике гномьей масляной лампы почуял сейчас свою ненужность и тоже пригас, задремал, съёжившись до размеров едва тлеющей во тьме искорки…

— Значит, Харальд Меднобородый со всего-то горсткой гномов некогда разбил объединённое войско людей и эльфов? — Ридд озадаченно почесал в затылке, прекрасно зная, на что способен набравший скорость клин тяжёлой рыцарской конницы.

А уж во что горазды лучники перворождённых, о том знают даже сопливые деревенские мальчишки…

Однако на вкладке-приложении к тексту в большой книге древней истории ожил цветной рисунок, изображавший действия отдельных сторон. Маневрировали отряды, сшибались в рубке войска. И стоило признать, что великий король гномов оказался просто блестящим полководцем — в конце концов эльфы оказались вынуждены стрелять против ветра и даже солнца, слепившего их более привычные к лесному сумраку глаза. А коннице после преодоления заболоченного луга, расстроившего её ряды, пришлось наступать вверх по склону холма.