Игорь Ковальчук - Бессмертные

– Я тебя люблю. – Она спрятала лицо в ладонях. – Ты самый… Ты не такой, как все. Ты – особенный. Ты – единственный, чьей женой я хотела бы быть. И ни за кого больше я никогда не захочу замуж.

– Тебе только так кажется, родная, – нежно произнес Мэлокайн, осторожно прикасаясь к влажному черному завитку волос у нее над виском.

– Значит, ты меня гонишь?

– Я? Нет, конечно. Как я могу тебя прогнать? Ведь я люблю тебя.

– Как сестру?

– Если бы как сестру, то и не о чем было бы говорить.

Она опустила руки и посмотрела на него.

– И я нужна тебе, несмотря ни на что? Даже то, что было со мной…

– То, что с тобой было – это лишь череда бед, обрушившихся на человека, который этого совершенно не заслужил. Немыслимая тяжесть для любой женщины. Успокойся, родная. – Он осторожно погладил ее по плечу, следя, как она на это отреагирует, готовый, если девушке не понравится ласка, немедленно отдернуть руку. – С тобой больше ничего подобного не случится.

– Я хочу быть твоей женой, – сказала Моргана храбро. Она избегала смотреть на Руина, будто чувствовала его отношение к происходящему, но все равно говорила. – Я хочу остаться твоей женой.

– И тебя не останавливает то, что мы – такие близкие родственники?

– Нет. – Она горько усмехнулась. – С отцом у меня уже было. – Руин сделал предостерегающее движение – за объяснением брата и сестры он следил мрачно, очень пристально, готовый в любой момент вмешаться. – Пусть будет с братом.

– Моргана, что ты говоришь? – резко произнес принц. – Вас с Мэлокайном связывают близкие родственные отношения. Отец, что же ты молчишь? – возмутился он, посмотрев на Мэльдора и даже не заметив, что впервые назвал его отцом.

– Ох, мне бы лучше помолчать, – дипломатично улыбнулся юрист. – Сам я в определенном смысле являюсь плодом кровосмешения. Конечно, мой отец – аж восьмиюродный внучатый племянник моей матери, но по клановым законам бессмертные, принадлежащие к одному клану, какова бы ни была степень родства, являются ближайшими родственниками.

– Одно дело – сколько-то-юродный племянник. Еще и внучатый. Другое дело – брат и сестра. Родные!

– Почти родные.

– Ну это как посмотреть.

Я вот как считаю – если Моргане хорошо с Мэлокайном, а Мэлокайну хорошо с Морганой, то и слава богу. Они оба – взрослые люди, пусть поступают, как хотят. – Голос Мэльдора звучал безапелляционно. Впервые из уст мягкого и вежливого юриста Руин слышал такую твердость, которая была достойна мужчины, выросшего в Провале. Впрочем, Мэльдор ни на кого не пытался давить – ведь раз говор шел не с влюбленными братом и сестрой, а с Руином, который имел к этому опосредованное от ношение.

– Я считаю, Моргане будет лучше, если теперь же…

– Я считаю, – перебил Мэльдор, – Моргана может решить этот вопрос сама.

Руин удивленно посмотрел на сестру, та испуганно и одновременно с восторгом поглядывала то на Мэлокайна, то на новоявленного отца.

– Но… Моргана не привыкла сама решать, – не уверенно возразил Руин – и подумал, что, кажется, поступает так, как поступал правитель Черной стороны. Эта властность, эта привычка все решать за сестру впервые обратила на себя его внимание, и принцу стало стыдно за то, что он когда-то в глубине души упрекал сестру за слабость характера. Если сам он теперь рвется управлять ее жизнью, то какое право он имеет ее упрекать.

– Так пусть учится, – ответил Мэльдор, улыбаясь. – Ты знаешь, в Центре иначе не проживешь. По нашим законам каждый совершеннолетний гражданин должен все решать самостоятельно, независимо от того, женщина это или мужчина.

– Но разве брат и сестра могут состоять в браке?

– Нет. Не могут. Но состоят.

– Но их брак могут признать недействительным.

– Пока никто еще не признал, – ответил Мортимер-отец. – Я не собираюсь вмешиваться в личную жизнь своих детей и тебе не советую лезть в личную жизнь твоих брата и сестры. Они и сами разберутся. Плохо ли, хорошо ли – сами.

– Кошмар! – Руин схватился за голову.

– Вы закончили нас обсуждать? – улыбаясь, спросила Моргана. Улыбка у нее была очаровательная. Мэлокайн, как зачарованный, любовался ею.

– Пока нет. Моргана, подумай вот еще о чем. Твой нынешний муж, твой брат, – ликвидатор. Он тебе об этом говорил?

– Нет. – Девушка перевела взгляд на Мэлокайна. Тот был бледен.

– Моргана, я не убийца, – шепнул он непослушными губами.

– Сестренка, подумай, – говорил Руин. – Он постоянно ходит по лезвию ножа, и для тебя это тоже может быть опасно. Представляешь, за ним гоняется уйма народа, мечтающего разделаться с ним. Ты тоже можешь пострадать.

Девушка несколько мгновений стояла молча, потом осторожно взяла руку Мэлокайна своими маленькими, узкими ладошками. Ее пальцы касались рук ликвидатора, и он не понимал, чего сестра от него хочет. Она ласково погладила его ладонь, пальцы. Подняв глаза, Мэл встретился с ее встревоженным взглядом. Он смотрел на нее и думал о том, как она прекрасна и как далека. Наверное, так и должно быть. «Она – как звезда, – подумал ликвидатор, вообще-то несклонный к лирике. Опыта у него не было, по этому образ получился довольно банальным. – Звезды прекрасны – и далеки».

– Я кое-что читала о вырождении, – сказала не громко девушка.

– Моргана, где? – изумился Руин.

– Ты брал книги из дворцовой библиотеки. И из библиотеки Магической Академии. Я их одалживала у тебя. Ты и не замечал.

– Замечал. Так вот куда пропадали книги. А я грешил на гремлинов. Всякий раз устраивал им трепку.

Так вот кто утаскивал у меня книги! Гремлины находили их у меня и возвращали тебе. – Моргана залилась смехом. – Вот дела. Подумать только… Но кое-что я прочитала… В Провале правильно писали о вырождении? – спросила она Руина.

– Ну… Насколько я понимаю… Да.

– Бедный ты мой, – прошептала Моргана, с участием глядя на Мэлокайна. – Как же тяжело тебе приходится. Как же ты…

Ее глаза сияли, как две звезды. Они были так близки, что их можно было коснуться поцелуем, коснуться и не обжечься. Не выдержав, ликвидатор опустился перед сестрой на колени и прижал ее руки к губам. Впервые в жизни, с тех пор как ему исполнилось семь лет, Мэлу по-настоящему захотелось плакать, и впервые в жизни это было приятно. Он все-таки удержался, не разревелся, как мальчишка в коротких штанишках, лишь спрятал лицо в ее ладонях.

Женские руки, такие маленькие, словно они принадлежали ребенку, показались ему самой надежной защитой от всего мира.

Все присутствующие, едва увидев эту сцену, отвернулись, поколебавшись, направились к столу.

– Правильно, – сказал Мэльдор, разглядывая откупоренную бутылку. – Начнем, не то вино прокиснет, – пошутил он. – А оно, кстати, весьма ничего.