Сергей Махотин - Владигор и Звезда Перуна

— Я говорю на языке моего народа, — ответила та, глядя на Владигора с мягкой улыбкой. — Но я сделала так, чтобы ты и твои спутники понимали меня, а я понимала вас. Так проще разговаривать, не правда ли? Ведь ты понимал речь моего брата и не удивлялся этому. Разве не так?

— Так ты, значит, и есть царица Морошь?

— Да, я царица Морошь. Прошу отведать моего угощения. Я знала, что ваш путь пройдет мимо моего дворца, и было бы жестоко лишить отдыха усталых странников.

Чуча открыл было рот, чтобы уличить ее в лицемерии, напомнив о размножающемся всаднике, смертельном лабиринте, Огненном вале, но Владигор, мягко взяв его за плечо, произнес:

— Мы благодарны за приглашение и охотно вкусим от твоих щедрот, царица. — Он дождался, когда Морошь усядется в кресло, затем сам сел напротив и сделал знак Чуче и Дару последовать его примеру. Дар оказался в середине между подземельщиком и некрасивой девчонкой, которая смотрела на своего одногодку с разгорающимся любопытством. Чуча с его необычной внешностью не заинтересовал ее вовсе.

— Я еще раз хочу успокоить твоего друга, князь, — снова улыбнулась Морошь. — Ни еда, ни питье не отравлены. Чтобы доказать это, я первая выпью за нашу общую удачу. — Она хлопнула в ладоши. Появились три полуобнаженные рабыни с непроницаемыми лицами и стали разливать в кубки вино из кувшинов.

— Я не пью вина. — Дар отодвинул от себя серебряный кубок и с тревогой взглянул на Владигора.

— Не тревожься, мальчик, — ласково обратилась к нему царица. — Это не вино забвения, действие которого ты наблюдал в Фонтанном городе. Для забвения время еще не пришло.

Царица негромко засмеялась, и смех ее был приятен, несмотря на странный, даже зловещий намек, заключенный в последней фразе. Она пригубила вино из своего кубка. Владигор сделал то же самое. Чуча понюхал и выпил содержимое одним махом. Рабыня тотчас же вновь наполнила его кубок.

— Я бы не сказал, что в твоем дворце многолюдно, — произнес Владигор, покосившись на нее. — Почему у твоих прислужниц такие отсутствующие взгляды? Мы встретили садовника, и нам не удалось ни слова из него выудить.

— На самом деле ты хочешь спросить меня совсем о другом, — сказала Морошь, глядя на него с проницательной улыбкой. — Но немного терпения, у нас еще будет достаточно времени поговорить. Что же касается этих людей, они не вполне люди. Садовник, как ты его назвал, умеет только срезать лишние ветки с кустов. Эти рабыни лишь разливают вино и ни на что более не способны. Когда вино нам наскучит, они исчезнут.

— Умрут? — спросил Чуча, вытаращив глаза.

— Ну, что-то в этом роде. Исчезнут. Но когда я пожелаю, они вновь воскреснут.

— Но даже никакой охраны не встретили мы, — сказал Владигор с недоумением. — Дверь распахнута настежь. Неужели ты совсем не заботишься о своей безопасности?

Царица вновь рассмеялась:

— Мне некого бояться. Боятся обыкновенно те, кто приходит ко мне. Но к вам это не относится. Ни один волос не упадет ни с чьей головы. Чувствуйте себя как дома, отдыхайте, получайте удовольствие от вин и кушаний. Все ваши прихоти будут немедленно исполнены.

Она бросила на Владигора мимолетный, полный томной неги взгляд, и у того заколотилось сердце. «О, как бы, наверное, вспыхнул красным огнем Белунов перстень, будь он сейчас на моем пальце!..» — подумал князь.

Чуча между тем наконец решился, отхватил от жареной птицы, похожей на лебедя, румяное крыло и принялся жевать. Замарошка опрокинула на себя бокал с морсом, фыркнула и стала вытирать острые коленки полотенцем.

— Да, забыла представить вам мою дочь. — Морошь кивнула на девочку. — Она грязнуля и растяпа. Не обращайте на нее внимания.

Мать и дочь были разительно не похожи друг на друга. Владигор, удивленный нелицеприятной оценкой дочериных достоинств, был даже рад, что избавлен от необходимости выражать девчонке знаки почтения. Но Дар смотрел на нее с интересом и доброжелательностью.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Замарошка, — ответила та и хвастливо добавила: — Мой папашка такой урод! У него даже есть хвост!

— Замарошка! — хлопнула царица ладонью по столу. — Я тебя выгоню!

Девчонка замолчала.

— Меня зовут Дар, — сказал вдруг мальчик, вставая. — Его Чуча, а его Владигор, он князь Синегорья. Но ты ведь и сама это уже знаешь. — Царица чуть наклонила голову. Глаза ее потемнели. — Ты хотела, чтобы я пришел к тебе. Зачем? Чего ты хочешь?

Видно было, что Морошь не ожидала такого прямого вопроса. Она замешкалась, улыбнулась холодной улыбкой и произнесла:

— Ты не назвал еще одного. Того, что сторожит ваших лошадей у родника. Он знает одну любопытную песню, которую мне пересказывал верховный вождь его народа.

— Здесь был Рум? — воскликнул Владигор. — Давно?

— Вот что, князь, — сказал Морошь, также вставая. — Будет лучше, если мы с тобой поговорим наедине. Я не буду ничего от тебя утаивать. Пусть пока Замарошка покажет Дару мой дворец. Подземельщик Чуча может присоединиться к ним.

Девочка тут же вскочила и потянула Дара за руку.

— Только недолго, — предупредил с беспокойством Владигор. — У нас немного времени.

— Князь! — Царица с укоризной покачала головой. — Не знаю, что обо мне наговорил мой родной брат, но я верна своему слову. Пока ты и твои товарищи у меня в гостях, ничего не случится ни с тобой, ни с ними.

Чуча дожевал свой кусок, запил его вином из кубка и тоже встал.

— Не буду вам мешать, — сказал он, вытирая пальцы о краешек скатерти. — Часа, думаю, нам хватит.

Подземельщик направился вслед за Даром, чью руку Замарошка по-прежнему не выпускала из своей. «Присмотрит в случае чего», — с надеждой подумал Владигор.

Выйдя за дверь, Чуча увидел винтовую лестницу, поднимающуюся куда-то ввысь. Над головой легко топотали подошвы юных отроков. «И кто этой Замарошке такую оплеуху залепил? — подивился про себя коротышка. — Ужели мать так ее не жалует?..»

Он начал подниматься по узкой лестнице. Она была крутая, Чуча запыхался и крикнул, чтоб его подождали. Ответа не последовало. Чуча забеспокоился, прибавил шагу и через некоторое время оказался на верхней площадке высокой башни, продуваемой горячим ветром пустыни. Ни Дара, ни девчонки здесь не было, и он, не пожелав полюбоваться на открывающийся отсюда вид, поспешил обратно.

Вскоре на одной из промежуточных площадок он обнаружил деревянную дверь, мимо которой проскочил в спешке. Наверное, девчонка потащила Дара туда. Чуча толкнул дверь и чуть не вскрикнул. Ему показалось, что он сейчас рухнет вниз. Он стоял схватившись за тонкие перила длинного подвесного моста, который покачивался под ним и казался чересчур хлипким, чтобы перебираться по нему куда-либо. Снизу доносились какие-то шипящие и рыкающие звуки, но рассмотреть, что там происходит, было трудно из-за темноты на дне.