Маргарет Уэйс - Второе поколение

— Ведь он еще не знает, так ведь? — спросила Эльхана, с сожалением посмотрев на Гила.

— Думаю, он знает больше, чем хочет показать,— с хитрой улыбкой сказал Рашас. — Он пришел сюда по собственному желанию, никто его не заставлял. А теперь, ваше величество, — сарказм высунулся жалом с языка сенатора, — если ты и принц Гилтас позволишь мне, то я займусь неотложными делами. Надо очень-очень много всего сделать перед предстоящей нам завтра церемонией.

Сенатор поклонился и, повернувшись на месте, вышел из комнаты. Слуги тут же захлопнули дверь.

— Что происходит? — Гил был сбит с толку и зол одновременно. — О чем он говорит? Я не понимаю...

— Не понимаешь, значит? — бросила Эльхана. Гил не успел ответить, а Эльхана уже отвернулась от него. Все ее тело напряглось, кулаки сжались, ногти впились в ладони. Юноша ощутил себя маленьким ребенком, запертым наверху в детской, в то время как у взрослых праздник внизу. Он бросился к двери и распахнул ее.

Перед ним выросли два огромных, сильных воина-Кагонести. Каждый сжимал в руке копье. Гил решил пройти между ними, но воины не сдвинулись с места.

— Простите, может, вы не поняли, но я хочу выйти, — вежливо, но непреклонно сказал Гил, давая им понять, что говорит именно о том, что намерен предпринять.

Он шагнул вперед. Двое охранников ничего не сказали, только два копья скрестилось перед носом Гила. Рашас как раз начал спускаться вниз по лестнице.

— Сенатор! — крикнул ему Гил, чье пламя гнева начало колебаться под порывами ледяного ветра опасения. — Возникло недоразумение. Твои слуги не выпускают меня!

Рашас остановился и обернулся назад:

— У них такой приказ, мой принц. Комната, которую тебе придется недолго делить с ее величеством, достаточно комфортабельна. Она лучшая в моем доме. Диковатые Эльфы принесут все, что пожелаешь, только заказывай.

— Но я хочу выйти отсюда, — спокойно сказал Гил.

— Так скоро? — улыбнулся Рашас. — Не могу тебе этого позволить. Ты только что прибыл в Квалинести, наслаждайся пейзажами из окон. Между прочим, — добавил сенатор уже снизу лестницы, — мне очень приятно, что тебе так понравился прекрасный Квалиност, принц Гилтас. Тебе предстоит прожить в нем долго, очень долго...

Глава седьмая

— Даламар! — Танис колотил в запертую дверь. — Даламар, проклятие, я знаю, что ты там и слышишь меня! Мне надо поговорить с тобой! Я...

— О да, друг мой. — Голос прозвучал у самого уха Таниса. — Я рад, что ты наконец очнулся.

Танис подпрыгнул чуть не до потолка. Как только он пришел в себя, Полуэльф обернулся к Даламару, стоящему посреди комнаты с улыбкой на тонких губах.

— И перестань орать, ты срываешь мне урок. Ученики не могут сконцентрироваться на заклинаниях.

— В Бездну твоих учеников! Где мой сын? — крикнул Танис.

— Он в безопасности,— ответил Даламар.— Сперва... Танис, потеряв голову, метнулся к темному эльфу, пытаясь дотянуться до горла мага.

Вспыхнула голубая молния, отбросившая Таниса назад.

Полуэльф с треском ударился о деревянную дверь, тело спазматически подергивалось, голова гудела. Едва придя в себя, Танис собрался с силами и опять бросился на Даламара.

— Остановись, Танис, — серьезно сказал темный эльф. — Ты ведешь себя как дурак. Смотри сам, сейчас ты находишься в Башне Высшего Волшебства — в моей Башне. Ты безоружен, но, даже если бы у тебя было оружие, ты бы не смог причинить мне вред.

— Отдай мой меч, — тяжело дыша, сказал Танис, — а дальше посмотрим.

Даламар ухмыльнулся:

— Давай не будем пробовать, друг мой. Говорю тебе, твой сын в безопасности. Но как долго это продлится, зависит от тебя.

— Это угроза? — мрачно спросил Танис.

— Угрозы годятся для тех, кто пугает. А я просто перечисляю факты. Давай включай мозг. Что же случилось с твоей знаменитой логикой и замечательным самообладанием? Все испарилось, когда прилетел аист?[3]

— Он мой сын. А эти дракониды, когда я увидел их... — Танис вскочил на ноги. — Да что я тебе объясняю! Ведь ты никогда не был отцом.

— Если стать отцом — означает выродиться в безмозглого идиота, то я позабочусь, чтобы к этому не стремиться. Сядь, пожалуйста, и давай обсудим ситуацию как разумные люди.

Сердито сверкая глазами, Танис дохромал до удобного кресла, стоящего рядом с камином. Даже теплым весенним днем Башня оставалась холодной и темной. Комната, в которой оказался Танис, была роскошно обставлена, столы ломились от еды и питья. Несколько неглубоких царапин на спине Полуэльфа, оставленных когтями драконидов, были старательно перевязаны.

Даламар устроился напротив.

— Если ты не станешь меня перебивать, я расскажу, что происходит.

— Я выслушаю, — отозвался Танис уже мягче. — Говори. Все ли хорошо с моим сыном?

— Конечно. Гилтас был бы мало полезен захватчикам в другом виде. Так что не волнуйся. Тебя может утешить еще такой факт — я на твоей стороне, — добавил Даламар, заметив вспышку огня в глазах Таниса. — Хоть и допускаю, что мое положение кажется неоднозначным. Что касается твоего сына, — продолжал Даламар, — его увезли туда, куда он так стремился, на родину, в Квалинести. Это его родина, Танис, хоть ты обычно и не хочешь об этом слышать, правда? Мальчика хорошо устроят, будут всячески потакать... А что удивительного, он ведь станет их королем.

Танис не верил своим ушам, ему показалось, что он ослышался. Он опять вскочил на ноги.

— Это что, плохая шутка? Чего ты хочешь на самом деле, Даламар?

Темный эльф поднялся с кресла и, скользнув к Танису, положил ему руку на плечо.

— Никто не шутит. А если и шутит, никто не засмеется. Гилтас пока в безопасности... Пока что...

И опять Танис увидел видение, посетившее его в Гнезде Бури, — черные тучи, сгущающиеся над его сыном. Танис нахмурился, пряча выступившие слезы.

Даламар крепче сжал его плечо:

— Держись, мой друг. У нас не много времени, каждая минута на счету. Надо многое обсудить, — мягко добавил Даламар, — и еще больше спланировать...

Глава восьмая

— Король? — изумленно повторил Гил, недоверчиво смотря на Эльхану.— Беседующий-с-Солнцами и Звездами! Я? Нет, ты шутишь. Я... Я... не хочу быть королем!

Женщина улыбнулась. Эта улыбка была похожа на отблеск зимнего солнца на толстом льду. Она осветила ее лицо, но не согрела ее. Как и Гилтаса...

— Боюсь, принц, твои желания сейчас не имеют значения.

— Но ты же королева.

— Королева! — В ее голосе послышалась горечь.

— Беседующий — дядя Портиос, — продолжал Гил, сбитый с толку. — Я... Это бессмысленно!

Эльхана смерила его холодным взглядом, отвернулась и подошла к окну. Отодвинув занавеску, она смотрела в окно, и Гил впервые хорошенько разглядел ее. В полумраке Эльхана казалась холодной и властной, но при солнечном свете было видно, как она озабочена, встревожена и испугана. Да, она тоже боялась, но, как казалось Гилу, не за себя.