Вольфганг Хольбайн - Повелительница драконов

Талли застонала. Вкус крови во рту усилился. Она осторожно нащупала кончиком языка источник кровотечения и ощутила внезапную колющую боль. Один из коренных зубов отсутствовал. Ее лицо на ощупь было опухшим.

— Что случилось? — пробормотала она. Чернота над ней начала кружиться. Ей стало дурно. — Где остальные? Где, черт возьми, мы находимся?

— Случилось то, что предсказал Каран, — ответил Каран. — Планер был слишком тяжелым. Он разбился, и Каран ничего не смог поделать. — Он вздохнул. Но Талли показалось, что он рассмеялся. — А ты там, куда Каран должен был тебя привести. В пропасти. Ты об этом еще пожалеешь, — добавил он.

Последнюю фразу Талли пропустила мимо ушей. Очень осторожно она повернулась в том направлении, откуда звучал его голос, кончиками пальцев ощупала почву и ощутила нечто пружинящее, влажное и теплое. По какой-то причине, которую Талли не могла выразить словами, это нечто было неприятным на ощупь. Оно было мягким и ворсистым, будто спина гигантского паука. На этот раз Талли, попытавшись подняться, смогла принять положение полусидя. Было очень тепло. В воздухе пахло… странно. Лесом, жизнью и еще чем-то, чего она не знала. Но что бы это ни было, оно внушало ей страх.

— Дракон, — пробормотала она. — Что с ним?

Каран не ответил. Этого и не требовалось, так как ее вопрос, в сущности, был излишним. Все видели, как он разбился.

— Почему так темно? — раздраженно спросила она.

Где-то в темноте, слева от нее, пошевелился Каран. Она не могла его видеть, но по звукам определила, что он, как и она, сел и поднял руку, чтобы на ощупь изучить окружающее пространство. Звуки были настолько четкими, что на мгновение ей показалось, будто она видит Карана.

— Ты в пропасти, — сказал он, как будто этого ответа было достаточно. — Планер пробил верхний ярус леса и упал. Каран боится, что очень глубоко. — Талли уловила ужас в его голосе. — Может быть, до самого дна.

— Но я же хотела сюда, не так ли? — спросила она.

— Нет, — ответил Каран. — Сюда ты не хотела. Но Каран не знает, так ли это на самом деле. Его беспокоит темнота.

— А почему?

Талли попыталась пошевелиться. Почва под ней сразу же задрожала сильнее. Талли снова застыла.

— Ты не должна говорить, — серьезно сказал Каран. — В пропасти есть обитатели, у которых хорошие глаза, но плохой слух. И такие, у которых плохие глаза, но острый слух. Удар планера разогнал все живое, но ненадолго.

— А другие? — спросила Талли, сознательно игнорируя предупреждение Карана. — Что с ними?

— Веллер мертв, — ответил Каран. В его голосе не было ни малейшего следа сочувствия. — И Каран, и ты, и Ангелла умрут. У ваги, возможно, есть шанс. Он сильный.

— Мертв? — пробормотала Талли. — Веллер — и мертв? — Но это невозможно! Она слышала его голос!

— Он наверняка умер, — ответил Каран. — Его выбросило из планера при ударе. Тебе, Ангелле, и ваге, да и самому Карану повезло, а он выпал наружу. Если он не погиб при падении, то умрет до наступления рассвета.

— Так ты не видел, как он умер? — уточнила Талли.

Она ощутила странное облегчение. Вероятно, это было по-детски, но, пока она не видела труп Веллера собственными глазами, она могла внушить себе, что он еще жив. Талли вдруг почувствовала, что любила Веллера больше, чем думала до сих пор.

— Нет, — ответил Каран. — Но ты можешь верить словам Карана: пропасть убьет всякого, кто проникнет в нее слишком глубоко. Нас тоже.

— Если этот парень сейчас же не прекратит болтать о смерти, я помогу этой проклятой пропасти, — вмешался голос из темноты.

Талли подняла глаза и попыталась определить направление, откуда прозвучал голос Ангеллы. У нее не получилось. Странная, поглощающая звуки местность делала почти невозможным определиться в пространстве.

— Ангелла? — позвала Талли.

Ответом ей был издевательский смех.

— Кто же еще? Или ты гостей ждешь?

— Вы должны молчать, — еще раз сказал Каран. — Не следует говорить здесь слишком много.

— Ах, заткнись! — грубо оборвала его Ангелла. — Расскажи нам лучше, где это мы.

Талли все еще не могла точно определить, откуда раздавался голос, но вдруг он стал звучать намного ближе. Потом Талли ощутила возле себя чье-то присутствие. «Удивительно, — подумала она, — как быстро приспосабливаются к ситуации органы чувств».

— Наша малышка-дорогуша вызволит нас отсюда с помощью своего чудесного оружия, не так ли, Талли, золотце? — продолжала Ангелла. — Знаешь, если бы мы не были, считай, мертвы, я поддалась бы соблазну прикончить тебя.

Талли посмотрела в том направлении, где она ощущала Ангеллу.

— Что еще должно случиться, чтобы ты наконец стала благоразумной? — сердито спросила она.

Ангелла тихо засмеялась, и хотя это был очень пренебрежительный, даже намеренно холодный смех, но это был звук, который почему-то казался приятным.

— Будь иначе, ты была бы сейчас мертва, дорогая.

— Вот как? — насмешливо спросила Талли.

Она поняла, что Ангелла кивнула.

— Если бы я захотела, я могла бы снести с плеч твою кудрявую головку. Спроси Карана, кто из нас очнулся первым.

— Онах говоритх правдух, — просипел Хрхон с другой стороны. — Этох онах вытащилах васх изх планерах. Каранах и менях прижалох подх обломкамих.

— Это так? — вырвалось у Талли.

— Это правда, — ответил Каран.

— Я… благодарю тебя, — помедлив, сказала Талли.

Она была сбита с толку. То, что при первом удобном случае Ангелла перережет ей горло, она могла себе представить. Но чтобы та спасала ей жизнь?..

Было слышно, что Ангелла пожала плечами.

— Забудь, — сказала она, присев рядом. — Я сама точно не знаю, почему так сделала. Вероятно, — добавила она после секундного колебания, — потому, что это было бы слишком быстро. Я хочу видеть, как ты мучаешься, сладкая.

— Прекрати, наконец, — проворчала Талли, но в ее голосе больше не было гнева.

Собственно говоря, впервые с тех пор, как она познакомилась с Ангеллой, до ее сознания дошло, как молода еще была эта девушка со шрамами на лице, можно сказать почти ребенок. Может быть, ребенок-убийца, но все же ребенок. Возможно, она имела право так реагировать просто потому, что была слишком юной.

— Что здесь такое? — спросила Талли, снова обращаясь к Карану. — Если уж мы не можем двигаться пока темно, нам нужно использовать это время. Объясни нам, где мы.

— В пропасти, — удрученно проворчал Каран. Очевидно, он устал призывать Талли и Ангеллу к молчанию. Тем не менее тон его голоса встревожил Талли. Она не могла определить, где он. — Каран точно не знает, где разбился планер. Полет был очень быстрым. И он потерял направление, когда напал дракон.