Чудо - Альберт Джоуль

возможно, сейчас снова такой же надоедливый шумный фантазёр-конспиролог, мечтающий о своей собственной сказке! Я открыл скрипящую дверь, забыв, что мелкий постоянно просыпает полночь, и скривился от произведённого звука. Но Лу не спал, а стоял перед окном, обнимал красного игрушечного пёсика, и зачарованно смотрел в небо. Новогодние салюты всё ещё продолжали сверкать на пасмурном небе.

– Стас! Я так рад, что ты вернулся! Ты помнишь? Ты всё помнишь?! – Как можно вопить от радости… шёпотом?! У брата получилось, он повис у меня на шее, и показал в окно: – Видишь?! Я же говорил, всё получилось!

– Аврора? – Раньше я бы сказал братику, что это не северное сияние, а просто салюты среди облаков, но, присмотревшись, увидел знакомые шлейфы, хорошо замаскированные вспышками пиротехники… за три месяца я видел это явление часто! Совершенно точно, аврора! Вернее, похожее на неё явление, не связанное с магнитными бурями.

– Чудо случилось, теперь взаправду. Нашими стараниями. – кивнул Лу, а затем отошёл на пару шагов, запер дверь, и… выпустил из-за спины два перепончатых крыла с бронзовым отливом. Расправил, насколько позволяло свободное пространство, и скрыл обратно. – Я тоже по-прежнему дракон, представляешь?

– Обалдительно! – я почувствовал, как на лицо сама наползает детская улыбка, скопированная под шумок у братишки вместе с его любимым прилипчивым словечком.

– Стас, без тебя я бы этого не сделал, ты помог завершить весь этот фокус. Ты обладаешь человеческой сверхспособностью делать невозможное! – Лу выглядел сияющим от радости солнышком, да и я был, наверное, таким же! Переведя дух от внезапной радости понимания произошедшего, я заговорщицки шепнул:

– План такой! Дожидаемся лета, я убеждаю родителей, что ты поступаешь учиться в Москву, а то не отпустят, и ты переезжаешь ко мне. Мы начинаем искать автора Альберта, а когда найдём – помогаем ему хоть в создании Академии, хоть держим за руку, чтобы Чудо правильно происходило, идёт? Можно пока подумать, что было удачно, что нет: нам это ещё предстоит помогать осуществлять. А пока у тебя есть время, пиши книгу! Коллегии, которая поможет молодому писателю, здесь нет, но зато у тебя есть пробивной старший брат, и он точно поддержит в любой затее, даже самой дурацкой!

– А можно? – Лу посмотрел на меня недоверчиво, и дополнил: – В смысле, я сейчас назойливая мелочь, а ты – взрослый зануда, я же прав?

– Балда ты, а не мелочь! – я взъерошил растрёпанные кудряшки мелкого, и рассмеялся. Присутствие Лу рядом раскрашивает жизнь всех вокруг, а дар видеть чудеса в повседневности так и останется в моих глазах важнее любых крыльев!

Послесловие от Стаса

Жить стало сложнее. Реальность, в которую пришло Чудо, наступала не так быстро, и не так сказочно, как ожидалось: сигналить обретёнными способностями в первые же дни никто не стал, включая Лу, готового исполнить в воздухе танец радости утром нового года. Сначала люди посматривали друг на друга: кто ещё в курсе? Некоторые шутили: так высказать свои впечатления было проще. Но когда всё раскрылось, мир потерял точку опоры: подобного всерьёз никто не ожидал! «Серьёзные люди в серьёзных костюмах», как их называет Лу, сразу же обратили на Чудо самое пристальное внимание, но нас это, к счастью, затронуло не больше остальных.

С нашей повседневной жизни резко и безжалостно содрали пыльное покрывало мертвящего спокойствия, некогда сгубившее Римскую Империю, а люди перестали относиться друг к другу с безнаказанным пренебрежением. Обиженный «мажорами» или любителями денег в конвертах тихоня мог впиться в горло когтями и клыками своим обидчикам, и теперь ему никто ничего не мог возразить. В кажущемся беспределе люди внезапно вспомнили о справедливости, и были просто вынуждены учиться быть добрее к миру, чтобы мир стал добрее к ним. Получалось не у всех, здесь китежградский леший был прав: пессимисты получали свою порцию ожидаемых ударов судьбы, пока не начинали пробовать примириться с реальностью. Со временем даже к прохожим отношение стало уважительнее, ведь люди действительно устали от беспрерывной чёрной полосы жизни. Устали бояться. Устали злиться. Устали жить в ожидании очередного удара судьбы, и некоторые впервые за свою жизнь робко попросили: «Может быть, отложим кнут, и будем есть пряники?». Всех проблем мира это, конечно же, не решило, но свой «пряник» получили очень многие. В мире зарождался новый взгляд на вещи, и «оптимистов» (на самом деле – реалистов) больше никто не мог окунуть обратно в серые помои безнадёжности.

В остальном мир не переполнился фэйри, драконами, волшебниками и другими одарёнными; реальность сохранила не так много «старых одарённых», да и безумцев хватало. Пока одни записывали себя в «Избранные», другие организовывали филиалы Инквизиции, но с этим успешно борются!

Во многом помогала и Академия, по-прежнему прячущаяся за ширмой городской легенды, но теперь уже реальная. Где она находится раскрыть не могу: она слишком значима для всего мира, чтобы разглашать эту информацию. Могу сказать одно: она находится больше не на выдуманном острове с Часовой башней из слоновой кости.

Жить стало проще. Все мы словно сбросили свои маски, и стали теми, кем являлись всегда, а не теми, кем притворялись, обманывая весь мир, и себя заодно. Когда волнения улеглись, люди присмотрелись к «монстрам» и «мутантам» повнимательнее: не было однозначно добрых светлых, или однозначно злых тёмных, отношение к этим лагерям перестало быть тождественно «хорошим» и «плохим». Люди научились жить в мире с паранормалами, как с новичками, так и со «старыми», что веками притворялись людьми! С каждым днём всё большее количество людей убеждалось, что наши труды не пропадают даром, и волшебство вновь пришло на Землю, принеся с собой новый Золотой век.

Но этому ещё только предстоит случиться: конкретно сегодня по городу ещё не ходят модники, подхватившие эстетику фэнтези, а разговоры о волшебстве сопровождаются снисходительной улыбкой: «Волшебство? Мы же взрослые люди, верно, вы пошутили!». Пока Лу изо всех сил мечтает максимально успешно провести Чудо, я спокоен: если персонаж делал всё в одиночестве, то здесь мы попали в окружение тех самых профессионалов, мельком упоминаемых писателем, и даже я смотрю на эти перемены с уверенностью: они определённо изменят мир к лучшему.

Послесловие от Лу

Говоря о реальности, мы слишком забываем о мире, которому подарили несколько месяцев жизни… или больше? Когда я задумываюсь о том, сколько мы там пробыли, у меня голова кругом идёт! Может, мы вообще «родились» с братишкой в новогоднюю ночь две тысячи двадцать третьего?! Тем более стоит сказать, что случилось в другом мире, хотя я и не имел возможности заглянуть