Змеевик (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Как много жертв было двадцать лет назад? — Уточнил Бернардо.

— Три.

— А потом убийства прекратились? — Спросила я.

— Да, но не потому, что мы его поймали. Они просто прекратились.

— До этого момента. — Подал голос Олаф.

Тиберн кивнул и вновь посмотрел в зеркало дальнего вида.

— Да, до этого момента.

— В истории бывали убийцы, перерыв между жертвами которых занимал много лет. — Заметила я.

— Если они отсидели свое и вышли из тюрьмы. — Сказал Тиберн.

— Нет, я говорю об СПУ-убийце (свяжи-пытай-убей, Деннис Рейдер — прим. переводчика). Он выжидал достаточно долго, и не был при этом в тюрьме. — Сказала я.

— Семьей занимался? — Поинтересовался Тиберн.

— Ответственный был малый. — Сказала я.

— Одной из вещей, которая его спровоцировала, были дети. Они выросли, стали подростками, и его авторитет перед ними пошатнулся. Как отец молодого юноши и подрастающей девочки, могу заметить, что это та еще нервотрепка. — Вздохнул Эдуард.

Тиберн усмехнулся.

— Мои сыновья давно выросли, но я еще помню, как это тяжко.

— В одной книге говорилось, что СПУ-убийца совершал преступления, когда терял контроль над своей обычной жизнью. — Произнес Эдуард.

— А в телешоу больше внимания уделили его выходу из тюрьмы.

— Так вы говорите, что где-то здесь может бродить законопослушный семьянин, который внезапно решил вернуться к старому хобби? — Уточнил Тиберн.

— Если забыть про СПУ, то я не припомню других убийц, которые могли десятилетиями сдерживать свои порывы, если только речь не идет о тюремном заключении. — Сказала я.

— Не по двадцать лет, конечно, но были и те, кто женился, завел семью и сделал паузу. — Заметил Эдуард.

— Почему они перестали убивать после того, как завели семью? — Спросил Олаф.

— Для некоторых семья — это форма контроля. Они могут нести ответственность за своих близких, так что им нет нужды контролировать незнакомцев во время пыток и убийств. — Я продолжила так, словно мы занимались словесным баскетболом, и мяч вдруг оказался у меня. — Для других людей это связано со скукой. Если они заняты решением обыденных проблем и живут полной жизнью, потребность убивать постепенно сходит на нет. Но если вдруг появляется источник серьезного стресса, они могут использовать убийство для эмоциональной разрядки.

— Звучит так, будто вы говорите о сексе или о хобби. — Заметила Далтон.

— Если для них это единственная возможная форма секса, то они вряд ли станут делать большие перерывы между убийствами. — Сказал Эдуард.

— Те, у кого случались по-настоящему долгие перерывы, были способны иметь семью и детей. Самые обычные отношения. — Добавила я.

— Я была уверена, что сексуальные маньяки зависимы от своих порывов. — Сказала Далтон.

— Даже у аддиктов бывают ремиссии. — Заметил Олаф. — Если нечто другое становится для них более желанным.

Я изо всех сил старалась не коситься на него, когда он это сказал. Если он пялился на меня, я не хочу об этом знать. Я уставилась в окно, на залитый солнцем океан, который распростерся на долгие мили вокруг, превратив дорогу в блеклую ленточку посреди ярко-синего полотна морской воды.

— Большинство аддиктов не насилуют женщин и не убивают их. — Сказал Эдуард.

— Какая разница, от чего у тебя зависимость, если есть желание побороть ее? — Спросил Олаф.

— Вы серьезно считаете, что программа «12 шагов» поможет серийному убийце? — Спросила Далтон.

— Я допускаю такую вероятность.

— Вы сказали, что первая девушка, которую нашли, поссорилась со своим парнем. — Вернул нас к делу Бернардо.

— Да. — Ответил Тиберн.

— Остальные тоже поссорились со своими мужьями?

— Никто из них не был замужем. Первая, которая путешествовала с парнем, уже давно была с ним в отношениях. Вторая была местной с довольно сомнительной репутацией. Третья была старше других. Она была в разводе и только вступила в новые отношения.

— Значит, у всех жертв была активная сексуальная жизнь вне брака? — Уточнил Бернардо.

— Да.

— Денни приехала сюда одна. — Заметила я.

— Она даже флиртовать толком не умела. Постоянно жаловалась Донне, что вообще не понимает, как строить отношения. Хотела встречаться с кем-нибудь, но секс ее напрягал. Если для убийцы это ключевой фактор, она не подходит под его профиль. — Сказал Эдуард.

— Это, возможно, моя вина. — Произнес Бернардо.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— О чем ты?

— Денни видела, как Беттина покидает мою комнату. Мы с ней разговаривали в коридоре о том, что она бы хотела получать удовольствие от секса — так, как это делает Беттина.

— Она с тобой заигрывала? — Уточнила я.

Бернардо посмотрел на меня и его рука опустилась ниже, оказавшись на моем бедре. Не думаю, что в этом был какой-то намек — вероятно, он просто нервничал.

— Не совсем. Скорее, она задавалась вопросом, почему так сильно отличается от других женщин. Она даже с психотерапевтом эту тему обсуждала, пытаясь понять, откуда у нее проблемы с сексом.

— Я этого не знал. — Сказал Эдуард. — Хотя она — лучшая подруга Донны. Как ты узнал то, чего не знали мы?

Никто не стал говорить, что Донна могла просто держать это в секрете. Мы все понимали, что она бы поделилась этим со своим будущим мужем — может, даже с кем-то еще.

— В обычной ситуации я бы не стал рассказывать об этом, но если это важно, а я не поделюсь… Лучше я подорву доверие Денни, чем стану причиной ее гибели только потому, что решил молчать.

— Молчать о чем? — Не поняла я.

— Ей уже за сорок. Она хочет стабильных отношений — мужа или хотя бы парня, с которым могла бы жить вместе. У нее все свидания шли как по маслу, пока дело не доходило до постели. Партнер ей важнее, чем любовник, а большинство мужчин не готовы к такому формату отношений.

— Вы с Денни не встречались. Откуда ты узнал об этом? — Спросил Эдуард.

— Она захотела провести со мной выходные. Просто секс, ничего такого. Хотела провети ночь с кем-то, кто достаточно опытен в постели, и понять, изменит ли это ее отношение к сексу. Сказала, что если я хотя бы наполовину так хорош, как кажется… В общем, я согласился.

Взгляд Эдуарда смягчился.

— Она красивая женщина. Конечно, ты согласился.

— Ее терапевт одобрил эту тему с выходными в рамках эксперимента.

— Погоди, ты ходил вместе с Денни к ее психотерапевту? — Спросил Эдуард.

— Врач сказал, что она асексуальна. Я даже не знал, что это считается за ориентацию, пока она не попросила меня ей помочь.

— Асексуальна, но встречалась с мужчинами. Их было немного, но она с ними встречалась. Она даже была помолвлена.

— Все ее отношения разрушались потому, что она не была заинтересована в сексе. — Сказал Бернардо.

— Ты имеешь ввиду, что она была фригидной? — Спросил Олаф.

— Нет, ее терапевт считает, что это устаревший термин. Денни способна на любовь — она очень заботливый человек, но секс ее вообще не интересовал. Ей казалось, что это убивает ее шансы на нормальные отношения, а она не хотела быть одна. Я это понимаю — по многим причинам. Думаю, я никогда не женюсь. У меня не тот же случай, что и у нее, но эта тема меня тоже напрягает.

— Почему из всех своих приятелей-мужчин она выбрала именно тебя? — Спросил Эдуард.

— Ну, потому что я бабник, и у меня никогда не было серьезных отношений.

— Действительно. — Сказал Эдуард. — У нас полно знакомых, которые хотели бы с ней серьезных отношений.

— Поэтому она выбрала меня. — Продолжил Бернардо. — Она больше никого не хотела разочаровывать. Ей было тяжело даже просто попросить меня об этом. Я уважаю ее за это.

— Значит, вы с Денни сходили к ее терапевту и получили благословение на секс-уикенд? — Уточнила я.

— Вроде того.

— Для меня это что-то новенькое.

— Для меня тоже. — Сказал Бернардо.

— И как прошел уикенд? — Спросила Далтон.

— Она чудесный человек, но она не получает удовольствие от секса. Или просто не понимает, почему все остальные его получают. Она не фригидна. Она теплая, заботливая и смех у нее чудесный, но секс… это просто не для нее. Ее терапевт беседовал со мной после этого, а потом — с нами обоими. Мы все обсудили и расстались на дружеской ноте. Я поклялся, что никто не узнает. Надеюсь, мы найдем ее живой, и она получит шанс выбеситься на меня за то, что я нарушил обещание.