Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

Несколько дней Руди был во власти мучительных раздумий. То сидел где-нибудь на пригорке, то часами ходил по кают-компании из угла в угол. «Мечусь как зверь, загнанный в клетку, — усмехался Руди. — Где же выход?»

Выхода было два: либо признать мистику реальностью, либо плюнуть на все и уйти в бездумную жизнь во времени. Вспомнились милые ребятишки — Толик и Вера, вспомнилась Мага, ее вьющиеся на ветру золотистые волосы, ее любящие нежные глаза. Уйти бы к ним навсегда, ходить с любимой по цветущим полям прошлого. И многие годы, столетия и тысячелетия, пролетят как в сказке, как в золотисто-розовом сне… «Ну уж нет, — опомнился Руди. — Счастье не для меня. Да и счастье ли это?»

Однажды вечером он встал перед могилами родителей и с грустью спрашивал их: как быть? И тут охватило его необоримое желание увидеть маму и папу живыми. Но как? «А что, если Старпом?.. — мелькнула догадка. — Этот пройдоха многое может».

Утром он отправился в прошлое и вместе с Верой пришел к красавцу ясеню. Его человеческий образ развернул в это время паруса и поплыл по тихой озерной глади. Но, заметив гостей, вернулся в бухту и выскочил на берег.

— Как? — удивился он. — Неужели уже решился встретиться с самим собой? Так быстро?

— С самим собой? С призраком? — По спине у Руди пробежал холодок страха. — Нет, нет! Я еще не готов.

— Тогда зачем пришел? — Старпом внимательно посмотрел на Руди и расхохотался. — Ах вон оно что! Еще раз хочешь взглянуть на живых родителей?

— Еще раз? Нет, я только вчера подумал об этом. Или… — В памяти у Руди мелькнуло что-то смутное и погасло. — Нет, я прошу впервые.

— Нет, художник. Ты уже надоел мне с этими просьбами. Ты просто забыл. Ну что ж, не могу противиться вихрям времени. Против веления природы не попрешь. Так что взбирайся на яхту.

— Разве на яхте?..

— Ты и это забыл, — усмехнулся Старпом и обратился к девочке: — Подожди нас, Верочка. Мы с этим забывчивым дяденькой прогуляемся и скоро вернемся.

Яхта отплыла от берега, вошла в кружившийся над озером густой туман, потом во мглу веков. Вышла она из тьмы и такого же утреннего тумана, но в другом времени и на другом месте — в океане рядом с небольшим островом. На его берегу — пальма. Высокая, с заметно покривившимся стволом.

— Пальмира, — улыбнулся Старпом. — В молодости, говорят, была стройной красавицей. А сейчас сильно постарела, сгорбилась. Поблизости ни одного мыслящего деревца. Одна-одинешенька. Да вот и сама. Стеснительная стала.

Из-за ствола показалась старушка, махнула рукой, подзывая к себе яхту, и скрылась. Яхта вошла в бухту и очутилась в тени под густой кроной пальмы. Гости сошли на берег.

— Вон там твои родители, — махнул рукой Старпом. — Отправляйся к ним один. Ты все забыл, но навыки управления яхтой остались.

Руди выкурил несколько сигарет, готовясь к волнующей встрече, потом отправился в указанном направлении. Дул слабый ветер, разгоняя утреннюю дымку. Показался знакомый Лазурный берег с тростниковым бунгало. На песчаном пляже Руди увидел маму, сестренку, ошеломленного папу и… самого себя.

— Руди! Сыночек! — закричала мама и кинулась к Я яхте…

Последовала сцена, уже не раз повторявшаяся и каждый раз забываемая Руди.

Вернувшись на остров, Руди упал на песок и зарыдал. 

 — Ну-ну, художник, — с сочувствующей и чуть насмешливой улыбкой сказал Старпом. — Стыдно. Что подумает Верочка, увидев у дяди детские слезы?

Слезы на щеках у Руди высохли, когда яхта вернулась на озеро. Девочка встретила их с букетом цветов.

— Приходи к нам почаще, художник, — сказал Старпом. — Но не смей приставать с этими просьбами. Надоело. Хватит душераздирающих встреч. Разорви петлю времени. Только ты сможешь сделать это.

«Но как сделать? — размышлял Руди, вернувшись домой. — Уйти в далекие времена и поговорить с тем призраком, который первым спустился с небес на планету? Неужели призрак тот — я? Мое прошлое? Как это понять? Как совместить с представлениями о мире, которые усвоил с детства от родителей? Вам-то было хорошо, мама и папа. Мир для вас был прост и поня тен, а я брошен в бездну тайн и загадок».

Незаметно подкралась осень. Хмурая, непогожая. Руди не раз приходил советоваться с дедом, но видел лишь гнущиеся под ветром ветви. С них слетали ржа-вые листья и падали в лужи, то зеркально светившиеся под тусклым солнцем, то вскипающие от хлестких дождевых струй. И только раз показался дед в каком-то рваном тулупчике. Глядя в слезливое небо и зябко поеживаясь, он сказал:

— Ухожу в зимнюю спячку, Руди. Грустно.

Руди остался один. Даже Мистер Грей уединялся. Он хворал: биологические детали старели, а попытки заменить их механическими кончались неудачно.

Приближалась зима. Тоска гнала Руди из опустевших кают под хмурое небо. Он бродил в лесу среди голых, как скелеты, деревьев, выходил в луга, где в мертвых травах шуршала поземка. Быстро темнело. Над головой висел косматый свинец облаков. В их размывах и промоинах снежно белела дуга — пыльные остатки Луны, выступали крупные холодные звезды.

Отчаяние охватило юношу. «Зачем мне выпала такая тяжкая, такая окаянная жизнь? Зачем вообще жизнь? Откуда и зачем сознание, мысль? Кто знает? Кто скажет?» Руди вглядывался в черный омут неба с дрожащими льдинками звезд, вслушивался в свинцовое молчание вечности, и мир представился вдруг в виде хаоса, беспорядочного, ужасающего и полного невыразимых тайн потока, лишенного направления, смысла и цели.

«А не уйти ли от вселенской бессмыслицы совсем? Не уйти ли из постылой жизни? Не покончить ли с собой?» Эта нечаянно свалившаяся трусливая мыслишка так испугала юношу, что он заметался, бегая по лугам, и начал колотить себя по голове. «Негодяй! Трусливый подонок и дурак! Глупее нет ничего. Я обязан поступать не так, как хочу, а так, как должен. Долг! Мой святой долг! Перед кем? Перед родителями или… человечеством? А разве родители и человечество не одно и то же?»

Эта неожиданная мысль так почему-то поразила юношу, что он остановился и увидел, что случайно заскочил в тополиную рощу. А если это не случайно? Вот бы сейчас уйти в прошлое и все сделать, перевернуть историю, спасти человечество. Ну, если не сейчас, то как можно скорее. Завтра, послезавтра. А получится ли без помощи деда? Не попробовать ли?

Ничего не получилось бы у Руди, если бы не причуда природы. Не успела зима разгуляться, как нежданно-негаданно, словно позабыв что-то, вернулась осень и подарила лесам и лугам немало чудесных теплых дней. Какое-то невиданное бабье лето. Стаяли снежинки на ветвях, подсохли луга.