Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

— Ну так кусай! Надо выяснить, что за трещина же! Она из Бразилии пошла, Вальдес в Бразилии, значит он в курсе, логично? А то вдруг и вправду какая гранд-беда, всей Земле кранты, а мы и не узнаем почему.

— Логики не вижу, одни эмоции. И ты, — с тяжким вздохом ответил Дима, — конечно прав. Спросить надо. Доберемся до цивильного сортира, попробую Вальдесу, так сказать, позвонить. Блин, ничего ведь не стоило ему спутниковый телефон купить, а я не купил! Будь оно неладно его муахос и чувство юмора его негритянское!

— Ты меня интригуешь. Весь прямо трепещу как охота про твой ритуал побольше узнать.

— Обойдешься!

— Посмотреть-то хоть можно будет?

— Нет, конечно! И потом спросить будет нельзя! И гуглить про этот ритуал тоже! Хотя нет, гуглить можно, все равно не нагуглишь ничего, я ж тебе и названия его не скажу.

— Я все-таки попробую. — ухмыльнулся Игорь.

***

Диму, нашедшего себе укромное место, ждали долго. И не пощадили, хотя и не могли не заметить, что друг в полном раздрае. Сутулится, на лице растерянность вперемешку с огорчением.

— Так чего, ну?

Подобные этому вопросы, посыпавшиеся на Диму, вынудили его сглотнуть и развести руками.

— Был у меня хороший друг, а теперь нету, вот чего!

Понукаемый к рассказу и утешаемый, Дима стоял окруженный друзьями, не зная, отвечать ли на вопросы или попросить Яшу сотворить литр синьки и накатить без закуски, чтобы перестали мелькать перед глазами сцены из их с Вальдесом анабасиса.

— Нету друга. — повторил Дима, — Докопался он-таки до этого демона злоебаного.

— Это демон его… того?

— Не совсем. Ни демон Вальдеса, ни он демона. Волки от испуга скушали друг-друга. Теперь вместо Вальдеса черте что. Мозги пополам, а насчет тела я не понял. Может оказаться, что и вовсе никакого нет. Был у меня друг, а теперь нечто, которое меня помнит и даже с приязнью, а все равно — не Вальдес. Не было в нем ни равнодушия, ни странных закидонов насчет мира обратного времени и тамошних обитателей, с которыми непременно надо какие-то счеты свести.

— Ну, а трещина-то?

— Трещина? Ага, трещина его работа. Это он вроде как разбег берет. Разбежится и станет проламываться в этот свой другой мир. Пробьется — уйдет туда навсегда. А нет — вроде как помрет и все вокруг себя отравит. Я так понял.

— Может, помочь ему? Поскорее уйдет и хорошо. С глаз долой — из сердца вон и кобыле легче. — предложил Игорь.

Дима покачал головой.

— Не. Мы ему ничем не поможем. Это какие-то запредельные дела, ни черта непонятно, ясно только, что нам слабо не только помочь, но и даже понять, как и что он делает. Не-не-не! — замотал головой Дима, — не надо туда лезть и трогать его, даже трехметровой палкой, не надо.

— Меня вот что волнует, — подала голос одна из сестер, — а тот остров, где наши мамы-папы, он ведь, в Индийском океане, не в Атлантическом?

— В Тихом, вобщето. — снисходительно сообщил Игорь, — Почему у женщин проблемы с географией всегда, а? Только, между прочим, без разницы какой именно океан.

— Почему?

— Потому что он все соединены между собой. И если эта подводная колбасня с Атлантического началась, то не факт, что в нем и останется. Вывозить их надо.

— Сначала, надо немножко подумать, куда вывозить.

— Арсен прав. Есть идеи? — Игорь обвел друзей глазами, остановившись на Яше.

— Я знаю? — пожал плечами тот. Надо придумать какую-то Шамбалу, где им точно ничего угрожать не будет.

— Шамбалу? На Тибете, стало быть.

— Да не, я иносказательно.

— А чего нет-то? — разгорячился Игорь, — Очень правильно. Где ж еще? Людей мало, океану туда не добраться, хоть он весь потрескайся, только там холодно и яки воняют, но привыкнут наши, да и не навсегда же!

***

Самолеты, как ни странно, еще летали. Не из Москвы, конечно, и не с подмосковных аэродромов. Вся авиатехника на двести километров окрест уже была в воздухе — людей со связями и деньгами, спешивших покинуть столицу, оказалось даже больше, чем бортов легально или нелегально готовых к вылету. До Питра доехать не удалось бы, так что, поехали на юг. Забитые трассы объезжали по полям и просекам, а через полтыщи верст сменили-таки авто-транспорт на авиа. В салоне очень бодрого для своих лет АН-14, арендованного за дикие деньги, Яша, придвинувшись поближе к Игорю, поставил на сободное кресло перевозку с Тинки-Винки, которую до того держал на коленях и сказал:

— Я с вами в Харькове попрощаюсь. Хочу своих тоже забрать. Так что, вы без меня на материк родственников вывозите.

— Эй, а куда вывозить-то? Так и не решили же!

— Решили. Ты в машине заснул, а мы обговорили все. Ты с Димой, Стивом и девчонками на Маркизы добирайтесь. Везете всех в Джайпур, там вроде сейчас спокойно. Если узнаете, что там тоже какая-то заварушка — то в Дели, но это хуже. И ждете вестей от Арсена с Лерой и Стивом. Они сразу в Непал и всякий Бутан дернут. Ждете, а не сами за ними гоняетесь.

— Все-таки, разделяемся?

— А куда деваться?

— Угу.

Игорь задумался, подперев кулаком щеку, а потом вдруг объявил:

— Дима сам справится. Как хотите, а я в Бразилию. Мочи нет, как охота на этого демона глянуть!

— Ты безответственный. — глядя в проход между кресел, по которому пробирался, уже совершенно оправившийся (не без помощи Леры) от ран, Стив, сообщил Яша.

Возразить Игорю было нечего, он прикрыл глаза и стал прикидывать, как ему добираться до Южной Америки, учитывая, что деньги — не проблема, да вот непонятно, как долго они еще будут иметь хоть какую-то ценность.

"Попросить, что ли, Яшу рубинов наделать? А перед прохождением таможенного контроля — глотать. Но доставать их потом — бе-ээ." — с этой тяжелой мыслью он уснул.

***

Путь в амазонские дебри оказался не только долог и, местами, труден, но и невероятно интересен. Кто знает, отчего количество вдруг перешло в качество, но всюду где он оказывался царили абсурд и трагедия, связанные (или, как минимум, связываемые в представлении людей) с магами. Разумеется, люди, не ограничивались охотой на ведьм, что в кой-веки было бы оправданно. Они с не меньшим восторгом уродовали друг друга, наживались на чужом горе, проявляли чудеса героизма и самоотречения. Решивший для себя, что сторониться общественной жизни не след, Игорь вмешивался в любую заваруху и сам потом удивлялся, как его угораздило выжить. На Евразийском континенте он обзавелся легким пулевым ранением, на Американском — его без малого успешно сожгли (ну, дымом-то придушили почти насмерть), а между ними (Игорь добирался морем, с авиаперелетом через Атлантику не повезло) умудрился заработать шрам на шее от стального троса и потом хвастался всем, что его хотели повесить на рее, что и близко не было правдой. Жизнь сделалась так ярка и насыщена, что Игорю, обычно не страдавшему в отрыве от социума, стало невыносимо скучно когда он миновал наконец обжитые места и вступил под бесконечный полог приречной гилеи.