David Eddings - Огненные Купола

Пение все ширилось, эхом отзываясь в горах.

И вдруг из бархатной черноты ночного неба упала звезда. Сверкая нестерпимо яркой белизной, она прочертила небо и, падая по дуге, взорвалась дождем серебристых сверкающих брызг.

– Прекрати! – прошипел Спархок дочери.

– Это не я! – возмутилась она. – Я могла бы это сделать, но мне и в голову не пришло… Как это у них получается? – В голосе Данаи было искреннее изумление.

Сияющие осколки звезды еще приближались к земле, наполняя ночь блистанием искристых брызг, когда золотой обруч на алтаре вдруг сам собой поднялся в воздух, легкий, точно колечко дыма. Он покачался, когда пение атанов наполнилось страстным и мучительным молением, а затем невесомо, как обрывок осенней паутины, опустился на голову Миртаи. И когда Миртаи с восторженно сияющим лицом обернулась к толпе, она уже больше не была ребенком.

Горы зазвенели эхом радостной песни, которой приветствовали ее атаны.

ГЛАВА 20

– Атаны понятия не имеют о магии, – со страстным нажимом повторил Заласта.

– Но ведь обруч не мог взлететь в воздух сам по себе, – возразил Вэнион, – а уж появление падающей звезды даже с большой натяжкой никак нельзя отнести к случайным совпадениям.

– Может быть, это какой-нибудь фокус? – предположил Эмбан. – Когда я был мальчишкой, в Укере жил один шарлатан, мастер на подобные трюки. Я склонен заподозрить потайные проволочки и горящие стрелы.

Разговор происходил на следующее утро – они собрались в лагере пелоев у городских стен, ломая голову над необыкновенным завершением Перехода атаны Миртаи.

– С какой бы стати атанам пускаться на обман, ваша светлость? – спросил Халэд.

– Почем я знаю? Может быть, для того, чтобы произвести впечатление.

– На кого, интересно?

– Очевидно, на нас.

– Это непохоже на атанов, – хмурясь, заметил Тиниен. – Посол Оскайн, стали бы атаны устраивать дешевые трюки в священном ритуале только для того, чтобы произвести впечатление на чужаков?

Тамульский посол покачал головой.

– Абсолютно исключено, сэр Тиниен. Этот обряд так же важен для них, как бракосочетание или погребение. Они ни за что не стали бы принижать его, чтобы впечатлить нас – да и не ради нас проводился этот обряд. Церемония была посвящена атане Миртаи.

– Вот именно, – согласился Халэд, – и если бы из-за деревьев были протянуты проволочки, она первой заметила бы это. Невозможно, чтобы атаны так поступили с ней. Такой дешевый трюк был бы оскорблением для Миртаи, а мы все знаем, как атаны отвечают на оскорбления.

– Скоро придет Норкан, – сказал Оскайн. – Он долго жил среди атанов, и я уверен, что он сумеет объяснить нам, в чем тут дело.

– Это не может быть магия, – упрямо повторил Заласта. Почему-то для него было очень важно, чтобы атаны не владели магией. Спархок подозревал, что причина тут в расовой принадлежности бровастого мага. Поскольку стирики были единственным народом, который обладал магией и мог обучать магическому искусству других, они были особенными и неповторимыми. Если другая раса может делать то же самое, это неизбежно принижает неповторимость стириков.

– Долго мы еще здесь пробудем? – спросил Келтэн. – Очень уж здесь беспокойно. Рано или поздно кто-нибудь из пелоев или молодых рыцарей совершит промашку, и если атаны почувствуют себя смертельно оскорбленными, все эти добрые чувства тотчас испарятся бесследно. Не хотелось бы мне с боем прокладывать себе дорогу из города.

– Спросим у Норкана, – сказал Оскайн. – Если мы покинем город чересчур поспешно, это тоже может оскорбить атанов.

– Далеко отсюда до Материона, Оскайн? – спросил Эмбан.

– Около пятисот лиг.

Эмбан душераздирающе вздохнул.

– Почти два месяца пути! – посетовал он. – Мне уже кажется, что это путешествие тянется несколько лет.

– Но вы держитесь молодцом, ваша светлость, – заметил Бевьер.

– Я не хочу «держаться молодцом», Бевьер! Я хочу быть толстым, изнеженным и ленивым. Я хочу и дальше толстеть, нежиться и лениться. И еще я хочу приличной еды – много масла, подливы, сладостей и тонких вин!

– Вы добровольно вызвались отправиться в это путешествие, ваша светлость, – напомнил ему Спархок.

– Я, должно быть, спятил.

Посол Норкан появился в пелойском лагере с весьма веселым видом.

– Что тебя так развеселило? – спросил его Оскайн.

– Старина, – ответил Норкан, – я был свидетелем весьма утонченного зрелища. Я уж и забыл, насколько эленийцы могут понимать все дословно. Все атанские девушки, преследовавшие юного сэра Берита, неизменно проявляли жгучий интерес к западному оружию. Они явно надеялись выпросить парочку уроков с глазу на глаз в уединенном месте, где сэр Берит мог бы показать им, как ловко он управляется со своим… гм… снаряжением.

– Норкан, – укоризненно проговорил Оскайн.

– А что я такого сказал, старина? Боюсь, я немного подзабыл эленийский. Как бы то ни было, сэр Берит устроил показательный урок для всех девушек разом. Он вывел их за городские стены и сейчас обучает стрелять из лука.

– Надо бы нам потолковать с этим молодым человеком, – сказал Келтэн Спархоку.

– Мне запретили это делать, – отозвался Спархок. – Моя жена и другие дамы хотят, чтобы он оставался невинным. Похоже, это соответствует каким-то их таинственным желаниям. – Он взглянул на Норкана. – Может быть, вы уладите наш спор, ваше превосходительство ?

– Я замечательно умею улаживать споры, сэр Спархок. Это не так забавно, как разжигать войны, но именно это предпочитает император.

– Посол Норкан, – сказал Вэнион, – что, собственно, произошло минувшей ночью?

– Атана Миртаи стала взрослой, – пожал плечами Норкан. – Вы же были там, лорд Вэнион, и видели то же, что и я.

– Это верно, но мне хотелось бы получить кое-какие объяснения. Действительно ли в наивысший момент церемонии с неба упала звезда? И действительно ли золотой обруч поднялся с алтаря и сам опустился на голову Миртаи?

– Разумеется, все так и было. А в чем дело?

– Это невозможно! – воскликнул Заласта.

– Но ведь ты бы смог это сделать, не так ли, мудрый?

– Думаю, да, но ведь я же стирик.

– А они – атаны?

– Совершенно верно.

– Мы тоже обеспокоились, когда впервые столкнулись с этим явлением, – заверил его Норкан. – Атаны одной с нами расы, как, увы, арджуны и тэганцы. Мы, тамульцы, как тебе, без сомнения, известно, народ светский. У нас есть пантеон богов, о которых мы вспоминаем только по праздникам. У атанов только один бог, и они даже не назвали нам его имя. Они могут взывать к нему точно так же, как вы, стирики, взываете к вашим богам, и он точно так же откликается на их просьбы.