Тэд Уильямс - Проспать Судный день

А я так этого хочу, что если бы кто-нибудь открыл врата Ада передо мной прямо сейчас, я бы пошел туда, не раздумывая, и начал бы все сначала, просто ради шанса снова оказаться рядом с тобой.

Я никогда не сдаюсь. Я никогда не сдаюсь. Ты это поняла?

Никогда. Не. Сдаюсь».

Я посадил перезаписанного низзика под куст до темноты, а потом выдал Оксане немного денег, на случай, если она захочет выйти и что-нибудь себе купить. Хотя был уверен, что она не станет этого делать. Она нашла бутылку вина и методично попивала из нее, глядя в телевизор, где люди обсуждали вопросы отцовства и прочие маловажные предметы. Когда я уже уходил, она меня окликнула. Оторвав взгляд от телевизора, аккуратно поцеловала меня в щеку, будто я ей был папочкой, а она мне — дочкой-студенткой, приехавшей домой на каникулы. Ощущение было странное, но не неприятное.

Воспользовавшись советом Темюэля, я поехал по Камино Рил, а не по улицам. Чтобы продвигаться вперед, приходилось постоянно перестраиваться из полосы в полосу, но, в целом, движение было не слишком медленное. Такси маневрировало с изяществом катера, идущего по озеру клейстера, но я не нервничал. Спешить было некуда. Даже с учетом бурлящих в моей голове мыслей и навязчивого желания потщательнее разглядеть любого водителя в машине по соседству, на случай, если это подосланный Энаитой убийца, меня вдруг начало беспокоить что-то еще, хотя на то, чтобы понять, что именно, у меня ушла большая часть пути.

Темюэль, мой босс, позвонил мне на мобильный, привезенный из Сербии. Но Темюэль не должен был знать о телефонах, купленных мной у Спинксов. Именно потому я и купил их у Кабби Спинкс перед тем, как мы отправились в музей. Чтобы амазонки, Клэренс и я имели отдельный способ связи, о котором не узнают ни Небеса, ни Ад. Темюэль уже второй раз делал такое, чего я никак не мог понять. Сначала он узнал про вызванное мною такси и приехал сам — на том самом такси, в котором я сейчас ехал. Не сказал мне, как ему удалось узнать. А теперь еще один номер провернул. Он явно продолжал за мной следить. Видимо, и эти новые мобильники были тоже с секретом. Но зачем? Неужели он был так озабочен моим здоровьем? Или просто прикрывал собственную задницу? Последнее логичнее, но оно означало, что ситуация может резко измениться, как только мои и его интересы перестанут совпадать.

Следующая мысль пришла мне в голову, когда я подъезжал к музею. Как он мог посоветовать мне ехать по Камино Рил, не зная в точности, откуда я еду? Если бы я прятался где-то в парке или на берегу, у залива, ехать по Камино означало бы сделать бессмысленный крюк. Следовательно, он не только знал номера моих новых мобильных, но и знал, где я живу, а ни один из моих соратников никогда, ни разу не говорил о местонахождении квартиры Каз по телефону. Даже амазонки осознали необходимость этого и не нарушали правила.

На мгновение меня охватил настоящий страх. Я уже был готов свернуть с дороги, спрятать такси и куда-нибудь бежать, но потом передумал. Даже если Темюэль знал о моей жизни намного больше, чем признавал, он явно не собирался делать из этого тайны сейчас. Иначе не сказал бы про Камино Рил. Нет, что-то другое происходит. Похоже, он пытался этим что-то сказать мне, может, даже предостеречь. Но почему бы не дождаться личной встречи и не сказать все по-нормальному, раз уж он все равно ее назначил? Ждет ли меня там Темюэль, или там будет кто-то другой, кто заставил его позвонить мне?

От размышлений о том, как делаются дела на Небесах, у меня иногда сердце кровью обливалось.

Музей техники представлял собой безумное заведение, когда-то бывшее особняком одной богатой семьи. Находился он в Бельмонте, в северной части Сан-Джудаса. Главным его экспонатом был уродливый фонтан, сделанный из водопроводных труб, прежде обеспечивавших водой старое здание. Теперь дом отсутствовал, и взорам зрителей представала фантасмагорическая структура из труб, изо всех стыков которой в теплое время года лилась вода.

Я увидел силуэт и сразу узнал Темюэля. Вышел на площадь музея. Темюэль сидел на скамейке, ссутулившись. Мне несколько полегчало. Солнце оставило попытки осветить землю, скрывшись за облаками, и стоял обычный декабрьский день, серый и холодный. На территории музея никого не было, лишь две женщины в деловых костюмах, которые уже уходили с противоположной стороны.

Стоя в тени одной из пристроек музея, я подождал еще с минуту. Темюэль все так же сидел. Не разговаривал по телефону. Не глядел по сторонам. (Хотя именование его в мужском роде в данном случае сбило бы с толку простого наблюдателя, поскольку на этот раз Темюэль воплотился в женское тело — тело пожилой женщины-латиноамериканки. Я уже видел его в прошлом. Архангел любил маскироваться, но на этот раз не стал делать и этого.)

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пошел через площадку. Когда я приблизился, Темюэль поднял взгляд. Действительно, то самое тело, в которое он уже воплощался в прошлом, то, которое Юный Элвис с очаровательной непосредственностью назвал «женщиной-уборщицей».

— Долориэль, — сказал он, когда я подошел еще ближе. — Рад, что ты смог добраться.

Почему-то эти слова вызвали у меня свежий приступ паранойи. Мы несколько раз встречались с ним за пределами Небес и ни разу, ни разу Темюэль не называл меня моим ангельским именем. Только «Бобби». Я сунул руку в карман и положил ладонь на рукоять пистолета.

Он поглядел на меня с легким разочарованием.

— Не делай этого, пожалуйста. Это уже не поможет. Гляди, я руки подыму.

И он поднял руки, медленно, коричневые, мозолистые руки женщины, всю жизнь ими работавшей. А потом медленно опустил, и они оставили в воздухе две огненные полосы.

Из «молнии» вышли два ангела, с одной стороны от него. И еще трое — с другой. У всех пятерых были холодные, сосредоточенные и очень серьезные взгляды ветеранов «Отряда ответного удара», и все они наставили на меня очень серьезное оружие. Они были здесь с самого начала. Темюэль просто спрятал их во Внешнем Мире до моего прихода.

— Не делайте ничего глупого, ангел-адвокат Долориэль, прошу, — сказал босс. — Просто позвольте им сделать то, что они должны сделать.

Я едва был способен говорить от злости и отчаяния.

— А если нет?

— Тогда они разнесут ваше тело на куски, пулями, как я понимаю. Но ваша душа все равно отправится вместе с ними.

Он поглядел на меня без выражения и эмоций, взгляд, значение которого я никогда не мог понять.

— Прошу, Долориэль, не надо. Это напрасная трата материала, а ты знаешь, что у нашего отдела всегда проблемы с выполнением бюджета.