Стас Бородин - Черные руки

— Мы лезем в ловушку, господа! — торжественно провозгласил мастер Эйрант.

— У меня есть идея, — сказал я, припоминая, как мы с торговцами пробирались сквозь инсарский лес. — Мы пустим обоз не следом за нами, а сделаем из повозок две стены, между которыми пойдет войско.

Мастер Эйрант прищурился и склонился над картой.

— Мы спешим корнвахов — стрелков и посадим их на повозки, — продолжил я. — Пехота будет двигаться внутри коридора из телег, а тяжелая кавалерия мастера Эйранта вместе с легкой конницей корнвахов будут прикрывать тыл.

Мои спутники задумались.

— На словах звучит не плохо, — кивнул кондотьер. — Но на деле, боюсь, не сработает. Для вашего плана подошел бы инсарский тракт, но ни как не узенькие лесные тропы!

— А кто вам сказал, что мы будем идти по лесным тропам? — удивился Брас. — От Барр до Занда есть вполне приличная дорога, проложенная еще в те времена, когда инсубры были маленькими разрозненными племенами. Она, конечно, довольно запущенная, но мы ей все равно сможем воспользоваться!

Брас провел ногтем по карте, показывая, где находится дорога.

— Когда я в молодости служил скаутом в армии короля Санкта, дикари позволили нам даже перевезти несколько кораблей по этому тракту!

Как только погонщики инсубры скрылись в лесу со своим скотом, наши мастера принялись наращивать борта и укреплять повозки.

Я вошел в палатку к Хрианон и осмотрелся. У дальней стены стоял окованный железом ящик с откинутой крышкой. Девушка заботливо упаковывала в промасленную бумагу последние фляги, с торчащими из них фитилями.

— Подготовка идет полным ходом, — сказала она, не оборачиваясь. — Мастер Эйрант дал мне сотню своих самых сильных арбалетчиков, которые камнем птицу сбивают на лету!

— На них можно положиться? — спросил я.

— Я лично следила за тренировками, — Хрианон закрыла сундук и заперла его на замок. — Это сообразительные ребята, храбрые и хладнокровные. Если ты мне позволишь, мы разнесем весь лес в щепки!

— Как раз этого я тебе и не позволю! — засмеялся я. — Я хочу, чтобы на каждой повозке был один из твоих стрелков. И я хочу быть уверен, что твой «чинна» не причинит нам больше вреда, чем пользы.

— На этот счет можешь не волноваться, — сказала Хрианон, шмыгая носом. — Я сделала кое-какие изменения в его составе, так что его даже огонь не сможет теперь воспламенить. Если выдернуть из фляги фитиль, она станет совершенно безопасной.

Я уже собрался было уходить, как Хрианон схватила меня за руку.

— Ты можешь зайти ко мне после полуночи? — спросила она. — Нужно поговорить.

— Конечно, — кивнул я. — Как скажешь.

Корнвахи смотрели на меня подозрительно. Идея пересесть с коней на телеги им совсем не понравилась. Еще меньше им хотелось идти через инсубрские леса.

— Оставь конными только самых сильных воинов, — сказал я Оквахо. — Тех, что лучше других владеют саблей и копьем. Молодые стрелки принесут больше пользы, расстреливая врага с телег.

— Согвили, Янса, Ухчире, Аквекс и остальные против этого, — сказал вождь Волк. — Но они подчиняются Унега Аховали.

Лица вождей были мрачными и неприветливыми. Я достал из-за пояса ахват и протянул его вперед. Воины послушно коснулись его руками и разошлись по своим родам выполнять приказы.

— Оставшихся воинов вооружите копьями, они будут поддерживать пехоту мастера Эйранта, — приказал я.

Гневно сверкнув глазами, Оквахо удалился.

Я смотрел вслед вождю и не знал что сказать. Брас похлопал меня по спине.

— Кочевники подчинились вам, а это самое главное, — сказал он.

Повсюду стучали молотки, мастера таскали доски и ящики с гвоздями. Повсюду высились горы снятых с осей колес, громоздились перевернутые повозки.

Кочевники смотрели на все это с мрачной решимостью. Им совсем не нравилось происходящее, но они были готовы выполнить мои приказы любой ценой.

— Утром мы будем готовы, — сказал мастер Эйрант, показывая на своих мастеров. — Они только рады, что нашлась хоть какая-то работа!

Люди кондотьера работали как муравьи. Они всем скопом набрасывались на повозку и в считанные мгновенья разбирали ее на части. Оставшиеся детали они заботливо собирали и тут же находили им применение.

— Я не хочу, чтобы наша колонна слишком растянулась, — пояснил кондотьер. — Мы укоротим ее вдвое, выстроив повозки в два ряда, однако она все равно останется слишком длинной. Придется бросить часть имущества, или навьючить его на освободившихся лошадей.

— Делайте, как считаете нужным, — сказал я. — Главное выступить как можно быстрее.

Корнвахи наотрез отказались оставлять свои пожитки. Они нагрузили все, что только можно на лошадей и быков, которых поведут мальчишки позади армии. Женщины, дети и старики пойдут налегке, под защитой вооруженных повозок.

Я ходил по лагерю взад и вперед, решая сотни вопросов. Убеждал одних, спорил с другими, ругался с третьими. Дел было так много, что я едва не забыл о своем обещании встретиться с Хрианон.

Было уже далеко за полночь, когда я, наконец, добрался до ее палатки.

У входа стоял бравый Пенбайт с трубкой в зубах. Завидев меня, он ухмыльнулся, и показал мне большой палец.

— Что скалишься, — фыркнул я. — Я по делу пришел!

— Само собой, — кивнул Пен. — Как освободитесь, посидите со мной, хозяин. Поболтаем, трубочку покурим!

За целый день это было самое заманчивое предложение, и я с радостью согласился.

— Конечно, Пен, — я улыбнулся. — Это мне не помешает!

Хрианон сидела за столом и читала книгу.

— Что-то интересное? — спросил я, опуская за собой полог палатки.

— А, это ты, — Хрианон даже не оторвалась от чтения. — Я думала, что ты уже не придешь…

— Мы завтра выступаем, — сказал я виноватым тоном, ведь я и впрямь чуть не позабыл о своем обещании. — Дел было невпроворот.

Хрианон отодвинула от себя световую сферу, и захлопнула книгу. В палатке пахло химическими препаратами, а на смятой постели валялись тяжелые перчатки с завязками и стальная маска.

Усевшись рядом, девушка взяла меня за руку. Ее пальцы были холодными, Хрианон дрожала.

— Да ты совсем замерзла! — сказал я. — Почему не попросила Пена разжечь жаровню?

Девушка распахнула мою куртку и запустила под нее руки, прижимаясь ко мне всем телом.

— Я думала, ты придешь, чтобы согреть меня, — пробормотала она, утыкаясь лицом мне в грудь. Ее дыхание обжигало, а от холодных ладоней мурашки побежали по всему телу! Я вздрогнул. Может это не от холода у меня мурашки?