Татьяна Гуркало - Второй верхний предел

Возможно, хорошо, что у представителей желтого сектора заботиться не о чем. Там репутацию не бережно хранить надо, ее надо безжалостно уничтожать и как можно быстрее заменять на что-то другое.

Или не надо?

Такое положение вещей оставляет большую свободу для маневра, разве не так?

Узнать бы еще до чего Ленок додумался и совсем хорошо будет.

Ловушка и смирение

Близнецы в новой для себя обстановке освоились быстро. Даже слишком быстро. У них, конечно, было персональное задание, которое изобрел Тошиминэ, видимо в надежде чем-то их занять. Да, задание. Этим шалопаям поручили присматривать за спасенным мальчишкой, развлекать его всячески, не подпускать к нему чужаков и вести себя по возможности прилично. Со всем этим они, судя по тому, что лекари их не прогоняли, а Санья даже однажды похвалила, справлялись неплохо. Но, к сожалению, все люди иногда спят, а люди заболевшие или раненые могут спать часто и подолгу. Этим близнецы и воспользовались. Наверное, от скуки и благодаря скудоумию стражи решившей с ними поспорить.

В общем, парочка вредителей не стали изобретать ничего нового. Они просто украли очередной флаг. Сняли его с надвратной башенки. И, возможно, никто и никогда бы не узнал, куда эта яркая тряпка делась, если бы протрезвевшая стража не начала каяться.

Итог был предсказуем. Стражников наказали, а искать запропастившихся близнецов и возвращать флаг отправили несчастного первого помощника. Мол, командиру носиться за неразумными подчиненными несолидно. Да. А первому помощнику видимо в самый раз.

Самое обидное, что вытащили Хаски рано утром из постели. В которой он тихо и мирно спал. К сожалению не один. И Санье такой экстремальный подъем вряд ли понравился. Придется как-то просить прощения, хотя вроде бы он и ни в чем не виноват. И шуточки терпеть, хотя кулаки чешутся набить кому-нибудь морду.

— Они завидуют, — твердо сказал Хаски своему унылому отражению в оконном стекле. — А Санье подарю цветы. Не может же их здесь не быть, пусть и зима. Должны же были местные жители додуматься до теплиц. Или хотя бы до цветов в горшках на подоконниках.

Близнецов откровенно хотелось придушить. Жалко, что Тошиминэ не позволит. Лишь бы не заставил заняться их воспитанием. У Тэйтэ ведь лучше получится.

Может, подать ему эту идею?

— А потом блондинка меня убьет. У нее и так один ребенок на руках.

Искал Хаски долго и упорно, периодически заглядывая в комнату со спящим мальчишкой, которого близнецы должны были развлекать. То ли на шестой, то ли на седьмой раз эта тактика увенчалась успехом. Обе цели поисков сидели в комнате, притихшие и старающиеся казаться невинными и обаятельными.

Хаски только вздохнул и посмотрел в окно.

Вот что с ними делать? Не бить же.

За окном весело светило солнце, заставляя снег блестеть, словно на нем кто-то рассыпал меленькие бриллианты. По двору носились чем-то озабоченные слуги и чинно прогуливались парочки. Толстенький невысокий мужчина пытался дотащить до открытых ворот упирающуюся лошадь. Зачем он это делал вообще неясно. Захотел выгнать? Или выгулять? Так выгуливают вроде собак, а на лошадях ездят.

А вообще интересно, каким именно образом близнецы сняли флаг ночью. Метель успокоилась ближе под утро, и тряпки на шпиле к тому времени уже не было. А может они его вообще не крали? Унесло этот несчастный флаг ветром и сейчас он спокойно лежит под каким-то сугробом.

— Флаг вы сняли? — решил уточнить Хаски.

Близнецы переглянулись, довольно дружно посмотрели на пол, потом на потолок, повернулись к любопытному найденышу, опять переглянулись.

— Ну, — требовательно сказал первый помощник.

— Мы, — тоскливо вздохнув, призналась Диян.

— Как? — заинтересованно спросил Хаски.

Ну не могли же они лезть на ту башню ночью, в метель. Не настолько они дурные на самом-то деле. И явно не страдают скрытыми суицидальными наклонностями. Хотя тут как посмотреть. Злить Тэйтэ могут только личности, у которых эти наклонности есть и в немаленьком объеме.

— Позвали, — обреченно произнес Нэй.

— Позвали? — задумчиво переспросил Хаски.

— Ну, если сосредоточиться на предмете и для начала его отвязать, то можно его позвать, — печально-печально сказала Диян.

— Но предмет должен быть легким? — уточнил Хаски.

Что-то такое он слышал. Когда-то и где-то.

— Да, — кивнул Нэй.

— И ветер вам в этом не помогает?

— Чаще мешает, — вздохнула Диян.

Что-то очень знакомое, похожее на старую сказку рассказанную мамой. Что-то такое, редкое, но бесполезное. Что-то…

— Ах, да, — вспомнил Хаски. — Танцы с шарфами. История про то, как была обворована библиотека Великого Города. Там девушка умела заставлять эти шарфы летать и носиться за ней с воодушевлением щенков. Вроде и голая, а ничего толком не рассмотришь. Смотритель чуть от предвкушения не умер, правда, так ничего и не дождался.

Близнецы смотрели не без интереса, наверное, этой, довольно пошлой, истории пока не слышали.

— Историческая личность была эта девушка. Командир одного из существовавших тогда секторов. А шарфики, это так, практически бесполезное увлечение. Просто сила доставшаяся ей после нападения твари из разлома. Частичка хаоса, которая не захотела исчезать, поэтому поселилась в человеке. Насколько помню, она передалась по наследству детям этой девушки, но проявлять себя почему-то не захотела. Поэтому никто и не ждал, что проявит через столько поколений.

— Поколений? — спросил Нэй.

— Ах, да, поздравляю, я теперь знаю кто ваш папа.

Близнецы переглянулись.

— Наш папа?! — удивленно произнесла Диян.

— Ага. Если бы были подозрения, можно бы было попросить ту же Феринэ проверить. Она умеет выявлять родство. А так, проверять все мужское население долины, да и не только ее. Ваша мама ведь частенько отправлялась в другие пределы. И умудрилась умереть, не сообщив имя счастливого папаши. Может, думала, что дети тоже не выживут, и решила не беспокоить его родственников. С другой стороны, именно рядом с ним великолепную Адию видели чаще всего, можно бы было и раньше догадаться. В общем, не важно.

— Он живой? — спросила Диян.

— Ваш папа? — Хаски печально улыбнулся. На самом деле ведь жалко, хороший был мужик. — Нет. Умер. Ваша мама должно быть на тот момент и не подозревала о вашем существовании. Правда, непонятно, почему потом не призналась. Не выгнали бы ее на самом деле. Родичей они ценят, даже таких, неофициальных, — Хаски посмотрел в окно, силясь представить, как гордая Адия стучится в дом несостоявшихся родственников. Представить не получалось, она бы скорее повесилась, чем что-то попросила. Дура. — Зато у вас есть двоюродные братья и целая куча других родственников, — оптимистично улыбнулся первый помощник. — Вы им понравитесь.