Джулс Бичем - На краю бездны (СИ)

И как он мог забыть, что сейчас она лежит наверху, а целитель пытается очистить её тело от яда. Просто восхитительно. Гай всегда умудрялся взорвать мозги окружающим. Аноэль ничего не знал о Джил, кроме того, что она сидела с прокурором перед ним, и сам Аноэль явно ей не нравился. Небольшая, похожая на настороженного зверька помощница прокурора. В следующий раз он увидел её лишь во Дворце Правосудия. Кровь, кричащие люди, полиция, Гай, удерживающий её, отбивающуюся как разъяренная кошка.

Гай ничего о ней не говорил. Всё, что он сделал, так это внезапно позвонил, выдергивая Аноэля из кровати после хорошей пьянки, которой тот завершил вечер у мэра, чтобы затем ему пришлось мчаться через весь город и увозить с собой неизвестную женщину.

Раз уж на него теперь возложена забота о ней, будет справедливым, если он узнает о Джил больше. Они толком и не познакомились, а то, что она пожала ему руку в офисе, знакомством не назовешь. Если она уже приходит в себя, то значит им пора побеседовать. Может, так он лучше поймет – что связывало Гая с ней.

Аноэль подумал о том, что Гай был прав. Ни одна его попытка вытащить его не увенчалась успехом. Гая отказались отпускать под залог, отказались поместить под домашний арест. Его делом занялись теперь федералы, и двери камеры захлопнулись еще крепче. Аноэль пробовал связаться с Господином Хедрунгом, но тот словно растворился, будто его никогда и не было. Управляющий Дэв, остававшийся наблюдать за делами компании, часть из которых была прикрыта, позвонил и рассказал, что в здании проходят обыски, и половина служащих уволилась. Сбежали, как крысы с тонущего корабля.

Мир трещал по швам, и Аноэль остался в нём один, не в силах помочь Гаю.

Превращенный в уязвимого человека. Лишенный сил и теряющий рассудок.

Аноэль кашлянул, горло словно перехватило.  Это было слишком жестоко, по любым меркам. Единственная ниточка к ответам сейчас спала, приходя в себя. Хотелось бы ему знать, как в её тело мог попасть странный яд, с которым не был знаком даже их целитель.

Было слишком поздно предпринимать что-либо. Почти два часа ночи. Аноэль оглянулся на небольшую коллекцию бутылок. Внезапно идея выпить показалась ему тошнотворной, словно организм однозначно решил завязать с алкоголем. Ещё лучше, значит, ему предстоит бессонная ночь, полная одних и тех же размышлений, от которых начинало ломить виски. Он поднялся и побрел к себе, надеясь, что все-таки сможет просто заснуть.

Джил проснулась пару часов назад и с удовольствием поняла, что чувствует себя почти отлично. Она попробовала сесть на кровати и поняла, что все тело слушается её. Прогресс. На спинке высокого стула, стоящего рядом с кроватью, висел шелковый халат, переливающийся насыщенным оттенком зелени. Джил некоторое время разглядывала аистов и лотосы, украшающие ткань и пришла к выводу, что, судя по всему, это настоящий рисованный шелк.

Кажется, ей специально оставили его, чтобы она могла накинуть такую красоту на себя. В этом доме, случайно, не едят с золотых тарелок?

Джил стянула с себя одеяло и обнаружила, что на ней тонкая, но закрытая сорочка. Хотелось надеяться, что переодевал её женский персонал. Холодная ткань халата была приятная даже на ощупь, но жара в комнате угрожала, что даже шелк может превратиться в подобие панциря. Погода запоздало опомнилась и решила стать теплее, несмотря на то, что стоял уже конец лета, когда температура должна медленно спадать.

Её вещи, выстиранные и отглаженные, висели в чехле в шкафу, видимо, там же стояла и обувь. У кровати находились домашние туфли, похожие на мягкие сандалии, слишком очаровательные, чтобы ходить в них по дому. Джил только собралась попытаться встать, как в дверь постучали.

 – Да, войдите, – крикнула она, запахивая шелковое чудо, и надеясь, что выглядит прилично.

 – Я решил навестить Вас и узнать – как Вы себя чувствуете.

Джил хватило услышать только первые слова, чтобы её мозг заработал в удвоенном режиме. Она повернулась, надеясь, что не выдает своих мыслей выражением лица. Действительно, тот, о ком она подумала, стоял перед ней, потрясая  белизной волос, убранных назад и своими невероятными темными глазами.

 – Так это ваш дом, – пробормотала Джил, понимая наконец – кем был милосердный самаритянин, проявивший к ней такую заботу.

 – Не совсем, мы живем здесь с другом, – казалось, что Аноэль слегка смущен.

 – Я признательна Вам за Вашу заботу, и мне неудобно за доставленное беспокойство. Я хотела бы скорей вернуться домой и больше не обременять Вас, – Джил сбежала бы прямо сейчас, будь её воля.

 – Не сочтите меня грубым, но я вижу, что Вам сейчас не дойти и до двери, так что необходимо ещё несколько дней, чтобы Вы полностью восстановились. Прошу Вас, не отказывайтесь, – он выражался невероятно учтиво, но что-то в нём было такое, что Джил понимала – этот невероятный блондин не так-то прост.

 – Спасибо, – дипломатично ответила она, уходя от прямого ответа.

Аноэль прошел к окну, откуда веяло зноем.

 – Как в аду, – пробормотал он. Джил подумала, что хозяин дома явно чем-то обеспокоен или озабочен. Затем он принял более беззаботный вид и снова заговорил с ней:

 – Насколько Вы сейчас себя хорошо чувствуете? Мы можем поговорить, или лучше отложим разговор?

Джил отрицательно мотнула головой. Нет, ни за что не стоит упускать такую возможность узнать побольше о том, кто внезапно проявил такое внимание. Кто знает, может, у него были свои мотивы на это.

 – Отлично, – мужчина явно испытывал неудобство от того, что был вынужден навязывать ей разговор, но при этом в его раскосом внимательном взгляде явно читалась решимость. Похоже, что это было важно для него.

Он остался стоять у окна, но повернулся к ней так, что она могла видеть его лицо.

 – Как давно Вы знакомы с Гаем?

Сперва Джил не поняла – о ком он спрашивает, и Аноэль, видимо, понял это по выражению её лица.

 – Мы встретились на приеме у мэра, – до Джил наконец дошло, о ком он её спрашивает, и ей внезапно стало неприятно, словно он спрашивал о чем-то личном.

Последнее, что она могла вспомнить, это был Гай, стоящий с пистолетом в руках.

 – Что с ним? – Она отчетливо слышала, как в её голосе прорезается волнение. Непонятно почему, но ей было небезразлично то, что происходило с этим мужчиной.

Лицо Аноэля приняло непроницаемый вид, словно он отгородился огромной стеной, и мужчина произнёс:

 – Он задержан по обвинению в покушении на прокурора.

Стоун, лежащий в крови и пытающийся что-то сказать. Джил начала испытывать легкую дурноту.