Петр Мамченко - Приди, приди возрождение

Лень и меланхолия отступили перед возможностью сделать гадость ближнему. Стоит мне заявить, что экзамен (и принимающая участие в его сдаче Темари, соответственно) меня не интересует, и сенсей опять смоется. Вот уж нет! Раз он вынужден присматривать, заодно, наконец, займётся нашими тренировками! Ну и на самом экзамене надо будет поШаринганить, вдруг увижу там интересные дзюцу или стили Тайдзюцу.

Так что я заверил Наруто, что я буду участвовать обязательно, а по поводу Сакуры, предложил ему сказать, что я отправляюсь на экзамен только ради того, чтобы закрепить отношения с Темари. Какаши при этом чуть не упал со своей крыши (крут мужик, читать по губам с такого расстояния, не используя Шаринган!). Стоило озадаченному (а при чём тут эта Темари?) Наруто удалиться, как наставник спустился, собираясь вправить мне мозги. И понял, что попался, стоило только мне нагло заявить, что лишь упорные тренировки помогут мне справиться с мучительным, неразделённым чувством…

И времени у нас хватало, ведь сам экзамен должен начаться лишь завтра, в три часа дня.

Наруто с Сакурой, прибывшие на разборку (девчонка поверить не могла, что её кумир мог запасть на эту «вульгарную корову с кошмарной причёской»), сходу включились в процесс.

Конечно, невозможно выполнить планы на пятилетку за один день, но мы выжали из сенсея всё, что могли! Тай, Ген, Нин — всё то, что нам приходилось разбирать едва ли не самостоятельно, сейчас сыпалось из Какаши, как из рога изобилия. А стоило лишь наставнику начать отговариваться в своей привычной манере, или открыть свою любимую оранжевую книжку, как я тут же принимался вздыхать и сочинять «романтические» стихи для одной блондинки.

Твой веер оставляет шрамыНа молодой моей душеТвои уста горят, как раны,Ну и сама ты прямь ваще!

И от моего издевательского творчества Наруто ржал, как конь, Сакура психовала и плевалась, как верблюд (ну да, ей-то никто стихов не посвящал, даже таких корявых), а у Какаши случался очередной всплеск преподавательского энтузиазма. Интересно, чем же его так прижал Хокаге, и реально ли зафиксировать его сегодняшнюю предусмотрительность и наставнический азарт?

Какаши даже объяснил, как можно выявить максимальное сродство к следующей стихией, если предыдущую освоил в достаточной степени. Тут как раз было всё проще — всё, что надо — максимально заблокировать, отстранить освоенную стихию, и пропустить чакру через чакрочувствительную бумагу. Мой клочок бумаги скомкался и съёжился. Молния. Обидно! Честно говоря, хотелось бы Воду (Забуза всё же впечатлял) или хотя бы Землю, чтобы уравновесить атакующую стихию защитной. Но тут выяснилось, что у Какаши Молния основная, и я смирился, взявшись за рекомендованные упражнения.

Поздним вечером, убедившись, что мы вымотаны до предела, и точно не отправимся на поиски приключений, наставник облегчённо вздохнул, и ускакал по своим делам. К этому моменту даже Наруто успел устать, про Сакуру, просто вырубившуюся ещё часа полтора назад, и говорить не стоило.

Так что мы подобрали дрыхнущую девчонку, и потащили ко мне. Сил волочь её через всю деревню просто не было. Устроили гостью на диване в гостиной (интересно, не разозлится, если обнаружит на подушке парочку жёлтых волос, оставшихся от предыдущей гостьи?). Наруто я предоставил самому отыскать, где притулиться (благо, приятель стеснительностью не страдал), а сам поднялся в свою комнату, пусть там и гуляли сквозняки после того, как Темари помахала веером. Засыпая, слышал чавканье на кухне, Узумаки добрался до оставленного мне ужина или обеда.

Поспать, правда, удалось только полчаса. Затем с грохотом и скандалом в дом вломились родители Сакуры. Коноха не селение шиноби, а большая деревня! Оказывается, о моём романе с Темари не слышал только глухой, и неприступная репутация последнего из Учиха дала серьёзнейшую течь. Правда, я так и не понял, чего больше хотели предки розововолосой, спасти дочь от малолетнего развратника, или застать меня с ней за каким-либо пикантным занятием?

Проводив незваных гостей, уносящих своё так и не проснувшееся сокровище, заглянул на кухню, и обнаружил, что Наруто так и заснул прямо там, предварительно смолотив всё хотя бы условно съедобное. Залил водой бурчание желудка, и вновь отправился спать. До утра нас уже не тревожили.

Разбудил меня Узумаки. Этот тип заявился ко мне с вопросом — может ли он доесть мой (!) завтрак! Оказывается, он уже его подъел, но по-братски оставил мне половину. Правда, и половиной это было трудно назвать, так что оставалось только дать разрешение, и собираться завтракать в какой-либо забегаловке.

Можно было бы, конечно, заявиться к Хитоми-сан, уж мне бы приготовили по новой. Но… не хотелось объясняться, да и эти дурацкие слухи про Темари… Тем более дурацкие, что правдивые.

Так что уже через несколько минут мы (с Наруто, естественно, думаете, этот проглот наелся бы моим завтраком?) жевали в Кироташи Окономияки. Честно говоря, не ахти, хотя для разнообразия можно. В Ичираку было бы вкуснее, но… там слишком много знакомых.

После завтрака мы вернулись на полигон, и тут уж я оценил вчерашнюю тренировку! При малейшем усилии начинало болеть всё! Мышцы, связки, каналы чакросистемы. Какаши, гад, он что, хочет, чтобы мы экзамен завалили?!

С огромным трудом заставил себя выполнить обязательный утренний комплекс, при этом ощущая себя старым дедом, пытающимся вернуть себе форму молодых дней. В то же время, свеженький Наруто, активно отрабатывающий показанные вчера связки ударов, вызывал натуральную зависть. Может, спереть в каком-либо другом селении биджу, да затолкать в себя? И будет у меня тоже вечная батарейка и… да нет, бред! Учиха никогда не становились джинджурики, и тому должна была быть причина.

Я ещё немного поработал над Шаринганом и засёк Какаши. Наш ленивый сенсей устроился на одном из дальних деревьев полигона, и сейчас смотрел на меня с такой жалобной надеждой, с какой бродячий кот смотрит на прохожего, жующего бутерброд. Мне даже расхотелось делать ему гадость и заставлять нас тренировать. Во всяком случае, не сейчас, когда гадость получится обоюдной. Я сейчас не в том состоянии, чтобы прессовать наставника. Появись сейчас Темари, и у меня не хватило бы сил на пару комплиментов, не то, что на дальнейшую программу.

Я плюнул, и отправился спать. К началу экзамена желательно быть в форме.

Без двадцати три мы всей командой уже подходили к академии, где и должен был состояться экзамен. Интересно, а куда всех учеников дели? На экскурсию увели, или устроили полевую практику? Хотя… бред, достаточно всего лишь объявить о паре дней незапланированного отдыха, и вся мелочь радостно разбежится, даже самые старательные и прилежные.