Елена Асеева - Путь Святозара

Велей лишь отрицательно закачал головой, встал, а затем сказал Святозару:

— Заговори рану, а ты Ярил, отойдем с тобой, — и взяв все еще радостно взирающего на небо правителя за руку, поднял и отошел с ним от камня.

Святозар вновь пощупал рану и ощутил под ней гулко стучащее сердце, он прилег на землю и зашептал заговор, а дочитав до конца, почувствовал под пальцами небольшой рубец. Свет исходящий от Синь-камня, стал меркнуть и, чтобы не потерять в темноте отца и Велея, Святозар поднялся, и, отерев кровавой рубахой грудь пошел к стоящим. Подойдя ближе к неясно очерченным в темноте правителю и старцу Святозар услышал слова последнего:

— Ты, должен понять, Ярил, что сын твой не излечиться пока не побывает в стране Беловодья. ДажьБог, Святозар мне сам говорил, указал ему его путь, и противиться этому ты не можешь, ты должен быть разумным.

— А, что же произошло сегодня, разве это не излечение? — не соглашаясь со словами старца, сказал отец.

— Это не излечение, так Ярилушка не излечиваются, нельзя избавиться от раны лишь на полови-ну, если бы ДажьБог хотел излечить Святозара, то сегодня бы пропала вся рана. Ан, нет, рана пропала лишь наполовину, потому что Святозар обязательно должен пойти по предначертанному пути, должен пойти в Беловодье, излечиться, и познать свою душу, — старец замолчал, и глубокомысленно добавил, — Может именно для того, чтобы познать свою душу, ДажьБог и отправляет его туда, пойми это Ярилушка.

— Не хочу этого слышать, — тихо сказал правитель, — Слышишь Велей, я столько лет его искал, я чуть не потерял его зимой, я столько пережил, пока он болел, нет отправить его такого юного на вер-ную смерть, я не смогу никогда.

— Ах, Ярилушка, ты словно вынуждаешь Богов, на тебя как-то повлиять, как-нибудь заставить изменить свое решение. Не стоит делать этого, поверь мне. У каждого свой путь. И каждый должен по нему идти сам. И не сможешь ты, уберечь своего наследника от жизненных бед и тяжестей, не сможешь укрыть его своими руками, своей любовью. Он уже достаточно взрослый, он прошел испытания в Сумрачном лесу, вернулся с Ирий-сада, хотя мог там остаться, он создал заговор и смог победить свою боль. Нет, такие люди никогда не сдаются, не падают духом, они живут, двигаются вперед и ведут за собой людей, народы. Таких сильных и смелых людей и любят Боги. Им нашим Богам не по нраву слабые, малосильные и вечно просящие, нет от таких Боги отворачивают свои лики и совсем забывают о них.

— Я подумаю о твоих словах Велей, и приму решение, — чуть слышно ответил отец.

— Да, Ярилушка, подумай, и обязательно прими разумное решение, не противься воле Богов, — добавил Велей, а затем разглядел притихшего в темноте Святозара, и, позвав его, заметил, — Ах, вот и наш наследник дорогой пришел. Ну, как заговорил рану.

А когда Святозар приблизился и утвердительно кивнул головой, обрадовано закончил:

— Ну, что ж, мальчики мои, теперь пойдем те праздновать. Потому, что человек обязательно дол-жен радоваться и веселиться, иначе душа его погрязнет в печали, страданиях и жизненных не-взгодах, и тогда словно почернеет вся, наполнится тьмой и злом, и погибнет, сойдя в Пекло. Лишь радость и счастье, веселье и смех наполняет душу светом и добром, и тогда видя кругом необыкновенную, созданную Богами земную красоту человек становится лучше и чище, а наполненный до краев этим светом и сам дарит и раскидывает его кругом себя.

— Да, старец, пойдем те праздновать, потому что эту ночь я ждал долгие шестнадцать лет, и не хочу портить свою радость. Сын мой, возьми и надень на себя рубаху, чтобы все видели какой ты славный и чистый наследник, — и отец протянул сыну шелковую, белую рубаху.

Святозар взял рубаху, поблагодарил отца, а надев ее, вместе с ним и Велеем поспешил к дружине.

Всю ночь правитель с дружиной праздновал наречение Святозара наследником. Слуги и люди из деревни принесли столы и накрыли их, простой деревенской пищей. Вокруг столов укрепили шесты с горящими факелами, и весенняя ночь не мешала людям пить и есть, да славить наслед-ника! Отец посадил Святозара по правую руку, и, подняв чашу в честь своего наследника, выпил крепкой медовухи, а потом поставил пустую чашу на стол, вздохнул и посмотрел на своего сына, и Святозар увидел, как в его зеленых глазах заплясали искорки счастья.

— Скажи, отец, — спросил через какое-то время Святозар у правителя, — А как нарекают младенца наследником, он же не может приносить клятву.

— Когда мой отец принес меня младенцом на Синь-камень, то клятву дал за меня. Поклявшись Богам, что вырастит меня достойным юношей, смелым правителем, который будет любить и уважать свою Родину и народ, — ответил правитель.

— Значит, мне прийдется приносить клятву два раза, — сказал Святозар, а когда отец недоуменно посмотрел на него, объяснил, — Сегодня я принес ее за себя, но когда-нибудь произнесу за моего сына.

Святозар видел, как счастливо заулыбался отец, и вновь спросил:

— Отец, а как тебе приносила клятву, твоя дружина.

— Моя дружина, — все еще продолжая улыбаться, добавил правитель, — Приносила мне клятву во дворце, в тронном зале. Точно также как теперь, все твои последующие дружинники будут приносить клятву тебе.

Святозар утомленный волнением, потерей крови и выпитой медовухой, вскоре после разговора с отцом, положил голову на стол и заснул.

Глава тридцать шестая

Когда Святозар проснулся, было раннее утро, солнце едва, едва позолотило небо. Он лежал у костра, так и не поняв, как он тут оказался. Святозар ждал, разрыва рубца и неотрывно следил за подымающимся солнцем. Но вот Бог Хорс начал свое движение на солнечной колеснице, направляя ее и своих золотых коней ввысь небесную. Святозар видел, как солнце, озаряет и со-гревает землю, слышал как проснувшиеся птицы запели на разные лады славя весну Живу, Бога Хорса и любимую восурскую землю!

Солнце уже поднялось высоко, а рубец все еще не разорвался. Святозар несколько раз ощупы-вал его, не понимая, почему же он не расходится, а потом догадался, значит, утреннего разрыва не будет, видно с той половиной, которая пропала ночью, ушел и утренний разрыв. Святозар сел и огляделся кругом, люди в стане все крепко спали, тогда он тихонько поднялся и пошел вдоль еще не убранных столов, по дороге мимо изб, жильцы которых уже поднялись и отправлялись на работу в поле. Святозар шел, оглядывая деревню и ее жителей, и поражался тому, что в деревне не было видно ни одной женщины, девицы и девочки, в ней жили лишь пожилые мужчины, да мальчики-отроки. Идя по дороге, он видел как останавливающиеся мужчины и мальчики деревни, улыбались ему и кланялись, ведь обруч наследника, по просьбе отца он так и не снял с головы. Святозар решил вновь увидеть Синь-камень, и теперь шел к нему. Подойдя к великому камню почти вплотную, Святозар остановился, и, залюбовался его переливающемся в лучах восходящего солнца иссиня-черным цветом. И вспомнил, что этот камень в народе зовут еще и малым студеным камнем, камнем в котором заключены и со-средоточены все знания мира, камнем который является посредником между человеком и Богами. Святозар постоял какое-то время около Синь-камня, а затем обошел его по кругу, разглядывая его необыкновенно гладкие, точно, обтесанные бока. И протянув руку, дотронулся до него, а когда точно также как и вчера ощутил вроде как пробежавшую невидимую рябь, тихо его спросил: " О, великий Синь-камень, младший брат Алатырь-камня, покажи мне врага моей Родины". И вгляделся в иссиня-черный Синь-камень, мгновение спустя по поверхности камня побежала рябь и в разные стороны стали расходится круги, словно в воду, что-то кинули, поверхность камня внезапно стала светлеть, и когда последний круг разошелся, Святозар увидел, громадного как гора великана. Тот был не только высок и силен, но и страшен. Его черные волосы клоками спадали вниз с головы. Набедренная повязка едва прикрывала бедра и ноги до колен. Все тело, руки и ноги были покрыты черной шерстью. А лицо искажала дикая злоба и ярость, да такая, что казалось, глаза его вспыхивают красно-черным огнем. Видел Святозар, как хватал великан людей и рвал на части, как разрушал, одним движением ноги избы. И везде, где он прошел, курились от пожаров деревни и города. Видел Святозар, как внезапно перед великаном появился юноша на белом коне. Святозар не видел лица юноши, но по-чувствовал к нему такое тепло, словно это был кто-то близкий и родной. Юноша спешился с коня, взял в руки лук, пылающий золотым светом и начил пускать стрелы, одну за другой, в великана. Но стрелы не долетали до великана, а останавливались в некотором отдалении, повисая в воздухе, и когда стрелы образовали огромное облако. Юноша перекинул лук через плечо, и что-то громко крикнув, направил стрелы на великана. И тогда же стрелы, ринулись на великана, и стали его жалить, словно разъяренные пчелы. Юноша стал водить рукой и в том месте, где он проводил рукой, прямо из высокой небесной дали опускался золотистый луч на землю, и, перед этим сияющим лучом расступалась земля, и образовывалась громадная пропасть. Стрелы продолжающие жалить великана, стали гнать его к пропасти. И вот уже великан на краю пропасти стоит, покачивается, а стрелы жалят, и толкают великана туда вниз. Взмахнул руками великан, пытаясь отогнать стрелы, да не удержался и упал в пропасть. Слышно было, как при падении он ударился о дно пропасти, и сотряслась земля матушка, как закачались деревья, да заходили ходуном горы. А юноша вновь стал водить рукой в месте разрыва, и, сомкнулась земля, а золотой луч поднялся ввысь и пропал в небесной голубизне. Юноша вновь, что-то закричал, и на том месте, где был разлом, появились наваленные со всех сторон камни, а когда взмахнул руками, камни обратились в гигантские горы.