Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— К-а-ак?! — ошалело спросил Шпарин. — Серьезно?

— Шуток не понимаете, — сказала Марина, вытирая слёзы. — Ни ты, ни она.

— Я понимаю, но не такие.

— Ты шутишь пожестче. Она рассвирепела, добавила, что я ещё та сучка, что я пожалею о встрече с тобой, подобранным с асфальта ненормальным мужчиной, грабителем, авантюристом… и так далее. Ну я же не пожалею, а, Шпарин?

— Кто знает, — ответил авантюрист. — Мы все когда-нибудь о чём-то жалеем. Но я очень расстроен.

— Большое спасибо, — Марина пригорюнилась и превратилась в совсем молоденькую девчонку. — Успокоил. Нет в жизни места сказке.

— Ну-у… уу-у, — Шпарин обнял девушку. — Туточки ты не совсем права. Вся наша жизнь сказка. И одна из самых сказочных персонажей это ты.

— Есть и другие, — Марина свернула глазами. — Сказочные…

— Есть. Не знаю к сожалению или к счастью. Они существуют далеко и отдельно от меня.

— Это радует. Но некоторые сказочные персонажи существуют не так далеко, как тебе кажется.

— Это ещё больше радует.

— Смотри, парень с другой планеты… у меня длинные руки.

— И ноги, — Шпарин укусил девушку за коленку.

— Пойдем наверх.

— Новое интервью? Пора бы и отдохнуть.

— Новое… Я кое-что придумала, когда жарила рябчиков и наблюдала за тобой, пока ты бегал по берегу и разговаривал с волками.

— Ты о них всё время думаешь? Об интервью.

— А ты нет?

— Теперь думаю!

— Скоро на работу, — сказала Марина.

— На две работы. Шпионскую и репортерскую.

— Какие есть, — досадливо сказала Марина. — Я бы осталась здесь с тобой навсегда. Честное слово. Нам было бы хорошо здесь вдвоем.

— Молодости свойственен чрезмерный максимализм и вера в чудеса.

— Я эти слова знаю. Расхожая фраза. Но не про меня, — вздыхая, произнесла девушка и поднялась с колен. — Не будем терять время.

— Не будем, — сказал Шпарин.

— Получится у нас тобой? — спросила Марина, заглядывая Шпарину в глаза.

— Подрастешь — посмотрим.

— Недолго осталось расти, — радостно сказала девушка. — Девять месяцев.

— До чего девять? — похолодел Шпарин.

— До шестнадцати лет. А сыночка тоже назовем Мишей.

— Меня расстреляют! — сказал Шпарин в ужасе.

— Не расстреляют. У нас браки разрешены с шестнадцати.

— У меня уже есть… дети… девочка, — Шпарин побледнел. — Но очень далеко отсюда.

— И её воспитаем, привезем и воспитаем. Брошу работу, займусь домом, воспитанием детей.

— У нас осталась водка?

— Водку ты выпил.

— Всю?

— Есть коньяк, — ободряюще сказала Марина, открывая стеклянную дверцу буфета. — Ладно, не переживай. Не всё тебе шутки шутить. Начнем сначала. Всё не так страшно. Меня зовут Марина и мне давно шестнадцать. Пошли наверх.

Прохладное утро.

«Теремок» находился в низине между трех холмов поросших редким лесом в рыжем уборе осени. Речка огибала ближайший к ним холм, извивалась, крутилась и, превращаясь в еле заметную ленточку, исчезала в кустах перед самым дальним и самым высоким.

— Шапочка тебе очёнь идет. Делает намного моложе шестнадцати и выгодно меняет оттенок глаз, отчего они становятся значительно привлекательнее. Сколько тебе на самом деле?

— Ты заговоришь и уговоришь кого угодно, — Марина ударила Шпарина кулачком по спине. — Но не меня и не сегодня.

— Одни из моих многочисленных достоинств. Заговоры и уговоры.

— Не из самых важных. Сегодня твоя болтовня не действует. Не пойду.

— Придется идти. Сейчас ты похожа на маленькую девчонку, которая не хочет идти гулять, а хочет смотреть телевизор.

— Не хочу гулять!

— Если забраться на тот холм — откроется чудесный вид. Не горы, конечно, но мы почувствуем дикий восторг от слияния с природой.

— Я и так в диком ужасе и восторге. От твоих выкрутасов… Я там была. На этом холме. Лес в синей дымке до самого горизонта. Ничего интересного. Ни деревень, ни городов. Взопреешь пока туда заберёшься.

— Нам нужно проветриться.

— Недавно проветрился, — буркнула Марина. — Свист в ушах не стоит?

— Посидим на вершине, сольёмся с природой и поразмышляем о сути вещей.

— Ты о ней постоянно размышляешь.

— Размышляю, знаешь, в таком печальном ключе.

— Ладно. Уговорил. Прогулка развеет твою печаль. Но может случиться, что и не развеет. Тогда мы вернёмся, в дело вступлю я и продолжу дальше развеивать… На обратной дороге можно лосяру завалить. Их тут немеряно. Пожарим, как у вас он называется? Шашлык.

— Лосяру? Завалить? Взопреешь… И эти слова произносит юная особа с университетским образованием? Что за выражения?

— В перерывах между занятиями наукой я болталась по улицам. В свободное время.

— У тебя его не должно было быть.

— Представь себе, находила. И на работе я сталкиваюсь с людьми различных профессий.

— Представляю… Но не стоит губить большое животное ради маленького удовольствия. Никак не могу заставить себя соблюдать умеренность, хотя пытаюсь донести это полезное правило до читателей. Получение удовольствия должно соизмеряться с желанием. В обед, в частности, с размером желудка. В процессе получения других удовольствий мне нужно быть намного осторожнее. Они могут оказать вредное воздействие на организм. Могу и копыта протянуть, как загнанный рогатый лось.

— Рогов у тебя пока нет. И, надеюсь, не вырастут. Но в этих процессах ты забываешь об осторожности. Ты живучий.

— Увлекаюсь и очень выносливый. Но многое зависит от того, кто заставляет участвовать в этих процессах.

— Притяжение. Это называется притяжение, — довольно произнесла девушка. — Но есть и более ёмкое слово. Разве не так? Не хочешь признать.

— Прошло слишком мало времени, чтобы признать.

— Мне кажется, ты ускользаешь от меня. Удивляюсь тебе, Шпарин! Нет, ты точно не из нашего мира. Целую неделю вместе и никак не могу тебя понять.

— В твои годы мало что понимаешь.

— Мы за неделю ни разу не поругались. Хочешь попробовать? Причём здесь мой возраст?

— Извини, — сказал Шпарин. — Ты знаешь о многих вещах, о которых не все знают и в достаточно взрослые годы.

— У людей много жизней. И не у людей тоже… — произнесла девушка, задумалась и замолчала.

— Эй?.. — позвал Шпарин. — Не понял?

— Так, мысли вслух. Не обращай внимания. Иногда заносит. Иногда тоже думаю о сути вещей. Особенно в тёмное время суток, когда не спится.

— Часто не спится?

— Часто, — оживленное лицо девушки померкло. — И очень давно. Вина в этом не только твоя… Я была на том холме. Ты спал, а я сходила, прогулялась.