Лиланд Модезитт - Магия Отшельничьего острова

— Было бы здорово.

Бреттель принялся налаживать пилу, а я направился к тому месту, где привязал пони.

Кифриен против Галлоса — гармония против хаоса? Неужто все дело в этом? Или в том, что женщина выступает против мужчины? Чем больше я узнавал фактов, тем больше возникало новых вопросов.

— Поехали, — сказал я, забравшись на своего косматого приятеля и тронув поводья.

LII

После того, как мы получили заказ субпрефекта и разжились нужным нам материалом, дело осталось только за тем, чтобы этот заказ выполнить. И выполнить как следует. А мне, помимо беспокойства о своей собственной работе, приходилось тревожиться еще и за Бострика. Волновала меня и возможность козней со стороны обозленного Джирла. Даже за едой мне не удавалось отделаться от назойливых мыслей.

— У тебя усталый вид, — заметила Дейрдре. Меня это замечание не удивило.

Каждую ночь я окружал лавку охранными чарами, но, не будучи уверен, что от них будет толк, держал посох рядом с топчаном.

В процессе работы я беспрерывно прощупывал дерево чувствами, стараясь не проглядеть ни одной трещинки, сучка или внутренней полости, которые, проявившись в уже готовом изделии, могли бы загубить всю работу. Когда мне удалось отыскать пару таких скрытых дефектов, Бострик и Дестрин решили, что я рехнулся — ведь только безумец может пренебречь несколькими кусками превосходного с виду черного дуба.

— Это хорошее дерево, Леррис.

— Недостаточно хорошее. В нем есть изъяны.

— Какие? Где?

Ответить было нечего, ведь объяснить, в чем дело, — означало раскрыть себя как начинающего Мастера гармонии.

— Если почтенный мастер, с превеликой скромностью именующий себя подмастерьем, говорит, что изъяны есть, стало быть, изъяны есть, — это ироническое, сделанное мимоходом замечание Бострика обеспокоило меня потому, что он переглянулся с Дестрином, и оба они, кивнув друг другу, не вымолвили больше ни слова.

Я ворчал, бурчал и фыркал даже за ужином. Уж на что терпелива была Дейрдре, но и та стала остерегаться обращаться ко мне с лишним словом.

И отделку поверхности, и полировку лаком я выполнял самостоятельно и работал до тех пор, пока вещи не стали восприниматься как безупречные. А после этого я еще и неоднократно усиливал их внутреннюю гармоническую структуру, доводя ее до способности к отторжению хаоса.

Мы сделали все пять стульев. И сделали на славу.

Бреттель одолжил нам свою тележку, и Гэрлок отвез ее все к тому же переднему крыльцу особняка субпрефекта.

Признаться, я рассчитывал иметь дело только с домоправителем заказчика, но не тут-то было. На ступенях нас встретили угрюмый Джирл, Пэрлот и несколько других, незнакомых мне мастеров.

Сам субпрефект отсутствовал, от его имени заказ принимал какой-то тощий, обряженный в мундир чиновник.

Перво-наперво нам велели выставить стулья в ряд на гранитных плитах, после чего чиновник принялся осматривать их с величайшей дотошностью, сравнивая между собой и выискивая малейшие погрешности в соединениях и отделке. Он прощупывал пальцами каждый стык.

Лоб Бострика, несмотря на облачность и прохладу, покрылся потом, да и я поджал губы. Такой осмотр не был обычным делом.

Утешало только присутствие Пэрлота. Чем больше усердствовал чиновник и чем больше хмурился Джирл, тем явственнее становилась улыбка Пэрлота.

Наконец чиновник повернулся ко мне.

— Изделия кажутся приемлемыми, — буркнул он, доставая свиток. Тут же подскочил слуга с пером. — Поставь метку вот здесь.

В бумаге говорилось, что субпрефект принял пять стульев, общей стоимостью в десять золотых, изготовленных в мастерской Дестрина. Исходя из этого, я подписал бумагу, аккуратно скопировав личную метку хозяина мастерской.

Чиновник поднял брови, но промолчал.

Джирл подошел к стульям, в свою очередь внимательно осмотрел их, а потом окинул меня долгим, испытующим взглядом. Я стоял неподвижно, дожидаясь денег, которые вскоре и были принесены в кожаном кошеле.

Разумеется, определить, что золото не порченое, я мог и просто так, однако не преминул достать нож и проверить монеты сталью. Ни один здешний торговец не поступил бы иначе.

Чиновник, словно в подтверждение своих мыслей, кивнул. И, по-видимому, успокоился.

Джирл еще раз окинул взглядом стулья, покосился на меня и зашагал в сторону Проспекта.

Другой, незнакомый мне мастер тоже осмотрел стулья, но в отличие от Джирла потом подошел ко мне.

— Славная работа, — промолвил он с одобрительным кивком. Чувствовалось, что человек он честный и добрый, с затаенной внутри печалью.

Слуги начали заносить стулья в здание. Чиновник повернулся к собравшимся и с высокомерной миной бросил:

— С вами все, ремесленный люд.

— Спасибо, — я поклонился.

Он отвернулся, предпочитая не замечать моего поклона.

— Превосходная работа, провались я на этом месте! — послышался хриплый голос. Возле тележки стоял Пэрлот.

— Спасибо на добром слове.

— Не за что. Сиддениал из кожи вон лез, чтобы найти повод для придирки, но ничего у него не вышло.

Мне тоже показалось, что чиновник действует предвзято.

Но правда и то, что изделия были по-настоящему хороши.

— Ты сбил цену, и сильно сбил, учитывая качество работы, — заметил мастер несколько суше.

— Мастер Джирл, кажется, огорчился.

Я ушел от прямого ответа и сделал вид, будто внимательно проверяю упряжь.

— Ничего, отойдет. Ну ладно, Леррис, всего доброго.

Пэрлот улыбнулся и быстрыми шагами удалился в переулок, оставив меня с Бостриком, пони, пустой тележкой и десятью золотыми в кармане. Пять из которых предстояло уплатить в казну префекта.

— Что теперь? — спросил Бострик, вытирая лоб.

— Уберемся отсюда, пока они не передумали, а потом поищем себе новую работенку. Желательно такую, чтобы и ты не остался в стороне.

— Мне таких вещей нипочем не смастерить, — понурился Бострик.

— Пока. Но это не значит, что ты не можешь научиться, — промолвил я, развернул впряженного в тележку Гэрлока и взобрался на жесткие козлы.

— Поехали.

Бострик уселся рядом со мной. Мне предстояло отвезти его в мастерскую, а тележку вернуть Бреттелю.

LIII

Увидев в окне знакомое лицо, я удивился — что могло привести Пэрлота к нам в мастерскую? Дестрин отдыхал наверху, а мне, подмастерью, встречать полноправного мастера было не по чину.

Отложив рубанок, я пересек комнату, улавливая идущий сверху запах ячменного супа. Мы поели раньше, но Дестрин с нами не ел, и, видимо, Дейрдре кормила отца сейчас.