Ольга Голотвина - Хранитель

Как могла она забыть… Колдун! В пещеру пробирается!

Красивое лицо Арлины исказилось звериным оскалом. Родственники из далекого замка не узнали бы сейчас свою тихую племянницу. Недрогнувшей рукой Волчица подняла арбалет. Хвала богам, тетива натянута, стрела в желобке… Нет, она не станет наугад бить в мешанину ветвей, она дождется, пока этот гад выползет на открытое место, а там уж она не промахнется, глаз у нее верный…

Но маг, чуя опасность, затаился.

Не удержавшись, девушка метнула взгляд назад, на поле боя… и забыла о колдуне и пещере.

Аранша, расстегнув на Айфере куртку, осматривала искалеченный бок. Сокол нагнулся, чтобы перевернуть мертвого великана и высвободить Саймингу. А над ним, безоружным, возник последний уцелевший силуранский воин. Тяжелая булава взметнулась в лунном свете…

Арлина не колебалась ни мгновения. Она обернулась с арбалетом в руках и, не целясь, выпустила стрелу. И стрела так точно нашла путь к вражескому горлу, словно девушка взглядом, волей, любящим сердцем направила ее полет.

Тут же опомнившись, Волчица обернулась к пещере… как раз вовремя, чтобы увидеть, как черная тень скользнула от кустов по открытому каменистому склону и исчезла в темном провале.

33

Понурые и несчастные, сидели на сосновых корнях победители, проигравшие битву. Сидели герои, позорно провалившие боевое задание.

Как ни странно, бодрее других выглядел Айфер - бледный, искалеченный, прислонившийся здоровым боком к большому валуну. Только что с помощью Аранши наемник дополз до тела гиганта, осмотрел своего недавнего противника и убежденно заявил, что это не человек. («Я так и знал! Где уж человеку меня свалить! Это какой-то поганый великан из какой-то поганой сказки! Ты, Аранша, когда про эту драку врать будешь, так и говори: с Айфером нелюдь зачарованный бился!») И сейчас, прислонясь к камню, он преспокойно отдыхал и не мучил себя лишними размышлениями. Он свое дело сделал неплохо, а что будет дальше - про то пусть другие думают, мозги вывихивают…

Сильнее всех переживала Арлина, хотя ни у кого не повернулся язык упрекнуть ее: в конце концов, два ее прекрасных выстрела спасли Айфера и Ралиджа… Девушка обеими руками притянула к себе ветви дикой смородины и зарылась лицом в мокрую листву, словно надеясь смыть с себя ужасы этой ночи…

Хранитель, серьезный и сосредоточенный, перебирал в уме все способы спасти положение.

- Эрвар, а эта пещера… Нельзя перехватить в ней колдуна?

- Какое там… - рассеянно отозвался Эрвар, разглядывая вмятину на своем шлеме. - Он уже вовсю несется к Дымной Проруби…

- Что-что? - встрепенулся Сокол. - К какой еще проруби?

- К Дымной… - так же рассеянно повторил Охотник.

- Так ты знаешь, - загремел Хранитель таким голосом, что и дарнигар бы позавидовал, - куда лежит путь этого мерзавца? Какого ж болотного демона ты молчал?!

- А меня никто не спрашивал.

- Теперь я спрашиваю! Что еще за прорубь?

- Есть в Подгорном Мире озерко, в любую погоду покрыто вроде как льдом, только это не лед и не стекло. Посреди озера - прорубь, над ней всегда густой дым. Не пар, а дым, как от костра. Большая в том озере колдовская сила!

- Как в источнике, из которого пили Двенадцать Великих? - жадно спросила Арлина, вынырнув из своего зеленого убежища.

- Нет, госпожа, - ухмыльнулся Эрвар. - Был бы в том ущелье такой источник - остались бы там не двенадцать магов, а двенадцать трупов. Озеро убивает любого, кто ступил на лед, - человека ли, зверя ли… А вот если в руках у человека волшебный предмет, хоть завалящий какой, - тут уж к проруби можно подойти безнаказанно, а вещица та волшебная вволю напьется чародейской силы…

- Ясно, - сказал Хранитель, поднимаясь на ноги. Уныние прошло, весь он был, как сталь Сайминги. - Вот туда ты, Охотник, нас и поведешь.

Все молча уставились на Сокола. Арлина выпустила из рук темные ветви, те гибко распрямились, словно спеша отстраниться от этих сумасшедших людей.

- Это… это невозможно! - возопил Эрвар. - Мой господин надеется на небольшую приятную прогулку? Да столько новичков погибло в первой своей вылазке в Подгорный Мир, что и не счесть!

- А сколько выжило? - парировал Орешек. - И ты, и напарник твой, Керумик, и все Охотники, что по кабакам золотом звенят и языками машут!

- Но я не могу… - уперся Эрвар.

- Что ж, - неожиданно легко уступил Хранитель. - Тогда я пойду один.

Эрвар расхохотался неестественным, деревянным смехом.

- Мой господин не сумеет даже отыскать обратной дороги к Вратам!

- Для меня главное - убить мага, а обратная дорога - это уже второе дело.

Подгорный Охотник оборвал смех, пристально взглянул в лицо Соколу и медленно произнес:

- Ладно. Провожу. И пусть в срок моей муки в Бездне мне не придется отвечать за гибель Сына Клана!

Ничуть не обескураженный этими зловещими словами, Хранитель обернулся к Аранше, хотел что-то сказать - но осекся, увидев в свете луны чужое, враждебное лицо.

Наемница стояла, опустив руку на эфес меча. Нижняя губа была закушена в кровь, запавшие глаза напоминали провалы глазниц черепа.

Что с девушкой? Действительно ли она так побледнела - или это луна придала жуткий, мертвенно-серый оттенок ее коже? Прямо покойница, хоть на костер клади! Не ранена ли она?.. Вряд ли, вон как напряжена - как тетива арбалета! Вот-вот сорвется и…

И тут с пронзительной ясностью Орешек понял, что происходит у него на глазах. Эта отважная девушка, эта лихая наемница была напугана - до черного ужаса, до взгляда в Бездну.

У меча есть предел прочности, у человека - предел смелости. Аранша встала бы, не дрогнув, против отряда силуранцев. Она доблестно держалась на стене крепости, отбивая приступ Людоедов. Но мысль о том, что придется спуститься в Подгорный Мир, до краев полный темных чар, ввергла девушку в со стояние, близкое к панике.

И еще Орешек понял, что у него на глазах может сломаться человеческая жизнь. Аранша сейчас заорет в голос и обратит оружие против товарищей по отряду - лишь бы не заставили идти в ужасную пещеру. А потом не простит себе этого, ведь самый глубокий, несмываемый позор для наемника - отказаться выполнить приказ командира. После этого она уже не сможет оставаться на службе, смотреть в глаза бывшим друзьям… пожалуй, не сможет и жить…

Хранитель заговорил сухо, резко и повелительно:

- Десятник Аранша, слушай приказ: остаешься здесь ждать нашего возвращения… Не сметь со мной спорить! Понимаю, ты рвешься на лихие подвиги в Подгорном Мире, но мало ли кто куда рвется! Должен же кто-то остаться с Айфером!