Александр Самсонов - Кощеевы земли

Аккуратно отстранив человека в сторону и приложив палец к губам, Рудольф настороженно прислушивался к лесной тишине, ноздри его широко раздувались, анализируя доносившиеся из кустарника запахи. Обеспокоенность проводника передалась и человеку. Насколько Никита знал бесшабашного и немного драчливого Рудольфа, такое поведение волколака могло обозначать только одно — где-то рядом возникла опасность. Басанов, замерев, постарался вслушаться и вглядеться в зеленую глубину леса, но, к своему сожалению и разочарованию, ничего уловить не смог.

Рудольф легко прикоснулся к его руке, нетерпеливо мотнул головой в сторону ближайшего высокого дерева и указал пальцем вверх. Для человека жест вполне понятный. Стараясь делать это как можно тише, Никита проскочил к указанному стволу и в нерешительности поднял голову. Ветви, как у любой уважающей себя сосны, расположились на высоте в три человеческих роста. Гладкий, с потеками смолы ствол упирающегося в запредельную высь дерева предлагал себя лишь в качестве подпорки или чего-нибудь эстетического, но ни в коем случае не для путешествия к весело покачивающейся на фоне голубого неба кроне. Встав за дерево, Басанов решительно махнул рукой оборотню и прислонился спиной к шершавой коре. Рудольф тут же упал на роскошный мох, и мгновение спустя светло-серое звериное тело исчезло между кустов.

Опасности для себя человек не ощущал, но где-то в глубине души зародилось чувство, что происшедшие ранее события имеют продолжение даже здесь — в Кощеевом оплоте. В том, что охота за Ключом не окончилась, сомнений не возникало. Удручало другое — суета вокруг магической вещи принимала слишком напряженный характер и не давала времени для передышки. Казалось, что все неведомые остальному миру силы развернули непрерывную лихорадочную деятельность за овладение иномирным артефактом. Центр Варгана, упыри, кромешники и еще черт знает кто вели охоту за костью гигантского единорога. Не считаясь со средствами и не признавая никаких законов. Усилий жителей маленькой деревни даже при поддержке Кощеева воинства хватало всего лишь на защиту и нанесение редких ответных ударов, которые не всегда приводили к нужным результатам. Появление в руках Лесного Хозяина Кощунниковой книги также привело к новым проблемам. Басанов с содроганием вспомнил десятки маленьких зубастых и шипастых монстров, оставленных в питерской квартире и наверняка стремящихся приблизиться к книге, из которой они, по всей видимости, вышли. Ожидание затянулось. Пронзительная тишина, окутавшая лес, незримо давила, но замерший у толстого, в два охвата, соснового ствола человек ждал. О том, что с оборотнем может произойти что-либо нехорошее, он не думал. В умении выпутываться из неприятностей с Рудольфом могла соперничать только его жена Мелисса. Так что приходилось просто ждать.

Где-то в глубине непроглядных зарослей что-то произошло, человеческий слух с трудом уловил далекое движение и сопутствовавшие ему звуки. То ли вскрик, то ли брошенное слово, и легкий шорох, сопроводивший все это. Вновь настала томительная тишина.

Когда ожидание, по разумению Басанова, стало неприлично долгим, откуда-то сбоку из полосы кустов, перекрывающих выход в распадок, вынырнул оборотень. Широко растянув губы и демонстрируя жизнерадостный оскал, он легким шагом приблизился к человеку. Подойдя, небрежным жестом бросил под ноги безвольно висевшее в его руке мохнатое тело.

— Смотри, кого отловил, — лицо Рудольфа выражало радость, — неизвестное науке животное. Впервые такое вижу, да еще шустрое — еле догнал, и то только по запаху.

Принесенная зверушка по размеру чуть превосходила обычную белку и отличалась серо-голубой расцветкой шерсти, но в первую очередь в глаза бросалась массивная челюсть с выдающимися наружу пилообразными зубами, неестественно длинные когти и белесые костяные крючки на кончике вытянутого тонкого хвоста. Столь внушительный набор естественного оружия ясно указывал на то, что это маленькое создание является опасным хищником и предназначено только для одного — убивать.

Никита вспомнил подобных тварей, развешанных на бечевках в упырьей квартире в Питере и внезапно оживших после выноса старинной книги. Что-то похожее сейчас лежало перед ним. В какой-то момент Басанову показалось, что вывалившийся из пасти длинный узкий язык лилового цвета вяло шевельнулся.

— Ты уверен, что оно мертвое? — внимательно разглядывая животное, осторожно поинтересовался Никита. — Вроде бы трепыхается.

— Конвульсии, — с видом знатока самодовольно оскалился оборотень, — я ему кислород минут на двадцать перекрыл, да и об камень с размаху хорошо шмякнул. Только пикнуть и успел.

— Уверен? — А то!

В тот же миг вся веселость с лица Рудольфа пропала — вроде бы дохлое, лежащее на помятом мху тело завибрировало и начало погружаться в моховую подушку. Шипастый хвост, хлестанув по Никитиным сапогам, закрутился над землей со скоростью вентилятора. Басанов растерянно смотрел на исчезающую под ногами серо-голубую шкурку.

— Не уйдешь!

Оборотень молниеносным движением выхватил из-за пояса опешившего человека охотничий нож и вонзил в почти зарывшуюся в мох тварь. Другой рукой он ловко схватил вертящийся хвост и, вытащив животное на свет, с размаху приложил его о сосновый ствол. Голубые брызги веером разлетелись во все стороны, и в воздухе распространился неприятный запах.

— Вот теперь точно — все, — подвел итог волколак. — Надо эту гадость Хозяину показать. Не в одиночку же она здесь гуляла.

Убедившись, что пойманная тварь больше не оживет, он достал из кармана жилета пластиковый пакет и основательно запаковал в него еще сочащуюся вонючей влагой тушку. Затем тщательно протер лезвие ножа куском мха и вернул оружие человеку.

— Ну что, пошли, что ли? — Широкая улыбка вновь расцвела на лице Рудольфа. — Надо поторопиться, время поджимает.

Не дожидаясь ответа, оборотень закинул пакет через плечо и, не оглядываясь, двинулся в глубь леса.

Вопросов Никита не задавал — при всей веселости и дружелюбии Рудольф мог быть жестким и молчаливым. Он служил Лесному Хозяину. И не просто служил — Кощей являлся для него живым воплощением высшей силы, главным владыкой всей лесной нечисти, а следовательно, и его повелителем.

Увлеченный такими мыслями Басанов не сразу обратил внимание на то, что окружающий лес изменился. Вокруг высился сосновый бор, каких он еще не видел. Сосны — одна к одной — высокие и курчавые. Чистый подлесок без привычных для таких мест разлапистых кустов. Пружинящий под ногами мягкий мох, усеянный пожелтевшей хвоей. При внимательном взгляде создавалось впечатление, что идешь по бесконечному залу с ярко-зеленым потолком, желто-оранжевыми колоннами и пышным пестрым ковром под ногами. Хоть вправо, хоть влево, а глазу зацепиться не за что — деревья да мох.