Сергей Радин - Кодекс Ордена Казановы

— Листики кленовые на дорожке спят. Песню колыбельную изредка шуршат… Дождик притомился, за окном уснул… — бубнило привидение. — Уснул — зевнул, куснул… Ой, чтой-то я — куснул?.. Уснул… Уснул… Гул? Ну какой же ночью гул? Разве что от ветра? Дык ветер-то, небось, тоже баиньки? Охти ж, непростое то дело-то — виршеплётство, ой непростое!.. За окном уснул… — Касьянушка остановился, улыбнулся: — Дормидонт Силыч сказал бы, небось, "загул"!

Бух!

Касьянушка застыл в воздухе, а затем осторожно сунул голову сначала в одну дверь, затем в другую. Увиденное поразило его так, что он замер на целую минуту, глядя, как страшенный усатый зверь на двух лапах тщательно обнюхивает лестничную площадку, постепенно всё ближе и ближе подбираясь к двери бабки Петровны.

Выдернув голову из-за дверей, Касьянушка бросился в зал.

— Елисеюшка! Никодимушка! Страсти-то какие! Ужасти!

Вскоре вся входная дверь была облеплена домовыми, Шишиками и привидениями. Никодима, увидевшего, что зверь подслушивает под дверью его дома, впору было сердечными каплями отпаивать.

— Что же делать, что же делать!.. — лихорадочно повторял он.

А Елисей сообразил.

— Вячеслава, Лексей Григорьича дружка, на помощь звать!

Домовые переглянулись. Елисей подбежал к стене, стукнул — из квартиры за стеной перестукнулся тамошний домовой: "Чего, мол?" Ему коротко объяснили и показали картинку — он помчался к стене на стыке со следующей квартирой передавать информацию соседу, как и тот передаст её по цепочке.

Домовой Вечи, получив послание, недолго думая погрузил картинку с лестничной площадкой и жуткой тварью на ней прямо в сон хозяина. Наложенные на картинку страх и тревога мгновенно разбудили Вечу.

… Крысюк проверил ещё раз. Всё правильно: следы девушки в квартиру Лёхина не вели, а исчезали за порогом квартиры напротив. Он обнюхал дверь ещё раз и обнаружил на ней следы и мальчишки, который так сейчас досаждал хозяину! Следы девушки и мальчишки. Одно подтверждено другим. Логично.

Тварь подняла лапу и когтем надавила на кнопку звонка.

… Наблюдавший за нею народ охнул. Никодим медленно сполз по стенке — ноги не держали, а Елисей укоризненно прошептал:

— Что ж ты, Никодимушка! Неужто хозяйка у тебя така глупа, что середь ночи невесть кому дверь откроет? В жисть не поверю!

И в самом деле: не разглядев стоящего в темноте (крысюк пальцем закрыл "глазок"), бабка Петровна встревоженно спросила:

— Кто это там?

Крысюк оглянулся в сторону лестницы. Слегка вытянутая к расплющенному носу морда раскрыла пасть и зашипела.

— Что? Не слышу ничё! Кто там балуется! Чего надо? — уже испуганно спрашивала бабка Петровна. — Хулиганить будете — милицию вызову!

Не зря смотрел крысюк на лестницу. В квартире Лёхина зазвонил домофон. Елисей бросился скинуть трубку и кнопку нажать. Веча! Единственная надежда!

"Бамс!" — загрохотала металлическая дверь соседки. Бабка Петровна охнула. Крысюк изо всех сил и всем телом бросился на дверь. "Бамс! Бамс!"

— Убьёт ведь хозяйку! — возопил Никодим.

— Дык ведь дверь у вас крепкая! — пробовали вразумить его.

— Да ежели с такой силищей бросаться будет, с петель же слетит!

— Не слетит — железная!

— Веча идёт! Веча! — обрадовались все звуку поднимающегося лифта.

— А чего же соседи не выходят?! — плакался Никодим. — Всех же перебудили! И — ни один не вышел хоть посмотреть!

— Дык ведь думают, Федька Хромой второй день пьяный да бушует, с тёткой Лианой разборки крутые устраивает. Забыл, вчерась как было?! — втолковывали ему.

При виде зелёного нечто, напоминающего крысу, вывалившийся из лифта Веча просто остолбенел. Чем и воспользовался Глеб Семёнович, попытавшись проникнуть в него для поддержки. Но Веча не пил уже несколько недель, да и тренировки с Лёхиным своё дело сделали. Как влетел в него бывший агент, так и вылетел. Силён оказался дружок Лёхина. И в себя пришёл быстро — едва крысюк прыгнул на него.

Никодим вдруг рванул вперёд.

— Куда-а! — поймали его.

— К хозяйке с девицей! Хоть утешить, успокоить!

— Сдурел совсем?! Через площадку-то?! Иди вон через пустую квартиру!

— И правда — забылся с беспокойства! — признал домовой и юркнул в стену.

Драка тем временем набирала обороты. Веча явно сильнее, но крысюк оказался скользкой личностью во всех смыслах: он выскальзывал из всех Вечиных попыток схватить его и то и дело пытался устроить противнику подлянку наподобие подножки или укуса руки, которой его хотели поймать.

Примчались Касьянушка и Линь Тай, бегавшие в поисках помощников.

— Там, на улице, Данила в машине! А с ним ещё двое молодцов!

Толпа домовых буквально рухнула с седьмого на первый этаж. Шишики стремительно скатились за ними. Точно — Данила! А молодцы-то какие молодцеватые! Небось, охрана Егора Васильича. Как же их на свой седьмой этаж залучить?!

— А машинку их раскачать! — предложил Касьянушка. — Как выпрыгнут да побегут к Лексей Григорьичу!

— Да Лексей Григорьич какая причина качанью?! — возмутился Елисей. — С чего они побегут к хозяину?

— А свет в окошке включить? — робко сказал Прокл, домовой Федьки Хромого. — Они ж думают, Лексей Григорьича дома нет, а тут раз — и свет! Мож, залюбопытствуют да подымутся?

— Голова! — восхищённо рыкнул Дормидонт Силыч.

И вся толпа стремительно помчалась назад, в квартиру. Перед тем как свет включить, выглянули на площадку. Ужасом обвеяло: крысюк молотил вяло лежащего человека головой о плитки!.. Кровищи-то!

Елисей стремглав бросился в спальню хозяина. Шишики волной сыпанули с потолка — включили люстру, а домовой — лампу, которая на письменном столе, близёхонько к окошку!

И снова приземлились домовые поглядеть, как люди увидят единственное в тёмном доме светлое окно.

Но все трое сидели в машине, лениво разговаривали и на дом не смотрели.

— Качать! — твёрдо высказался Глеб Семёнович. — Как выйдут, машинально на дом всё равно глянут!

— Галиба Симёнач! А-а!! — завопил вдруг Линь Тай, и его словно унесло в подъезд.

Секунду бывший агент ошеломлённо смотрел ему вслед — и хлопнул себя по лбу:

— Без сознания же!

И рванул за китайчонком-привидением.

Домовым уже было не до откровений, посетивших привидения. Они облепили машину и принялись её раскачивать, прыгая на капоте. Долго работать не пришлось: один из охранников насторожился и позвал:

— Ребята, что с машиной?

— Я тоже что-то… чувствую, — медленно сказал Данила. Ни с того ни с сего ему внезапно вспомнился кусок пирога, взлетевший на кухне Лёхина. Как ошпаренный, он выскочил из машины.