Маргарет Уэйс - Когда мы вернемся: Второе поколение

Сенатор отвесил поклон, развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

За ним тут же захлопнулась дверь.

– Что тут происходит? – Гил был сбит с толку и зол на самого себя.

– О чем шла речь? Я не понимаю...

– Да что ты? – отозвалась Эльхана.

Гил не успел ответить, а Эльхана уже отвернулась от него. Все ее тело напряглось, кулаки сжались, ногти впились в ладони.

Юноша чувствовал себя маленьким ребенком, запертым в детской, в то время как у взрослых вечеринка в гостиной. Он бросился к двери и распахнул ее.

Перед ним возвышались двое огромных, сильных эльфов-каганести. Каждый сжимал в руке копье.

Гил решил пройти между ними. Эльфы не сдвинулись с места.

– Простите, может, вы не поняли меня. Я хочу выйти отсюда, – вежливо, но непреклонно сказал Гил, давая им понять, что говорит именно о том, что намерен предпринять.

Он шагнул вперед. Двое охранников ничего не сказали, только два копья скрестились перед носом у Гила.

Рашас как раз начал спускаться вниз по лестнице.

– Сенатор! – крикнул ему Гил, стараясь сохранять спокойствие. – Возникло недоразумение. Твои слуги не выпускают меня!

Рашас остановился и обернулся назад.

– Таков приказ, мой принц. Комната, которую тебе придется недолго делить с ее величеством, достаточно комфортабельна. Она лучшая в моем доме. Диковатые эльфы принесут все, что тебе захочется. Стоит только попросить.

– Но я хочу выйти отсюда, – спокойно сказал Гил.

– Так скоро? – улыбнулся Рашас. – Не могу тебе этого позволить. Ты только что прилетел в Квалинести, тебе надо отдохнуть и расслабиться.

Смотри в окно и наслаждайся видом. Ведь, – добавил сенатор, шествуя вниз, – тебе так понравился прекрасный Квалиност, принц Гилтас. Я очень рад этому. Тебе предстоит жить здесь долго, очень долго.

Глава 7

– Даламар! – Танис колотил в дверь кулаками. – Даламар, черт тебя подери, я знаю, что ты здесь! Ведь ты слышишь меня! Мне надо поговорить с тобой! Я...

– О да, дружище. – Голос прозвучал как будто над самым ухом Таниса.

– Я рад, что сознание наконец вернулось к тебе.

Танис подпрыгнул от неожиданности. Сердце стучало в бешеном ритме.

Полуэльф обернулся к Даламару, стоявшему посреди комнаты с тонкой улыбкой на губах.

– Перестань кричать, ты срываешь мне урок. Ученики не могут сконцентрироваться на чарах, – спокойно сказал темный эльф.

– К черту учеников! Где мой сын? – крикнул Танис.

– Он в безопасности, – ответил Даламар. – Сперва...

Танис потерял голову. Он метнулся к темному эльфу, пытаясь дотянуться до его горла.

Вспыхнул голубой свет, отбросивший Таниса назад. Полуэльф больно ударился о деревянную дверь. Члены Таниса свела судорога, голова трещала.

Потрясенный своей беспомощностью, Танис собрался с силами и опять бросился на Даламара.

– Перестань, Танис, – сурово сказал темный эльф. – Ты ведешь себя как дурак. Смотри, ты находишься в Башне Высшего Волшебства, в моей Башне.

И ты безоружен, но, даже если бы у тебя и было оружие, ты не смог бы противостоять мне.

– Отдай мой меч, – тяжело переводя дух, сказал Танис, – тогда посмотрим.

Даламар ухмыльнулся:

– Пойдем, дружище. Говорю тебе, твой сын в безопасности. И как долго он будет в безопасности, зависит от тебя.

– Это угроза? – мрачно спросил Танис.

– Угрозы для тех, кто боится. А я просто смотрю фактам в лицо.

Пойдем, пойдем, дружище. Что же случилось с твоей знаменитой логикой, с замечательным самообладанием? Все улетучилось, когда влетел аист?

– Он мой сын. А эти дракониды, я так боялся... – Танис вскочил на ноги. – Но как тебе объяснить? Ведь ты никогда не был отцом.

– Если стать отцом значит превратиться в безумного идиота, то уж лучше никогда им не становиться. Сядь, пожалуйста. Давай обсудим это как разумные люди.

Сердито сверкая глазами, Танис опустился в удобное кресло, стоящее рядом с камином. Даже теплым весенним днем Башня оставалась холодной и темной. Комната, в которой оказался Танис, была роскошно обставлена, включая еду и питье. Несколько незначительных ран Полуэльфа, оставленных в основном когтями драконидов, и шишки на голове были старательно перевязаны.

Даламар уселся напротив.

– Если ты будешь слушать внимательно, я расскажу, что происходит.

– Слушаю тебя, – отозвался Танис. – Говори. Все ли хорошо с моим сыном? Как он себя чувствует?

– Конечно. Если бы это было не так, Гил бы не понадобился своим похитителям. Так что за это не волнуйся, дружище. К тому же я твой друг, – добавил Даламар, заметив злые огоньки в глазах Таниса. – Хотя я и допускаю, что факты говорят против меня. Что касается твоего сына, – продолжал Даламар, – его увезли на родину, в Квалинести. Все-таки это его родина, Танис, хоть ты и не хочешь об этом слышать. Мальчика хорошо устроят, будут вежливо с ним обращаться. Для эльфов так естественно развлекать его, защищать, ведь он станет их королем.

Танис не верил своим ушам, ему показалось, что он ослышался.

Он опять вскочил на ноги:

– Это что, неудачная шутка? Зачем тебе это, Даламар? Какие цели ты преследуешь?

Темный эльф поднялся с кресла и, скользнув к Танису, положил руку ему на плечо.

– Это не шутка, друг. Или если шутка, то никому не смешно. Теперь Гилтас в безопасности. Пока что.

И опять Танис увидел видение, посетившее его в Башне Бурь, – черные тучи, сгущающиеся над его сыном. Танис нахмурился, пряча жгучие слезы.

Даламар крепче сжал его плечо.

– Держись, друг. У нас не так много времени. Каждая минута на счету.

Впереди нас ждет великое дело, и, – мягко добавил Даламар, – надо его тщательно обдумать.

Глава 8

– Король? – изумленно повторил Гил. Он недоверчиво смотрел на Эльхану. – Беседующий-с-Солнцами! Я? Нет, ты шутишь. Я... Я... не хочу быть королем!

Женщина улыбнулась. Эта улыбка была похожа на отблеск зимнего солнца на толстом льду. Она осветила ее лицо, но от этого оно не стало теплее. И не стало теплее Гилу.

– Боюсь, принц Гилтас, твои желания сейчас не имеют значения.

– Но ты же королева.

– Королева! – В ее голосе слышалась горечь.

– Мой дядя Портиос – Беседующий, – продолжал Гил, сбитый с толку и, хотя он и не признавался себе в этом, испуганный. – Я... Это бессмысленно!

Эльхана смерила его холодным взглядом, отвернулась и подошла к окну.

Отодвинув занавеску, она смотрела в окно, и Гил хорошо видел ее лицо в свете дня. В полумраке Эльхана казалась холодной и властной, но при солнечном свете было видно, что она озабочена, встревожена и испугана. Да, она тоже боялась, но, как казалось Гилу, не за себя.

«Я не хочу быть королем», – услышал он свое хныканье. Так хнычет капризный ребенок, не желающий отправляться спать. Он покраснел.