Энн Маккефри - Кровь драконов

На следующий день вышло солнце, несколько дней погода стояла ясная, а потом снова испортилась. Но ни в хорошую, ни в дурную погоду распорядок дня Цветка Ветра не нарушался. Сразу же после рассвета она отправлялась в построенную для нее небольшую хижину.

Вечера она большей частью проводила в обществе Малона и других рыбаков, с удовольствием восстанавливая в памяти то немногое, что помнила из морской биологии, и с глубоким интересом выслушивая рассказы о жестоких и трудных схватках рыбаков с морем. Старики были очень рады встрече с нею: многие помнили генетика с Года Лихорадки, а кое-кто застал даже Переправу.

Малон вскоре высказал предположение по поводу возможной причины прибытия Цветка Ветра в Тиллек-холд.

— Я не думаю, что они появятся здесь, — задумчиво сказал он ей, когда на третий вечер она возвратилась в холд. — Я встречал их в более теплых водах, ну а здесь, мне кажется, для них слишком холодно.

Цветок Ветра улыбнулась ему.

— Вы не могли бы дать мне немного рыбы? Или хотя бы рыбных отходов?

Малон восхищенно покачал головой.

— Вы, похоже, не собираетесь сдаваться!

— У меня было много времени, чтобы научиться терпению, — ответила она.

— Знаете, наверно, вы смогли бы добиться больших успехов в лодке, — сказал Малон после недолгого раздумья.

— Я не морячка, — призналась Цветок Ветра.

— Я мог бы найти кого-нибудь, кто вывез бы вас в море, — предложил холдер.

Цветок Ветра резко мотнула головой.

— Благодарю вас, но это было бы… неблагоразумно.

— Похоже, у вас есть тайна, которой вы не намерены ни с кем делиться, — заметил Малон.

— Существует тайна, которую я поклялась хранить, — поправила его Цветок Ветра.

Малон медленно кивнул. Он отлично понимал, что старушка ни в малейшей степени не желала его обидеть.

— Что ж, если так, то, по крайней мере, скажите мне, если придумаете, чем я смогу вам помочь.

— Во-первых, рыбой, — напомнила Цветок Ветра.

— Конечно.

Однажды поздней ночью, когда Эморра направлялась в кухню, ее внимание привлек тусклый отблеск светильников, пробивавшийся из-под двери классной комнаты. Остановившись в коридоре, декан услышала невнятный голос. Тогда она осторожно открыла дверь и заглянула внутрь.

Тьеран стоял около большой доски, сплошь исписанной блок-схемами и химическими формулами. В этот самый момент он был занят изображением дерева решений.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— А вы что делаете? — вопросом на вопрос отозвался он. Эморра подняла поднос, который держала в руках.

— Возвращаю посуду на кухню.

— А я заработался допоздна.

Она вошла в комнату, поставила поднос на ученический стол, а затем повернулась к доске и принялась изучать работу Тьерана.

— Это что у тебя, диагностическая блок-схема? — спросила она.

Тьеран кивнул.

— И что же ты хочешь выяснить?

— Как — что? От чего могли заболеть огненные ящерицы, — ответил молодой человек.

Эморра еще раз присмотрелась к диаграмме.

— Я вижу, ты предусмотрел бактериальный и вирусный варианты, но почему и земной, и перинитский? И почему отбросил пищевой фактор?

— Если болезнь вызвана качеством пищи, то она должна быть саморегулирующейся, не так ли? — сказал Тьеран.

— В том случае, если недостающее питательное вещество удастся найти, то да, — согласилась Эморра. — Как витамин С, предотвращающий цингу. — Прищурив глаза, она перешла к следующей ветви блок-схемы. — А что здесь насчет микроскопа?

— Если инфекция бактериальная, то возбудитель можно рассмотреть в оптический микроскоп, — объяснил Тьеран. — Если не удастся, значит, болезнь вызывается вирусом.

— Но при этом ты игнорируешь тот факт, что вторичная инфекция тоже может быть или бактериальной, или вирусной, — заметила Эморра.

— Я не хочу усложнять задачу, — возразил Тьеран, — я, наоборот, пытаюсь ее упростить.

Губы Эморры растянулись в улыбке.

— Если бы это было легко… — начала она.

Закончили фразу они дуэтом с Тьераном:

— …то разобраться смог бы кто угодно.

Они с усмешкой переглянулись. Эморра резко вскинула голову.

— Только я не понимаю, почему ты так тревожишься, — сказала она. — Я хочу сказать, что мать, совершенно явно, отступилась от этого дела.

Тьеран в упор взглянул на нее.

— Но ведь она устроила себе отпуск, верно? — спросила Эморра.

— Неужели? — усомнился Тьеран.

Эморра резко тряхнула головой. Когда дело касалось ее матери, ничего нельзя было утверждать наверняка. Она еще раз взглянула на блок-схему, совсем уже настроившись оставить Тьерана наедине с его размышлениями, но тут ее внезапно осенило.

— Знаешь, — задумчиво сказала она. — Ты идешь не так и не туда.

— Я согласен на любую помощь и советы, — с непривычным смирением ответил Тьеран.

— Вопрос не в том, что послужило причиной начала болезни, — медленно сказала она, еще раз прокручивая в уме пришедшую ей в голову мысль, — а что оказалось причиной смерти.

— Вроде бы острая инфекция верхних дыхательных путей или ее осложнения, — сказал Тьеран.

Эморра кивнула.

— Идем дальше. Что нужно, чтобы благополучно перенести острую респираторную инфекцию?

— Много антибиотиков, — не задумываясь, ответил Тьеран.

— Это краткосрочное решение, — отрезала Эморра.

— Ну… — Тьеран помолчал, задумчиво кусая губы. — Долгосрочное решение — это антитела, вырабатываемые иммунной системой. — Он нахмурился. — Но ведь очевидно, что иммунная система не смогла достаточно быстро распознать инфекцию и оказалась сбита с толку.

— Значит, нужно сделать так, чтобы иммунную систему было не так легко сбить с толку, — сказала Эморра.

— Каким же образом? — с несчастным видом спросил Тьеран.

«Море выносит, и море уносит», — вспомнила Цветок Ветра смутно знакомое изречение. Она внимательно проверила каждый предмет, уложила все в большую Сумку и с натугой потащила прочь от берега.

Вдали она с трудом могла различить группу дельфинов, стремительно удалявшихся в океан. Глядя им вслед, она мысленно составила список, в котором отметила четкой галочкой каждый из недостающих предметов. Кое-что из «потерянного» во время Переправы вернулось со дна морского.

Она возвращалась в Холд упругой и твердой, как много лет назад, походкой.

Прилетевший забрать ее М'халл настоял на том, чтобы Цветок Ветра позволила помочь ей с ношей. Когда старуха удобно устроилась на шее Брайант'а, всадник вручил ей сумку и лишь после этого сам забрался на свое место.