Руслан Ароматов - Объектный подход

Так, источник внутри. С одной стороны, хорошо — нет сигнализации, с другой — нельзя убрать подпитку. Что хуже.

Каждую отдельную «муху» уничтожить просто. Но проблема в том, что они все связаны между собой и, если даже уничтожить все, кроме одной, мало не покажется. Ни одному магу не под силу одновременно контролировать несколько сотен (а иногда и тысяч) «мух» одновременно. Справиться с этим могут только специально запрограммированные джинны. Лучше всего по одному на каждую «муху». Неподготовленный маг может справиться с этим за пару дней. Мне проще. Создание джиннов давно автоматизировано, и достаточно создать однажды лишь одного, чтобы получить любое их количество. Ограниченное доступной энергией, конечно.

За несколько минут я создаю сеть специализированных джиннов. Когда каждый выбирает себе по цели, я командую атаку. «Мухи» на мгновение вспыхивают ярким, похожим на сварку, светом, и исчезают. Вампирчик сразу начинает перекачивать освободившуюся энергию в мои камни, а я открываю шкатулку.

Ну, барон, спасибо! Я смотрю на небольшую кучку неограненных алмазов, блестящих на черном бархате шкатулки. Нелегальная партия из Драконьих гор. Будут искать. Нехорошо усмехаюсь — пусть попробуют.

Пока еще это ни у кого не получилось.

Ухожу из кабинета, защиту возвращаю на место.

Я уже у окна, когда Шпион сообщает об опасности и дает картинку. Толпа гостей во главе с хозяином ломится по коридору в сторону библиотеки. Уйти через окно не успеваю, через кабинет тоже.

Срочно удаляю все следы своего пребывания. Прокол разве что с запахом — его удалять пока не умею, ограничиваюсь подменой своего естественного на различные химические заменители, чтобы меня не смогли по нему идентифицировать. Но, надеюсь, собак они сюда не приведут. А потом уже неважно — после толпы гостей тут топор можно будет вешать.

Прячусь на знакомом стеллаже и маскируюсь по максимуму. Это значит, что в магическом плане меня можно увидеть лишь в упор, а обычным зрением — нельзя, только на ощупь, зная, что я здесь. В остальных случаях человек меня не заметит. При условии моей неподвижности.

Гости (все-таки не все, с десяток) радостной толпой заваливаются в библиотеку. Включается дополнительное освещение, и хозяин заплетающимся голосом гордо произносит:

— А вот, господа, и мое новое приоб…ретение! Позвольте продемонстрировать!

Раздаются восхищенные возгласы, пьяные и оттого еще более неискренние, кто-то просит потрогать, кто-то даже почитать. Но большинству до книг нет дела, они пришли лишь поглазеть на редкий экспонат, в котором ничего не понимают.

Среди общего шума я улавливаю чей-то заикающийся голос, пытающийся прочитать название. Вот глупец, ему же сказали, что название на изначальном языке, и он ничего не поймет. Видимо, по пьяни он об этом забыл.

— «П-практика содержания и… ик!.. комплектации конных п-подразделений на п-примере восьмой конной его Величества армии в п-период…», — в процессе читающий пытается осмысливать информацию и даже приходит к некому выводу. Правда, ошибочному: — Я понимаю изначальный язык! — заявляет он. — Я могу прочитать, что здесь написано!

Все, как по команде, смолкают, но почти сразу раздаются возгласы типа:

— Это обычный энс!

— Ты нас обманул!

Кто-то просто смеется, кто-то вежливо сообщает хозяину, что его, видимо, обманули. Даже я на стеллаже позволяю себе улыбнуться.

— Сегодня же было все в порядке! — в отчаянии кричит барон. — Ее украли! Охрана! — Его шаги удаляются по коридору. Похоже, за охраной.

Прибегает охрана. Мага среди них нет. И что они могут сделать? Разве что обшарить помещение. Конечно, они ничего не находят. Они даже не посмотрели на стеллажах!

Среди гостей находится кто-то умный. На свою голову. Я слышу задумчивый голос:

— Если все запоры и сигнализация в порядке, то книгу украл кто-то из гостей… — все настороженно замолкают. А голос продолжает: — Если он не дурак, то ему не составило труда бросить книгу с балкона через забор на улицу сообщнику. Полагаю, помочь здесь мог бы разве что маг. По остаточному фону ауры, — поясняет он. — Но после того как здесь побывала половина гостей, боюсь, это будет невыполнимая задача.

— Но что же делать? — восклицает хозяин.

— Можно обратиться к магу-сыщику из городской стражи, — равнодушно советует гость. — Если это обычный вор, он должен оставить какие-нибудь следы.

— А если необычный? — задает кто-то логичный вопрос.

— И кого вы имеете в виду, граф, под понятием «необычный»? — другой голос.

— А если необычный, — я даже отсюда понимаю, что граф улыбается, — то предлагаю вам, барон, забыть об этой книге. Тем более что практической ценности она для вас не имеет…

— А культурная? — встревает барон, но граф игнорирует.

— Что же до личности вора, то здесь поработал кто-то не слабее Призрака, — я слышу общий удивленный вздох гостей, — или, — он делает эффектную паузу, — он сам.

Вот так. Чертовски приятно быть знаменитым.

Гости начали обсуждать слухи, посвященные моей персоне, по большей части высосанные из пальца. И ни одна зараза не ушла обратно в салон! Не хотелось бы здесь ночевать или еще хуже — дожидаться мага. Надо что-то придумать.

Отправляю Вампирчика на охоту. Его добычей становится одна из дам в салоне. Как и ожидается, когда гости узнают, что кто-то потерял сознание, они так же дружно бегут к новому зрелищу. Тем более что делать в библиотеке абсолютно нечего.

Не книжки же читать. По коневодству.

Быстро возвращаюсь на чердак, заметая все следы. Затем крыша, водосточная труба, дерево, забор и улица. В густой кроне переодеваюсь в одежду простого студента — холщовые штаны и куртку неопределенного цвета, а обувь оставляю прежнюю. Рюкзак превращается в неприметную сумку на ремне. Бедный студент возвращается в общагу, чтобы продолжить грызть гранит науки. А то, что поздно, так это для студента нормальное явление — негоже в молодости много спать.

Самое смешное, что все это правда.

Общага располагалась недалеко от академии, среди многоквартирных домов жилого района. Застройка отдаленно напоминала питерскую. Длинные каменные дома соединялись друг с другом, образуя сплошную стену с дырами арок, открывающими проходы во внутренние дворы-колодцы. А в глубине таких кварталов дома выглядели еще разнообразней и соединялись с другими более причудливо. В результате получился такой лабиринт, где свободно могла заблудиться рота стражников, если бы они рисковали углубляться в эти дебри.

Не то, чтобы тут процветала преступность — здесь жили простые люди, которые знали каждый свой закуток, как собственную руку, а к чужакам относились весьма прохладно.