Тамара Воронина - Перемещенное лицо. 3. Не Квадра

– Я такой хороший, – сказал Дан с горечью. – что меня любят не только вампиры и демоны, но и живые камни.

– Хороший? – переспросил вампир. – Ну… не знаю. Обычный. Усредненный. Такой, какими стоит быть всем людям. Способный понять и принять иную расу. Не просто терпеть, как другие. Невозможно стать каурати, не принимая вампиров.

– Я вампир по духу, – провозгласил Дан.

– Ты человек по духу. Но самым близким для тебя созданием был вампир. Жаль, я не знал вас тогда, мог бы дать пару советов.

– Но не мог его спасти.

– Это еще почему? – удивился тот. – Почти наверняка мог. Да и властители, если бы удосужились, могли… Так. Это ты понимаешь. Молодец. Ну, что ты все-таки хочешь меня спросить?

– Как тебя зовут?

– Миртел. Но если ты начнешь рассказывать другим. что болтал с Миртелом, тебя поднимут на смех. Потому что я – легенда. Не читал вампирских сказок? В половине главного героя зовут Миртел. И половина из этой половины – не сказки, а истории из моей жизни. Ну, давай. Что я тебя, как девушку, подбадриваю.

– Ты умеешь проникать в сознание?

– Умею. Но не в твое. Глубоко – не получается. А ты даже не замечаешь моих усилий. Сколько живу, такого не помню.

– А сколько живешь?

– Тоже не помню.

– Ну да, – понимающе кивнул Дан, – после пятой сотни лет и считать перестаешь.

– На самом деле после второй тысячи, – усмехнулся он. – Я помню Темные века. Тебе что-то говорит имя Кемаль Аинит? Великий ученый. Я прошел через его лабораторию… Сначала хотел было исчезнуть сразу, но задержался, любопытно было понаблюдать. Ты думаешь, он только вампиров исследовал? И эльфов, и людей… Сравнительная физиология вообще пошла от Аинита… Ну так тогда я был уже немолод. Видишь ли, мы действительно не умираем своей смертью. И что удивительно, ты мне веришь.

– А зачем тебе мне врать? Впечатление произвести? Чего бы ради? Спасибо тебе за помощь.

– Пожалуйста. Я позволил себе настроиться на тебя, так что в особо критической ситуации помогу. Не ради тебя, но ради того, чтоб у Камня был хранитель. И если Хранитель захочет стать Хозяином, не обессудь. Я постараюсь тебя убить и сумею… с большой степенью вероятности.

– Сделай милость, – серьезно сказал Дан. – А можно еще вопрос?

– Сколько угодно.

– Что все же такое каурати?

– Ты. То, чем смог стать ты, но не смог я. Рот закрой. У меня был рати. Не так и давно, примерно во времена эльфийской резни. Мы были дружны, близки, и я очень надеялся, что единение случится. А оно не случилось.

– Почему?

– Из-за меня. Я почувствовал, что он умирает… Даже помощь вампира не позволяет человеку прожить больше ста лет. Он дотянул до ста двух. Он был здоров, но стар. Начал угасать. Я летел больше суток…

– Опоздал?

– Успел. Пробыл с ним последние часы. Держал его за руку, когда он умер. И ничего не случилось. Он не остался со мной. Я не был так привязан к нему, как требовалось. Увы. Что смотришь? Увы – не потому что я хотел стать каурати. Увы – потому что он ушел бесследно. Твой Гай – с тобой. Окажись ты на его месте, каурати бы стал он. Гаркель в этом уверен.

Миртел смотрел немного искоса. Да не молодой, юный на вид. Папа Лит выглядел куда более зрелым. Даже Таул. Это не вязалось с тысячами лет.

– Получается, я самый старый обитатель Траитии, – насмешливо сообщил он. – И мне не надоело жить. Ты намек понимаешь? Впрочем, понимаешь. У тебя появился стимул. Если ты умрешь, Камень станет искать нового друга. А если он найдет хозяина?

Дан кивнул, не стал возражать. Нет. Не поэтому. А потому что нельзя оставлять Аля одного. И Шарика. И остальных.

– Что мы такое?

Миртел обнял и второе колено, положил на них голову и так, сбоку, посмотрел на Дана. С мягкой улыбкой. Голубые глаза тоже улыбались.

– Вы то, чем себя считаете. Это неизменно. И ты, и вы вместе.

– Не говори банальностей, – поморщился Дан. – Это само собой. Но у меня такое чувство, что мы становимся чем-то… я просто не знаю. А Нирут только про «в свой срок поймешь» говорит, так что я подозреваю, что он тоже не знает.

– Нирут? Ну, я с ним не знаком. Может и не знать. Да, вы, конечно, не просто компания, но и не что-то вроде Квадры. Вы гораздо больше. В давние времена это называлось Круг. Кольцо. Шесть, восемь, десять… Больше не помню. но не исключаю, что и больше.

– Тогда я никакой не Первый. В круге все равны.

– Глупости. Ты – объединяющая часть. Ты замыкаешь круг. Ты начинаешь круг. Остальные значения не имеют. Ты выбираешь их. Они становятся с тобой рядом. Вы – больше, чем Квадра. И вы – меньше, чем Триада. Кольцо разорвется, только если этого захочешь ты. Нельзя восполнить потерю в Квадре, легко восполнить потерю в Круге. Такой боли ты уже не испытаешь. И без этой боли ты не стал бы Первым. Не стал бы Хранителем. Потому что в центре – Камень.

– Ну и что объединяет?

Миртел снова улыбнулся.

– Сколько скепсиса и даже сарказма… А подумать? Что объединят тебя – и сторожевого дракона? Тебя – и эльфа? Любовь. Слышал такое слово? Никакого значения не имеет расовая принадлежность тех, кто в Круге. Ничего не имеет значения, кроме чувств, которые испытывают те, кто в Круге. Обрати внимание, какими глазами смотрит на тебя демон. Он – выражение. Он любит тебя. А ты – его. Хотя изо всех сил стараешься этого не признавать, каурати. Ты – ось. Ты – Первый. В Круге нет Второго, Третьего и прочих, в Круге равны все. Но ты – Первый. Ты – Хранитель.

Дан вне всякой связи вдруг подумал, что Миртел может быть голоден, и привычным жестом закатал рукав. Вампир покачал головой.

– Спасибо, каурати. Я давно не нуждаюсь в крови. Двенадцать лет – вполне достаточный срок, чтобы убедиться. Ради удовольствия – могу и приложиться к чьей-то шейке. И прикладываюсь.

– И Гай тоже бы так?

– Наверняка. Еще год-два – и эта потребность исчезла бы у него навсегда.

– Ну выпей тогда для удовольствия, – хмыкнул Дан. – Все уверяют, что у меня исключительно вкусная кровь.

– Еще бы, – засмеялся вампир, показав клыки. – Кровь каурати – это, знаешь… Впрочем, спасибо. Не откажусь. А тебе хуже не будет.

Он и правда отпил только несколько глотков, снова улыбнулся и ласково провел кончиками пальцев по щеке Дана. Пальцы были теплые.

Что-то почувствовав, Дан инстинктивно схватился за меч, но рука вампира легла поверх его руки. Тоже теплая.

– Расслабься. И прислушайся. Это не враги. Это Камень Судьбы. Это – твоя судьба.

* * *

Алир, словно почувствовав что-то, поднялся и выразительным взглядом выгнал всех. И сам ушел, прикинувшись, что у него уйма чрезвычайно важных дел. Например, поиграть с Лиаром в камни или с Чернышом – в догоняшки. Дан не шевельнулся. Так приятно блаженно развалиться в кресле, и пусть разговор предстоит малоприятный, однако он еще предстоит. Пару минут можно и покайфовать.