Анастасия Вихарева - Миллионы парсек: Остановить явь

— Пока мы дрейфуем, на таком расстоянии вряд ли. Нас защищает поле, которое генерирует вещество Черной Дыры. Мы поглощаем любые излучения, не светимся, как они. Но если засветится портал-петля, само собой.

— Тогда так! — не терпящим возражения тоном, решительно повелела Анна — решение пришло как-то вдруг, неожиданно, словно ее озарила молния, и она четко представила то место, где они находились. На мгновение ей даже показалось, что она снова смотрит глазами Бога. — Я, два демона, которые потащат двоих табори, и пара гидр пройдем выше подпространства над кораблями. Вряд ли они караулят там. В любом случае гидры и Дай обнаружат слежку сразу же, если она есть. Пока вы огибаете армаду, мы попробуем найти подходящую планету с атмосферой на краю туманности, чтобы можно было быстро установить портал, если вы не сможете подойти близко, чтобы табори переправили человека. Это не займет много времени, мы успеем. А не найдем, попросим защитный костюм для открытого космоса и кислород. Когда установим между собой связь, разойдемся в противоположные стороны и позовем пленников. Если из-за Черной Дыры сигнал трея не услышим мы, услышите вы. Один табори и страхующие его демон и гидра останутся на угловой, чтобы координировать наши действия. Через них вы сообщите нам, где искать то существо и человека, или предупредят, что мы их нашли. А после переместим пленников поближе к крейсеру, откуда табори смогут незаметно переправить их к вам. Если операция пройдет тихо и нас не засекут, попробуем поискать медузу. Возможно, если медузы не будет, планеты с ее силой отзовутся. Между мной и Богруком сила выбирает того, кто оказался ближе.

— Я не могу тебя отпустить одну, — неожиданно честно признался Зарт, превратившись в больного человека, которого мучили и угрызения совести, и нежелание потерять близкую родственницу. Он словно уговаривал ее. — Ты дороже, чем все крейсеры в мире! — он безнадежно махнул рукой, перестав обращать внимание на то, что происходило вокруг. — Нам не одолеть эту махину, — с горечью выдавил он от себя, махнув безнадежно рукой, будто уже проиграл, и теперь осталось только примириться с поражением. — Бедный Олеом! У нас будет всего пятьдесят тысяч кораблей, которые не прошли испытания в деле. Вряд ли Каффе удастся превратить хлам многомиллионной давности в летящие ласточки. Я рассчитывал на тебя. По крайне мере, на то, что ты обезвредишь мины, которые начнут грызть обшивку наших крейсеров.

— Зарт, это ваша война! Вы к ней давно готовились! — рассердилась Анна, резанув ладонью воздух, больше успокаивая себя. Под ложечкой засосало. Если уж сомневался Зарт, то рассчитывать на успех было глупо. И одна ее часть не могла не согласиться с Зартом, а вторая ненавидела его, за то что срывает такую простую операцию обыкновенным страхом. Слишком по-человечески даже для нее, которая человеком себя считать не переставала. — Я не оружие, и если мне суждено погибнуть во цвете лет, значит, так решил Бог — выиграть должен Богрук.

— Анит права, — согласился с нею Дай, разведя щупальцами, но, скорее, от безысходности. — Мы сможем. Не получится, сделаем в другой раз. Нам ничего не грозит, мы взяли с Богрука клятву. Его меч не должен ее почувствовать, такой удачей грех не воспользоваться.

Зарт кивнул, тукнув пальцем в одну из звезд туманности, на другой стороне от армады.

— Мы выйдем неподалеку от нее. Это большая двойная звезда, которую вы легко найдете с любого места. Если удастся, спрячемся на орбите, а после откроем портал-петлю, которую в ее сиянии никто не заметит. Тогда табори останется переместиться только по угловой, если пленники на другой от нее стороне, или сразу на крейсер, если в пределах видимости… — Зарт долго молчал, изучая туманность, заполненную остывшим газом. — Но, почему ты думаешь, что Богрук держит медуз не в галактике? — разуверился он во всем, что они планировали.

— Потому что он боится медуз. Всегда боялся, — с презрением бросила Анна. — Он же ловит их на живца! Понимает, что в галактике они могут натворить много бед, если вырвутся на волю. Другое дело планеты с их силой, их лучше сразу искать в сердце его империи. Но если поблизости не будет медуз, я их найду! — оптимистично пообещала она, стараясь сохранить в голосе твердость.

— Значит, вы с Даем давно собиралась в Габорру! — Зарт осуждающе покачал головой. — Мы даже не сомневались!

— Кто это мы?! — сделала Анна удивленные глаза, и без него догадавшись.

— Мы, Совет Олеома. Мне строго настрого наказали отправить тебя домой в ловушке, если я увижу, что тебя не остановить, — предупредил он, но твердости в его голосе не было.

— Только попробуй! — взмахнула Анна мечом, наставляя на него

— Нет, после того, что я увидел, — Правитель Зарт бросил долгий тяжелый взгляд на армаду противника, — пожалуй, я соглашусь ради спасения Олеома пожертвовать тобой. Мы будем помнить о тебе вечно и налепим памятников, — он невесело рассмеялся, глаза его остались уныло-потухшими. — В конце концов, как-то мы жили без тебя… Но хочу, чтобы ты знала, нянчиться с тобой, было то же самое, что нянчиться с младенцем, который писает на тебя, а ты получаешь удовольствие. Нет, я не твой опекун, но иногда мне хотелось передать тебе что-то полезное.

— А, так это была твоя забота, когда вы с Каффой обратили в пепел мою гардеробную, со всеми подарками моего парня?! Спасибо, конечно, но это было начало моей коллекции!

Правитель Зарт махнул рукой, ухмыльнувшись в сторону.

— Иди! — благословил он, не глядя, уже отдавая распоряжения команде экипажа, управляющей крейсером.

Демоночервь пытался нащупать время, приравнивая его к тому, что нашел в памяти человека. Наверное, он запутался. Для каждой планеты время было свое. Сначала планета, потом планета-столица империи, потом планета-столица содружества, время оборота звезды вокруг галактики… — и в каждой галактике время было свое. Но все же, было одно, которое получилось приложить на себя. Время, с которым пространство пропускало свет за тот промежуток, в который сознание человека могло себя осознать. К нему, наверное, оно тоже было применимо — оно и стало секундой. Если судить по смене времен ночи и дня, три месяца были на исходе, но никто не пришел. И он пожалел, что не узнал, какое время имели в виду те, кто пообещал вызволить их из ловушки. Может быть, это год? Или даже тысяча лет, если имели в виду галактический период?

— Нет, меньше, — успокоил его человек. — Многие планеты расположены так, чтобы звезда их обогревала. Смена времен и суток предохраняет их от перегрева, поэтому на многих планетах, где живут Правители и люди, время отличается не сильно.