Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

Конрад всегда ненавидел скавенов, но поверженных пленников окружали дюжины существ еще более отвратительных, чем крысоподобные. С первого взгляда они чем-то походили на человеческих младенцев. Присмотревшись внимательнее к голой, белой, как у червей, коже, становилось очевидным, что они никогда не принадлежали к роду людскому. Они скорее напоминали упырей, из которых высосали всю жизнь, и лишь красные глаза горели ярким огнем.

Мутанты-троглодиты обладали огромными безобразными головами, покрытыми чешуей телами и недоразвитыми хвостами. Искривленные лапы оканчивались тремя острыми когтями. Подстегиваемая неутолимой жаждой крови, толпа троглодитов с воем и криками дралась за добычу. На телах пленников преобладали раны именно от их когтей.

Помимо жертв и их мучителей, в подземном зале собрались зрители, чтобы вдоволь насладиться варварской сценой боли и кровопролития. Они стояли на другом берегу подземной реки, на высоком уступе у дальнего конца пещеры. Во тьме едва виднелись их призрачные очертания, наполовину скрытые сталактитами, что свисали с влажного потолка.

За миг, что потребовался Конраду, чтобы шагнуть из укрытия извилистого туннеля под свод пещеры, он успел подметить все эти детали, одновременно перекинув меч в левую руку, а правой потянувшись за спину. Плащ скрывал колчан с оружием, упражнениям с которым он посвятил последние дни. Конрад вытянул его, прицелился и выстрелил.

Спусковой крючок отпустил тугую тетиву, и шестидюймовый болт со свистом полетел вперед. Оружие представляло собой механизм из точно подогнанных медных колесиков и стальных винтов — арбалет для одной руки.

Гаксар славился как серый провидец, искушенный в темных науках, но даже он не смог бы защитить себя от столь быстрой атаки. Болт безошибочно нашел свою цель и воткнулся глубоко в правую глазницу. Скавен пошатнулся. Он попытался ухватить и вытащить болт правой рукой, но у него не было правой руки. В обличье скавена он лишился лапы; в человеческом обличье у него не было руки. Литценрайх утверждал, что это он отрубил Гаксару конечность.

Медленно и бесшумно скавен опустился на землю и остался лежать без движения.

Неумолкающий вой младенцев-нелюдей усилился, но их дикие завывания перекрыл визг настолько леденящий, что Конрад на мгновение замер. Серебряный Глаз оплакивал смерть своего господина. Телохранитель поднял меч и ринулся на Конрада, чтобы отомстить, но ему преградил путь альтдорфский офицер. С лязгом их мечи скрестились.

Конрад отшвырнул арбалет и заторопился на помощь пленникам. Бледные полчища, скрежеща когтями, понеслись на него, и меч Конрада скосил первого мутанта. Безобразная голова отделилась от укороченного тела, но даже в полете изо рта продолжал вырываться жуткий визг. Все больше уродцев подбиралось к Конраду, и все больше их погибало от его руки.

Они попытались свалить человека, пользуясь численным перевесом, вцеплялись в него кривыми пальцами, подпрыгивали и рвали когтями. Троглодиты не владели иным оружием, кроме зубов и когтей, и хотя вскоре после начала схватки Конрада покрывали раны, кровь на полу вокруг него принадлежала в основном противникам. Не чувствуя боли, Конрад рубил и колол, бил и пинал, давил их железными подковками сапог. Рвалась и сминалась плоть, с треском ломались кости.

Мутанты больше не лопотали в примитивном восторге, лакая человеческую кровь; сейчас они задыхались, истекая своей. Их предсмертные звуки казались Конраду более омерзительными, чем отголоски их пиршества.

Карабкаясь по телам мертвых и искалеченных, троглодиты все шли и шли к Конраду. Наконец он сумел прорубиться к Литценрайху, наклонился над ним и выдернул кляп изо рта колдуна.

Троглодиты снова навалились на него, так что Конрад едва удержался на ногах. Его меч взметнулся, расправившись с несколькими хищниками одновременно. Но противников оставалось слишком много. Стоит поскользнуться на кровавой массе, что покрывала каменный пол, и Конраду уже не встать. Армия мутантов расправится с лежащим в считанные секунды.

— Колдуй! — заорал Конрад. — Заклятие!

— Освободи мне руку, — ухитрился выговорить Литценрайх.

Конрад развернулся и отшвырнул от себя цепкие холодные тела. Сверкнул меч, и в брызгах крови полетели головы. Он попытался вытащить гвоздь из правой руки Литценрайха, но тот крепко сидел в камне.

— Руку тяни, тяни руку! — приказал колдун. И Конрад подчинился.

Он рванул руку Литценрайха и сумел оторвать ее от пола. На гвозде остались красные ошметки и белые обломки кости. Колдун, закричав от боли, сжал в кулак порванную ладонь. Но тут же вытянул руку, и крик превратился в заклятие. Изогнутая молния сорвалась с искалеченных пальцев; она ударила в одного из троглодитов и насквозь прошила узловатое тело. Мертвенно-бледная кожа мутантов мгновенно стала черной будто сажа.

Поджариваемое заживо создание завизжало. Оно все еще горело, все еще выло, а собрат рядом с ним уже вспыхнул пламенем. Еще один взметнулся желто-алым костром. В пещере становилось все светлее, стоны смерти все громче, а вонь все невыносимее.

Литценрайх сжигал троглодитов; Конрад их расчленял. И в том, и в другом случае они умирали.

Конрад добрался до Устнара и подсунул клинок под шляпку одного из гвоздей, чтобы выдернуть его. Правая рука Устнара освободилась, и он немедленно ухватил за глотку троглодита, пытающегося прокусить его плечо. Дварф задирал ему голову до тех пор, пока не хрустнули шейные позвонки, и лишь тогда откинулся прочь. К тому моменту Конрад освободил ему другую руку.

Троглодитов осталось немного, и все же ярость их атак не ослабевала. Устнар хватал по мутанту в каждую руку и стукал друг о друга головами, снова и снова, пока головы не превращались в кровавое месиво. Конрад воспользовался подаренной дварфом передышкой, чтобы освободить его ноги. На последнем гвозде его меч треснул пополам. Конрад вогнал обломок лезвия в живот троглодиту, по самую рукоять. Нападающий с визгом отскочил, унося с собой оружие.

Должно быть, Литценрайх воспользовался заклинанием, потому что он самостоятельно оказался на ногах, а вокруг него тлели обожженные трупы. Все троглодиты были мертвы или умирали.

Альтдорфский офицер также лежал мертвым, но Конрад нигде не видел Серебряного Глаза. Тот исчез и прихватил с собой тело Гаксара. Да и призрачные силуэты зрителей за ручьем тоже пропали.

Литценрайх, Устнар и Конрад обменялись взглядами. Пленники почти с ног до головы были в крови, в основном в собственной. Хотя Конрада прикрывала одежда, троглодиты искусали и поцарапали его.