Илья Гутман - Наследник Звёзд

— Нельзя верить словам Врага рода человеческого! — вмешался в наш разговор разгневанный Светозар.

— Да, великий хан, — произнёс я. — Нужно быть идиотом, чтобы подумать, что Зоран не захочет отобрать у тебя завоёванную власть. А ты на слабоумного не похож. Ты сам, добровольно, согласился на вассалитет Айроса — и сам обманываешь своих соплеменников, что покончишь с игом чужеземцев, хотя на самом деле ты только создашь его! И ты не принимал участие в снятии проклятия с Гэнни-Джуна! А что касается твоего божественного клейма, то при воссоздании твоего тела Зоран опирался на твой ментальный образ, то есть на то, каким ты себя представляешь.

— Довольно! — похоже, у Бареша не имелось ответных аргументов. — Воины Гэнни-Джуна! Те из вас, кто верен мне, те, кто верен своему народу! Убейте этого самозванца! Убейте всех приспешников Акжара! Они служат мойренцам! Кто со мной?!

В ответ рявкнуло «я» большинство кочевых гэнни-джунцев — и некоторые горожане. Я услышал и голос одного из мелких племенных ханов: «я знал, что этот Октобай — фальшивка!»

— Это конец, великий хан! — услышал я голос Джумаша. Несмотря на явление настоящего Бареша, этот кочевник продолжал считать меня великим ханом-спасителем.

В нас полетело несколько каменных ядер с кораблей кочевников. Также кочевые гэнни-джунцы атаковали флот союзников, включая суда своих оседлых соотечественников. На кораблях, где имелся смешанный состав гэнни-джунских воинов, начались битвы между кочевниками и горожанами: большинство первых оказалось на стороне Бареша, а большинство горожан, соответственно, на моей. Так что те, кого оказывалось больше, просто скидывали своих противников в воду. А вот на тех кораблях, где кочевых и оседлых воинов было примерно поровну, начались ожесточённые бои.

Войскам союзников пришлось обороняться от предавших кочевников и атаковать их суда. Тут-то и подплыла армада Айроса и вступила в бой. Горящие алхимическим огнём каменные ядра полетели во флот союзников. И на просторах Эквитанского океана развернулась масштабная баталия. Корабли обменивались копьями и каменными ядрами. Когда одно из суден неприятеля двинулось к нашему, я телепатически приказал Авузлу вмешаться. Морская вода забурлила, и оттуда поднялась гигантская антропоморфная фигура с головой, похожей на осьминога, и загудела как слон. Войска Айроса закричали от ужаса, увидев гигантскую зелёную голову, увенчанную пятью щупальцами, окружающими петушиный клюв, петушиным же гребнем и бычьими рогами. Авузл ринулся прямо на таранное судно неприятеля. Он обхватил щупальцами корабль и потащил его на дно. Из глубин морских вышло и воинство Авузла, его последователи, эшхарготы. Многие из воителей Айроса в панике забегали по палубам, то же произошло и с войсками союзников.

— Спокойствие! Авузл и его твари — на нашей стороне! — громогласно объявил я.

Войска союзников слегка угомонились. Но гэнни-джунские кочевые воители с криками: «За Бареш-хана!» вновь пустились в атаку.

— Братья! Опомнитесь! — крикнул Джумаш. — Октобай может не быть реинкарнацией Бареш-Хана, но он — настоящий Избавитель! Именно он снял проклятие с нашего народа! Именно он изгнал из Гэнни-Джуна враждебных чужеземцев! Тех самых сторонников Зорана, к которым теперь принадлежите и вы! Если вы не образумитесь, то останетесь предателями! Вы куда хуже чужеземцев!

Но большинство кочевников не желало слушать Джумаша. Их охватила боевая ярость, и они воевали на стороне Айроса. Чего только не придумает Зоран, чтобы остановить меня и союзников!

— «Разделяй и властвуй» — вот принцип Зорана, — Произнёс я. — Они охвачены хаотической яростью, Джумаш. Такова стратегия Зорана: сеять Хаос в стане врагов, а потом поодиночке их захватывать.

Ирвэн же спустил шлюпку, прыгнул в неё и поплыл в самую гущу скопления кораблей Айроса, ещё не доплывших до нас. Похоже, он решил в одиночку драться с айросскими моряками на палубах их собственных кораблей. Как это похоже на него!

— Ты проиграл, Октобай! — раздался со стоящей рядом с нашим флагманом галёры голос Бареша. Галёра оказалась окружена щитом Хаоса, который не пропускал наши каменные ядра и копья. — Тебе меня не достать!

— Разве?! — усмехнулся я, достал из ножен меч, и он загорелся синим пламенем. Я прыгнул в воду, и, доплыв до судна Бареша, стукнул мечом по щиту и задержал там руку. Щит Хаоса постепенно растворился в воздухе, а я взобрался на галёру. Мой меч из Небесной Стали смотрел прямо на шею Бареш-хана. Кочевник выхватил из ножен катану и напал на меня. Он был очень сноровистым воином, не менее ловким, чем я, но вот катана степняка оказалась не такой крепкой, как меч из Небесной Стали, и Бареш понял, что в ближнем бою ему справиться со мной тяжело, пока у меня есть такой меч.

— Ты не знал, что имеешь дело с великим магом воздуха? — произнёс Бареш, взмахнув рукой, и рядом с галёрой появилась воронка смерча. Она вертелась всё быстрее и быстрее, впитывая в себя воздух. Воронка чернела и росла, и через несколько секунд поглотила нашу галёру и подняла её в воздух на высоту пяти-шести десятков метров. Судно вращалось в воронке вихря всё быстрее и быстрее, и вскоре я уже не мог разглядеть, что же твориться внизу.

Порыв ветра вырвал из моей руки меч из Небесной Стали, и он ринулся вниз, в пучину океана. По счастью, у меня за спиной тоже была катана, которую я поспешил выхватить из ножен и сжать покрепче. Я встал по центру палубы, стараясь удержать равновесие в этой вращающейся посудине. Один неверный шаг — и я полетел бы вниз, вослед мечу. Что же делать? На помощь Авузла рассчитывать не стоит: он не достанет до корабля, летающего так высоко. Позвать Марту?! Не следует тратить время на телепатическую связь с фамильяром. Надо драться!

Стоя в центре палубы, я взмахнул катаной, стараясь держать баланс. Бареш же чуть ли не прыгал по палубе: похоже, у него уже был большой опыт в полётах. Супостат напрыгнул на меня, размахивая катаной. Я парировал его удар, но тот оказался настолько сильным, что я не устоял на ногах и ринулся к борту корабля. К счастью, в вихре успел пролететь трос, за который мне удалось схватиться. Навстречу мне уже летел Бареш-хан с блестящей под лучами вращающегося солнца катаной. Мы столкнулись в полёте и ударились клинками. При следующем же столкновении супостат ударил по моему канату, и я рухнулся на палубу. Схватившись рукой за штурвал, я силой воли выбил дверь в трюм, и рассчитав центр равновесия, прыгнул туда. Отлично! Находясь в трюме, нельзя вылететь с корабля.

Тут же в трюм заскочил разъярённый Бареш-хан со зверским оскалом на лице. Я взмахнул катаной, но он нанёс такой сильный контрудар, что сразу выбил клинок из моих рук. Бареш-хан загоготал — и тут же застыл с тем же зверским оскалом и свалился лицом вниз. В его спине торчал меч из Небесной Стали.