Мария Гинзбург - Погасить Черное Пламя

– В замке есть мой портрет? Вот уже не думал. Но вернемся к нашим делам. Откуда вы знаете, что жезла нет в замке?

– Королева Без Имени утащила его с собой, когда сбежала от Черного Пламени.

– Но ведь это случилось, если я не ошибаюсь, около полувека назад. А вам больше тридцати не дашь, – заметил Лайтонд. – Как вы можете быть уверены?

– Мне тридцать шесть, – хмыкнул Искандер. – Черное Пламя перебрал весь замок по кирпичику. Он думал, что королева спрятала жезл где-то, но поиски оказались напрасными. Работы шли все эти пятьдесят лет. Замок чуть побольше, чем халупа дровосека, а вот Эрустим не так уже велик. Там куча мест, где его можно было спрятать. Я стал начальником охраны крепости год назад, и поиски все еще ведутся. А это значит, что жезла, скорее всего, в замке нет.

Рингрин перевел взгляд на Лайтонда. Сердце принца замерло. Он не секунды не сомневался, что друг ищет только Эрустим, свою фамильную драгоценность, и вся политика ему глубоко безразлична. «В этом они похожи с Марфором», подумал Рингрин вдруг. За плечами Лайтонда не оставалась его родина, опаленная, но еще не обугленная, и тысячи эльфов, за которых отвечал принц.

– Вы знаете, я, пожалуй, все равно убью дракона, – сказал Лайтонд.

Рингрин незаметно перевел дух.

– С вами или без вас, Искандер, – вежливо добавил Верховный маг Фейре. – Вы теперь предупреждены. Нам придется скрыться ненадолго, искать других людей… но я сделаю это.

– Чем император так насолил вам? – спросил начальник императорской гвардии. – Убил кого-то из родственников?

– Почти… Пока он жив, человек, который дорог мне, безмерно страдает. Для меня это достаточная причина. И все же, хотелось бы знать. С открытым забралом, так до конца. Вы пойдете с нами или нет?

– Пойду, – угрюмо ответил Искандер. – И Владислав тоже.

– Вот как? Почему же, позвольте узнать?

– И кто такой Владислав? – добавил Рингрин.

– Владислав – это аптекарь, через которого мы нашли друг друга. Во время боя хирург может оказаться очень полезен. Черное Пламя распускает гвардию, – продолжал Искандер мрачно. – Со следующего месяца его замок будут охранять только эфирные стражники.

– А, помню – помню, – сказал Лайтонд.

– Император боится предательства, а големы – или как вы их там называете – не предают.

– Ну, его опасения имеют под собой почву, – вставил Рингрин.

Мандречен хмыкнул:

– Вы путаете причину со следствием, господин сидх. Остальных он просто уволит, а меня – казнит.

– За что? – спросил принц.

– Чтобы никто не повел войска на его замок, – ответил Искандер. – Я командовал армией во время Поланской компании, и солдаты любят меня.

– Да уж, – покачал головой Рингрин. – Как это у вас говорится? Куда ни плюнь, всюду х*й?

Мандречен озадаченно посмотрел на принца. Лайтонд засмеялся и сказал:

– Мой друг не очень хорошо владеет вашим языком, извините его. Он хотел сказать – куда ни кинь, всюду клин.

– Интересный вариант, – пробормотал Искандер. – Ни разу такого не слышал. Мне понравилось про х*й, я это запомню.

– Ну что же, мы пойдем, – сказал Лайтонд и взял лежавшие на столе свитки.

– Я вас прошу, выберите себе по девочке, – сказал Искандер. – Все должно выглядеть как обычный визит солидных господ.

– Я, кстати, хотел спросить, почем здесь удовольствия, – рассеянно сказал Верховный маг Фейре, бегло проглядывая записи. – Не знаю, сможем ли мы это себе позволить… У нас сложности с наличностью.

– Вас обслужат бесплатно, как моих друзей, – сказал мандречен. – А проблемы с наличностью не у вас одних. Уже не только на рынке расплачиваются кольцами и серьгами, но и здесь тоже. Час с девочкой обошелся бы вам вон в тот перстенек, что я вижу у вас на руке. За ночь пришлось бы отдать браслет, если бы он у вас был…

– Да, но в чем же причина монетарного кризиса? – спросил Рингрин. – Я видел какие-то совершенно дрянные монеты, по-моему, из меди, и им пытались приписать стоимость серебряной гривны!

– Жаль, что вас не слышит министр финансов, – хмыкнул Искандер. – Дрянные монетки… Но и Нафанаил ничего не может сделать. Причина в том, что наш император любит спать на золоте. Слава Ящеру, для дракона он очень скромных размеров. Иначе в Мандре не осталось бы в свободном обращении ни единой золотой монеты. Все они давно лежали в императорской сокровищнице.

– Мы все-таки заплатим за себя сами, – сказал Лайтонд.

– Тогда об этом сразу же донесут, – ответил Искандер безразлично. – Мои друзья не платят за себя.

– Странные у вас порядки, – заметил Рингрин.

– Бросьте вы свою вежливость, – грубо ответил начальник императорской гвардии. – Эта страна сошла с ума, а то, что здесь сейчас происходит – пожар в борделе во время наводнения.

– Не хотелось бы быть обязанным вам, – сказал Лайтонд. – Сделаем так. Я расплачусь с вами информацией. Ее важность для вас намного превосходит стоимость даже двух золотых браслетов, так что будем в расчете.

«Иди, Рин», передал он другу. – «Жди меня в подворотне дома напротив».

Принц поднялся, кивнул Искандеру и вышел.

Очутившись в общем зале, Рингрин принялся разглядывать девушек. Посетителей прибавилось. Многие диваны опустели – девицы уже работали. Рингрину приглянулась девушка в красно-зеленом коротком клетчатом сарафане. Она молча сидела рядом со щебечущими подругами и пускала колечки дыма из изящной, очень женской ореховой трубки. Несмотря на то, что она сидела, было заметно, что девица довольно высокого роста. Она не была ни полной, ни худой. В самый раз, на вкус Рингрина. С другой стороны, она была чистокровной мандреченкой, о чем говорила каждая черта ее лица.

То есть, в полном соответствии с советом Зигфрида, эта проститутка была женщиной, которую принц темных эльфов никогда бы не смог себе позволить.

Рингрин заметил, что клиенты подходили к понравившимся девушкам, перебрасывались парой слов и поднимались с ними на второй этаж по широкой каменной лестнице, покрытой красно-зеленой ковровой дорожкой. У лестницы стояла небольшая конторка, вроде той, что можно увидеть в банке. За конторкой сидела женщина средних лет. В отличие от большинства девиц, она была одета весьма строго. Женщина выдавала парочкам какие-то карточки. Рингрин догадался, что в них проставлено время. Мужчина, спустившийся обратно в зал, показал карточку и затем полез в карман, из которого выудил довольно потрепанный кошелек. Принц ожидал увидеть монеты, но увы! Клиент расплатился золотым зажимом для волос. Рядом с конторкой стоял флегматичного вида мужчина, опираясь на огромную палицу. С ним все было ясно – это был вышибала. Его присутствие гарантировало проституткам, что их работа будет оплачена независимо от желания клиента расставаться с деньгами.