Ратибор Степанов - Призма-2

Ратибор на полном скаку врубился в ряды вражеских воинов и принялся крушить их. Не прошло и нескольких минок, как из всего отряда осталось не больше трех всадников. Ярь-сила утроила мощь витязя. Все успел заметить витязь. Изувеченные тела родных и близких, окровавленные тельца младенцев и малых детей, порубленные тела товарищей, пробитые груди стариков и старух, обнаженные тела девушек и женщин. Никто бы не ушел от мести богатыря. Но взяли в кольцо его лиходеи, окружили. Не торопились убивать. Дождались пока он устанет в кровавой рубке и выставили копья, задние ряды ощетинились стрелами от луков.

Не сразу понял, что попал в ловушку Ратибор. Пелена ярости и слез застилала взор. Но усталость и раны остудили его. Понял он, что настал его смертный час. В этот момент, из-за спин конников выехал колдун и, подняв руку, выкрикнул почти на чистом анатском языке:

— Остановись, витязь. Ты ранен, а нас очень много. Тебе не уйти. Предлагаю тебе почетный плен. И главное, жизнь. Если ответишь на несколько моих вопросов.

— Если бы ты пришел как добрый гость, мы бы с тобой поговорили за чашей меда. Ты пришел как злобная тварь и разговор у меня с такими как ты один. Мечом. — Не обращая внимание на раны он готовился в последнем броске кинуться на худого колдуна, но тот снова остановил его жестом.

— Подожди! Не уговаривать пришел тебя. Я колдун и ты уже в моей власти. Одно мое слово и тут же упадешь мертвым. Или того хуже я спеленаю тебя и тебя будут пытать. Мои друзья любят это делать и в их руках ты будешь мечтать о быстрой смерти. Даже такой воин как ты расскажет мне все что нужно. Но я пока предлагаю сделать это самому. — Словно в подтверждение его слов Ратибор почувствовал резкую слабость и вялость в мышцах. С большим трудом он удержал меч в руке и не свалился с коня. Голова его раскалывалась непереносимой болью и витязь непроизвольно коснулся лба. В ответ колдун усмехнулся. — Вот видишь. Я предупреждал тебя. Это я еще не брался за тебя серьезно. — Колдун перебирал камешки на ожерелье и пристально смотрел на ведуна. Казалось еще немного и витязь упадет без сил. Ратибор боролся до последнего, но защитные энергии покидали его. Враг оказался сильнее. Ратибор уже мечтал о смерти, лишь бы не позорный плен. Так бы и случилось, ка бы не Родовой Крест, засиявший в небе над головой. Не пришло еще время смерти. Наполнилось новой ярью тело богатыря, крепко сжались пальцы. Сияние ослепило врагов, приведя в замешательство, заставило на несколько сун зажмурить глаза. Не растерявшись, без промедления, направил своего скакуна витязь на опешивших хурганов и несколькими взмахами меча прорубил себе спасительный выход. Как ветер понесся в сторону холмов, вздымая за собой непроглядную стену пыли. А когда враги пришли в себя он был уже далеко.

— В погоню! И без него не возвращайтесь! — в бессильной злобе прокричал прозревший первым маг. Резко приблизившись к самому могучему воину, он со всей силы ударил его по щеке. Не считая нужным скрывать, кто здесь главный, еле сдерживая свой гнев и бессилие, он недовольно прошипел могучему воину:

— Доставь его мне, Мухул. Живым или мертвым. Иначе ты можешь представить, что я с тобой сделаю. — У колдуна заострились черты лица, только пена не шла у него изо рта. — Я сдеру кожу с твоих рук и ног, выколю глаза и отправлю гулять. Ты знаешь, с моим хозяином лучше не шутить. Бесстрашный воин вдруг изменился в лице, весь согнулся и позеленел от страха. Судя по всему, он понимал, что тот не врет и сделает, что обещал.

— Я все сделаю, Гамингар. Этот анат не уйдет от нас. Я лично вырежу его сердце и привезу тебе. — Презрительный взгляд упал на скукожившегося великана:

— Возьмешь не меньше сотни воинов. Ты видел, что может в бою этот витязь. Если вам придется преследовать его в чужих землях, то потребуются хорошие разведчики и знатоки местности. И без моей магии вам не обойтись. Я дам вам кое — что колдовское. Оно поможет вам справиться с ним. Бери запасных лошадей, разведчиков и отправляйтесь по его следу.

— Я возьму Карапа. Он из местных, когда то попал к нам в плен, став преданным иропом. — Мухул уже расправил свои могучие плечи и всем видом показывал, что готов в погоню. — Я уверен, мы настигнем его уже завтра. Он ранен, и скакун его устал.

— Тогда торопись. — Колдун вернулся к своей лошади, достал небольшую кожаную сумку, туго стянутую ремнями, с сожалением посмотрел на нее и передал ее главарю. — Вот возьми и береги ее. Это плоды моего многодневного труда. Но без нее вы не возьмете этого парня. Постарайтесь захватить его живым. Он может пригодиться моему хозяину. Главное, узнай слово. — Гамингар в упор посмотрел на воина и выделяя каждый звук перешел на шёпот. — Ты должен сделать все как я скажу. Слушай…

Лес то сгущался, становясь почти непроходимым, то позволял двигаться почти не задевая кусты и ветки деревьев. Открытые места попадались, но редко. Как правило на них друзья останавливались на ночлег. Очередную полянку как всегда первым нашел Серый. О ней он предупредил заранее, но почему то недовольным рычанием. Он стоял под кроной старого дуба, широко расставив лапы, в полной боевой стойке и угрожающе скалил свои огромные клыки.

— Что-то встревожило Серого. Будь на готове. — предупредил ведунью Ратибор. — Совсем стемнело, не вижу на кого Серый злится.

— На ветке что-то темнеет, не понятно. — Ан, как всегда в случае опасности, развязала свой мешочек, что всегда висел у нее на шее и приготовилась к неожиданностям. Предусмотрительно пропустив витязя вперед она шагала за ним след в след. То, что они увидели при ближайшем рассмотрении повергло их в шок.

На самом большом суку многовекового дерева раскачивалось крохотное тельце грудного младенца, обернутое в белую ткань и стянутое на груди веревкой. Он был таким маленьким, что наверняка не прожил и нескольких седьмиц и потому напоминал перезрелый плод готовый в любую суну сорваться вниз. Ветер слегка раскачивал его вперед-назад, грозя в любой момент переломить сук на котором он висел. В сгущавшихся сумерках подобная сцена выглядела мрачной, если не сказать кошмарной. Ратибор впервые видел такую картину и потому вздох возмущения слетел с его уст.

— Что за упыри это сделали! Ему не больше месяца. Какие кровожадные чудовища могли так поступить?

— Лугры. Присмотрись повнимательнее вокруг. Видишь камни по кругу, множество шнурков на ветвях, а на востоке целый каменный курган. Видимо это их сакральное место или клановое кладбище. А насчет младенца ты не совсем прав. Это не глумление какое. У некоторых племен есть обычай подвешивать умерших младенцев к ветвям деревьев. Они считают, что из могилы ребенок не в силах воспарить на небо и таким образом помогают ему после смерти. Через несколько ден, когда душа покидает наш мир, тело хоронят. И множество веревок на ветвях тому подтверждение. Есть кланы что подвешивают умерших к столбам на дорогах или хоронят на ветках деревьев. У каждого рода свое представление о смерти.