Инна Сударева - Клинки Юга

Фредерик уже высился в седле: держался уверенно и бодро и поправлял крепеж латного рукава. Увидав, что доктор вопросительно смотрит на него, усмехнулся и сказал:

- Со мной - порядок. А вот вы, мастер, больно разоспались. Уж не от моих ли сказок на ночь?

- После ваших сказок, сэр, мне наоборот пришлось кой-чего принять, чтоб уснуть, - ворчливо заметил Линар, встал и пошел искать свои сапоги. - Так что из-за этого я и проспал.

- Торопитесь, мастер, - отозвался король, одевая шлем. - Нам надо проехать, как можно большее расстояние, пока местное солнце-жаровня не вошло в силу.

- А завтрак?

- Если хотите - завтракайте в седле, - пожал плечом Фредерик. - Лично я перекушу днем, на привале, - сказал и дал серому шпоры - Мышка, тряхнув гривой и пару раз строптиво вскинув крупом, быстрее ветра понес короля к еще ночному западному горизонту. За ним, не менее резво, полетели и все остальные.

Доктор споро затянул шнурки на сапогах, плеснул себе в лицо воды из фляжки и прыгнул на своего коня, пегого и большеголового, которым его одарили в Малех-Кури. Кое-как приладив сумки и забрав поводья, он поскакал за быстро удаляющимися товарищами, крича на всю степь:

- Меня подождите!…

Запланированный Фредериком перекус не состоялся. Именно тогда, когда солнце поднялось на убийственную высоту и принялось жарить азарские просторы, намекая путникам на то, что пора бы остановиться для отдыха и обеда, ехавший впереди Генрик привстал на стременах, чтоб лучше осмотреть горизонт, и объявил:

- Битва!

В самом деле - впереди виднелось огромное облако бурой пыли, в котором то и дело мелькала сталь. Резкий порыв ветра, бросившийся в лица путников, донес до их ушей звуки боя: звон оружия, гневные крики сражающихся, вопли боли и лошадиное ржание.

- Серьезная битва, - заметил Элиас, застегивая ремешки свободно болтавшегося на голове шлема; так, на всякий случай.

Фредерик поднял руку, приказывая всем остановиться. Надо было решать, что делать.

- Предлагаю объехать, - сказал запыхавшийся Линар. - Накой нам ввязываться? Мы устали, наши лошади тоже. Какие из нас воины?

- Мастер прав, - отозвался Аглай, наблюдая за боем. - Наверняка, это какие-нибудь два местных великих князя лупят друг друга. Нам что за дело?

Король внимательно выслушал обоих и хотел уже сказать свое слово, но смолк, увидав, что происходит впереди. Наблюдать становилось все интереснее: одна из воюющих сторон развернула горячих вороных коней и начала стремительно удирать.

- Ого! - не сдержал возгласа Генрик. - Кажись, битве конец!

Те, за кем осталось поле боя, ринулись в погоню, победно крича, улюлюкая, размахивая мечами и потрясая копьями. Вороные же значительно оторвались от преследователей. Фредерик прищурился, присматриваясь к всадникам, и выкрикнул, хлопнув себя ладонью по колену:

- Да это Черная дружина! Смотрите, что делают!

Он угадал их тактику. Простую и легкую. Убегавшие дружинницы хоть и неслись, сломя голову, но делали это кучно и организованно, а их преследователи сильно растянулись, отстав друг от друга. Поэтому в определенный момент - по сигналу своего командира (пронзительному свисту) - девы-воины развернули черных скакунов и с леденящим душу визгом бросились в новую атаку на врагов. Те никак не ожидали такого поворота. Что и помогло дружинницам в первые минуты нападения без особых усилий посшибать многих наземь и разбить вражье войско на несколько маленьких отрядов.

- Что, господа? Поможем дамам? - весело спросил товарищей Фредерик и, не дожидаясь ответа (он был уверен, что никто не выступит против) крепче взял поводья и ударил Мышку пятками в бока. Плясавший все это время от нетерпения конь, кинулся в бешенный галоп: он понимал, что скоро окажется в сражении.

- Вот это дело! - развеселился Элиас, опуская забрало шлема и пришпоривая своего жеребца.

- Дело как раз для нас! - отозвался Люк, берясь за лук и дергая стрелу из колчана. - Заявим о себе, братишки! - крикнул он остальным рыцарям.

Те не замешкались - сорвали коней за Элиасом и Фредериком в сторону жаркой баталии.

- Уф! - выдохнул мастер Линар, совершенно безрадостно надевая шлем и берясь за меч. - Надеюсь лишь на то, что дамы разберутся с врагом до того, как мы подоспеем, - воевать, будучи утомленным дорогой и жарой, доктору не улыбалось.

Чаяния мастера не исполнились: государев Мышка, конь Элиаса и лошади всех остальных скакали слишком быстро, чтоб их седоки опоздали в битву.

Вооруженные луками рыцари, подлетая к месту боя, для начала пустили стрелы во врага и ни разу не промахнулись, а уже после с грозными криками, обнажив сияющие клинки, вломились в ряды всадников, которые рубились с черными дружинницами.

Элиас, как обычно, стремился не отставать от короля и всячески прикрывал его от нападающих. Большой фамильный меч гвардейца и изящный белый клинок Фредерика, рубившие и коловшие точно и смертельно, очень скоро дали понять противникам, что к неожиданным союзникам Черной Дружины могут приближаться лишь те, кто твердо решил лишиться жизни.

- Вы за нас? - раздался за спиной Фредерика звонкий голос.

Король обернулся и на минуту забыл о том, что надо драться.

- Тайра? - что ни говори, а не ожидал он увидеть ее именно здесь, именно сейчас.

- Я, - чуть дрогнула голосом капитан Черной Дружины и тут же крикнула, взмахнув саблей. - Берегись!

Без лишних вопросов Фредерик пригнулся, и над его затылком свистнул увесистый вражеский кистень. Как ни шустр оказался молодой человек, а железная чушка зацепила-таки задник шлема, и салад слетел с его головы, ударился мышастому в глаз. Конь, и без того разгоряченный битвой, дико заржал и встал на дыбы. Фредерик, державшийся в седле только шенкелями, выронил меч и уцепился здоровой рукой за поводья, чтоб не свалиться, но тот, кто ударил короля кистенем, сделал еще одну попытку. Фредерик кое-как увернулся, спасая обнаженную голову и стараясь не вылететь из седла, и смертоносная чушка со всего маху врезалась в больное плечо, защищенное сталью. Это спасло от немедленной гибели, но не от падения: молодого человека опрокинуло наземь вместе с лошадью. Мышка, падая, сильно подмял всадника под себя, перекувырнулся и опять встал на свои четыре копыта. Вскидывая крупом, понесся куда подальше.

- Черт, - прохрипел Фредерик, силясь подняться, но тело, по которому словно телега проехала, совершенно не слушалось - он повалился ничком в изрытую копытами и сапогами землю. Рядом, чуть не размозжив голову, вздыбила траву лошадиная нога…

- Фред, Фред, - его перевернули, обхватили за шею, плечи, приподняли. - Живой? Живой.