Катарина Керр - Чары кинжала

— Каков мерзавец, — прорычал Родри. — Нам не поймать его ни за что на свете.

Родри долго сидел в седле в полном отчаянии, затем со вздохом поднял голову:

— Бросил безо всякой помощи? Давайте посмотрим, чем мы можем помочь этим беднягам. Хозяйственный обоз и лекари скоро догонят нас.

Джилл спешилась. «Никогда я не встречала такого благородного лорда, как Родри», — подумала девушка. Вместе они прошли по импровизированному лагерю, где раненые лежали на мокрых одеялах, дрожа от холода, прямо на земле. Буря, вызванная Лослейном, застигла и их тоже. Один человек встал и оперся на телегу. Его голова была обернута окровавленной повязкой, на правую руку была наложена шина. Когда он увидел Родри, ручейки слез потекли по его лицу.

— Как тебя зовут, парень? — спросил Родри. — Давно вы здесь?

— Ланик, господин. Мы провели здесь всю ночь. Здесь был лагерь армии Корбина прошлой ночью, а потом они бросили нас…

— Ваш лорд предлагал вам что-нибудь другое?

— Нет, господин. Вернее, не всем. Я сказал, что останусь с ними. Я кое-как стою на ногах и могу хоть чем-то помочь — хотя бы покормить. — Ланик замолчал, глядя на Родри глазами, обезумевшими от боли. — Это было колдовство, господин. Лорд Корбин ни за что не бросил бы нас, но Лослейн заколдовал его. Я видел это. Он заколдовал его, ей-богу. Я скорее сдамся вам в плен, чем буду молчать об этом вонючем колдуне.

— Боги! — воскликнула Джилл. — Никто ведь не обвиняет тебя ни в чем!

При звуке ее голоса у Ланика перехватило дыхание.

— Девушка, — прошептал он, — о боги, девушка с мечом!..

Через час пришел продовольственный обоз. Родри приказал двум лекарям сделать все, что возможно, для людей Корбина. Адерина вызвали на военный совет.

Лорды собрались в круг и подавленно смотрели на землю.

— И что теперь? Будем осаждать замок?

— Паршивое дело, — согласился Родри. — О, проклятье! Он, наверное, послал гонца к Райсу с просьбой о помощи. Ему будет на руку, если мой разъяренный братец отзовет меня, как гончую собаку, которая идет по следу.

— Надо действовать, господин! — вмешался Адерин. — А что, если гонец так и не доберется до Райса?

Все повернули головы, посмотрев на этого хилого старика, который, однако, обладал такой силой, о которой они даже и не подозревали.

— Лослейна надо остановить, и сейчас же! — продолжал Адерин. — Вы думаете, что гвербрет Райс поверит нам, если мы расскажем ему, что Лослейн организовал этот мятеж с помощью колдовства? Конечно, нет. Неужели Лослейн избежит наказания и не заплатит кровью за свои злодеяния? И будет дальше вершить свои грязные дела?

— С Лослейном все ясно, — сказал Родри. — Но даже если мы перехватим гонца, он даст показания против нас Райсу, если мы оставим его в живых. Будь я проклят, если убью хотя бы одного невинного человека.

— А я вам этого и не предлагаю, — сказал Адерин, улыбнувшись. — Предоставьте это мне, командующий. Я не трону гонцов, но Райс никогда не получит донесения Корбина. Я клянусь вам в этом.

Колонна подвод, везущих раненых, двигалась медленно и часто останавливалась, чтобы люди могли отдохнуть. В полдень они задержались надолго: Невин и хирург делали перевязки. Невин едва успел что-то перекусить как почувствовал, что его вызывает Адерин. Он отошел к узкому ручью и использовал в качестве фокуса солнечные блики на поверхности воды. Образ Адерина появился довольно быстро.

«Вы захватили Корбина?» — послал ему мысль Невин.

«Нет, будь он проклят! Он намерен выдержать осаду в своей крепости. Лучше скажи мне вот что. Ты знаешь политическую обстановку в Элдисе лучше меня. Предположим, что Корбин намерен послать гонца к союзнику с просьбой прорвать осаду. Кто это будет?»

«Ты действительно думаешь, что он может сделать такую глупость? Он пошлет гонца к Райсу, рассчитывая на перемирие».

В глазах Адерина вспыхнула искорка коварной хитрости.

«И я не сомневаюсь, что к нему, — подумал Адерин, — но ответь мне в любом случае на мой вопрос. Я объясню позже, когда будет больше времени».

«Ну ладно, дай мне подумать. Это будет, скорее всего Талис из Белглайса».

«Спасибо».

Образ исчез. Невину оставалось только догадываться о ходе мыслей его ученика.

Благодаря тому, что лорд Корбин взимал пошлину за проезд по мосту через Делондериэль, крепость Браслин была хорошо укрепленным городом. Он был окружен каменной стеной и его охраняла довольно многочисленная — около ста человек — крепостная стража. Хотя Лослейн не любил жить в Браслине, этой ночью ему не терпелось поскорее оказаться там. Армия еще толпилась в воротах, а Лослейн уже передал свою лошадь слуге и поспешил наверх, в свою комнату в верхнем этаже башни. Он открыл ставни на окнах своей спальни и высунулся наружу, вдыхая чистый вечерний воздух. Он был так измучен, что едва не плакал.

«Адерин во всем виноват, — сказал он сам себе, — это все его проделки! Это он помешал мне наслать на них бурю. Ну ладно, пусть старик выиграл первое сражение, но будут еще и другие».

— Все же я не сдаюсь! — прокричал Лослейн. — Я, Лослейн Могущественный, владыка Сил Воздуха!

Когда он отвернулся от окна, то увидел Адерина, стоящего посредине комнаты. Образ был таким ясным и устойчивым, что Лослейн вскрикнул, думая, что учитель явился к нему во плоти. Только когда Видение слегка заколебалось, он понял, что это образ, и вспомнил, что забыл поставить астральные заслоны над крепостью.

«Мальчик, мальчик мой, послушай, — сказал Адерин, — у тебя есть последний шанс. Я знаю, что кто-то использует тебя. Сдайся сейчас и возмести все потери. Если еще кто-то умрет из-за тебя, тебе не будет прощения. Сдайся сейчас, пока тебе еще можно помочь».

Адерин был так удручен, что Лослейн громко зарыдал. Его отец стоял здесь и предлагал простить его; его отцу было известно все (а он только догадывался об этом). Так, значит, он был околдован! Таким он был слабым и глупым, что позволил себя околдовать врагу, о котором даже не подозревал.

«Мальчик мой, — произнес Адерин, — я прошу тебя».

Стыд, смущение, чувство отвращения к себе — все поднялось в нем, заполнило его, вышло из берегов, превратилось в густой туман, заполнивший комнату и сделавший образ Адерина расплывчатым. Лослейн хотел закричать, протянуть к отцу руки, но туман мешал ему, — и вдруг он рассвирепел, трепеща и крича во гневе:

«Уйди! Уходи, я не нуждаюсь в твоей помощи!» — Лослейн вызвал поток энергии и бросил его в образ — огневой вал раскаленного света, но незадолго до того, как он свершил это, образ удалился.

Лослейн упал на колени и заплакал, захлебываясь пенящимся грязным туманом, который таял медленно, клочок за клочком. Он долго не мог взять себя в руки. Потом поднялся, оперся о маленький столик, на котором стоял наготове кувшин с медом, и залпом осушил кубок. Он почувствовал, что не может больше оставаться в одиночестве. С кубком в руке он выскочил из комнаты и побежал вниз по винтовой лестнице.