У Чэн-энь - Путешествие на Запад. Том 2

Услышав это, бодисатва приказала остановиться и произнесла какое-то заклинание, начинавшееся словами: «Я верю в Будду». В тот же миг, откуда ни возьмись, появились духи. Это были местные духи гор и земли. Они низко склонились перед троном, на котором восседала бодисатва.

– Успокойтесь, – сказала им бодисатва. – Я прибыла сюда для того, чтобы усмирить волшебника, поселившегося в здешних местах. А вы окажите мне помощь. Надо сделать так, чтобы на триста ли вокруг на земле не осталось ни одного живого существа. Переселите всех зверей и насекомых на вершины гор. Там они будут в безопасности.

Духи тотчас же отправились выполнять приказ бодисатвы.

Вскоре они вернулись и доложили, что все сделано.

– А теперь возвращайтесь к себе, – сказала бодисатва.

С этими словами она опрокинула вазу, и с грохотом, подобным грому, оттуда хлынула вода.

Вода захлестывала горную вершину,Напором сильным скалы разрушала,Вода захлестывала, словно море,Как океан безбрежный, разрушала.Вставали волны, заслоняя солнце.Туман, чернея, подымался к туче,Казалось, шло холодное сияньеОт этих волн высоких и могучихИ небо дымкой покрывала сырость,Лес лилий золотых на море вырос.Святую мощь явила бодисатва,Чудовища желая укрощенья:Из рукава достала заклинанье,Дающее всем тварям устроенье, –Как бы в утес Лоцзя в тот край небесныйОна окрестность властно превратила:Все стало здесь, как там, на Южном море –И пальма листья свежие раскрыла,И выросли смоковницы и травы,На соснах горлицы запели песни,Сидели попугаи на бамбуке,Катились волны мерно, величаво,И все покрыл своим цветеньем лотос,Но где-то ветер завывал уныло,И виделась от края и до краяОдна вода, что целый мир покрыла.

«Вот это поистине милосердная и сострадательная бодисатва, – подумал Сунь У-кун. – Если бы я обладал подобной силой, то просто перевернул бы на гору вазу, не заботясь о жизни зверей и птиц».

– Сунь У-кун, – раздался в этот момент голос бодисатвы, – протяни руку!

Сунь У-кун поспешно засучил рукав и вытянул левую руку. Тогда бодисатва взяла ивовую ветвь, обмакнула ее в чудодейственную вазу и написала ею на ладони Сунь У-куна иероглиф «ми», что значит – «заблуждаться», «терять разум».

– А теперь сожми руку в кулак, – приказала она. – Отправляйся к волшебнику, вызови его на бой и сделай вид, что потерпел поражение. Твое дело – выманить волшебника сюда, ко мне, а я знаю, как усмирить его.

Сунь У-кун повернул свое облако и сразу же очутился у пещеры волшебника. Одна его рука была зажата в кулак, в другой он держал посох.

– Эй, дух, – громко крикнул Сунь У-кун, – открывай!

Духи-стражи бросились к своему господину.

– Опять сюда явился Сунь У-кун! – доложили они.

– Закройте покрепче ворота и не обращайте на него внимания! – отвечал волшебник.

– Что же ты, сынок, – продолжал кричать Сунь У-кун, – выжил отца за дверь и теперь не хвчешь даже впустить его.

– Сунь У-кун опять начинает ругаться, – снова доложили стражи.

– Не обращайте на него внимания, – повторил волшебник. Убедившись в том, что все его попытки вызвать волшебника тщетны, Сунь У-кун разозлился и, взмахнув своим посохом, изо всех сил стукнул по воротам. Стражи снова опрометью бросились к своему повелителю.

– Сунь У-кун разбил ворота, – доложили они.

Тут волшебник не выдержал и помчался к выходу.

– Подлая ты обезьяна, – закричал он, ринувшись на Сунь У-куна с пикой. – Я не желал тебе зла и относился к тебе снисходительно, но ты опять явился сюда и оскорбляешь меня. Да знаешь ли ты, какого наказания заслуживаешь, хотя бы за одно то, что сломал мои ворота!

– А знаешь ли ты, сын мой, какого наказания заслуживаешь за то. что выгнал отца из дома?! – в свою очередь спросил Сунь У-кун.

Тут волшебник еще больше разозлился и, взмахнув своим копьем, нацелился прямо в Сунь У-куна. Однако Сунь У-кун успел отразить удар и перешел, в свою очередь, в наступление. Они схватывались раз пять, наконец Сунь У-кун, продолжая сжимать кулак и волоча за собой посох, сделал вид, что ему не устоять против волшебника, и покинул поле боя.

– Я Танского монаха собираюсь сварить, – крикнул волшебник с горы, – мы уже помыли и почистили его.

– Сынок мой, – произнес в ответ Сунь У-кун, – а ведь за тобой наблюдают все небожители. Попробуй подойди!

Услышав это, волшебник совсем рассвирепел и, с воинственным кличем бросившись вперед, подскочил к Сунь У-куну и замахнулся на него пикой. Сунь У-кун стал вращать своим посохом, защищаясь от удара. Однако после нескольких схваток он снова отступил.

– Послушай! – крикнул волшебник. – В прошлые разы ты лучше дрался и выдерживал до тридцати схваток. Что же с тобой произошло?

– Боюсь, сынок, что ты опять огонь на меня напустишь, – со смехом сказал Сунь У-кун.

– Не бойся! Огня я больше напускать не буду, – отвечал волшебник.

– В таком случае, – сказал Сунь У-кун, – отойди подальше от своей пещеры. Настоящие герои не сражаются у ворот собственного дома.

Ничего не подозревая, волшебник поднял пику и бросился за противником. В это время Сунь У-кун разжал руку, и волшебник, словно обезумев, помчался за ним. Сунь У-кун летел, как метеор, волшебник несся, как стрела.

Вдруг он увидел бодисатву.

– Ты страшен, я боюсь тебя, – сказал тогда Сунь У-кун волшебнику. – Пощади! Ведь мы уже добежали до Южного моря, где живет бодисатва Гуаньинь. Возвращайся обратно!

Но волшебник, стиснув зубы, продолжал преследовать своего противника. Однако Сунь У-кун скрылся в священном сиянии, которое излучала бодисатва. Потеряв его из виду, волшебник сделал еще несколько шагов вперед и, глядя на бодисатву широко раскрытыми глазами, спросил:

– Ты, что же, явилась Сунь У-куну на помощь?

Бодисатва ничего не ответила. Тогда волшебник, сжимая в руках пику, повысив голос, повторил свой вопрос.

Бодисатва продолжала молчать. Тут волшебник взмахнул пикой и нацелился ей прямо в сердце. Но в этот же момент бодисатва превратилась в золотой луч и вознеслась на девятое небо. – Что же это, вы насмехаетесь надо мной, что ли? – следуя за ней по пятам, сказал Сунь У-кун – Ведь волшебник несколько раз обращался к вам, а вы прикинулись глухонемой, а теперь вот сбежали от одного взмаха его пики, да вдобавок ко всему лишились своего лотосового трона!

– Не разговаривай, – приказала бодисатва, – а смотри лучше, что он будет делать дальше.

И Сунь У-кун, стоя рядом с Мокшей, стал наблюдать за волшебником. Они видели, как волшебник зло рассмеялся и сказал:

– Эта подлая обезьяна не знала, с кем имеет дело! Ей не было известно, кто такой священный ребенок. Потеряв надежду одолеть меня, она призвала на помощь какую-то никчемную бодисатву, которая от одного взмаха моей пики исчезла бесследно, бросив даже свой драгоценный лотосовый трон. Кстати, попробую-ка я посидеть на этом троне.