Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

— Нари тоже? — прошептала Тамир, и ее горе стало еще глубже и сильнее.

— Ненавистный отец! — прорычал Брат. — Ненавистный дядя! Мама ненавидела и боялась его! Я чувствовал ее страх еще в утробе и в ту ночь, когда родился. Она и теперь ненавидит и боится его. Ты забыла о ненависти, сестра, но мы — нет. Никогда.

— Ты плакал над его могилой? — Голос Тамир звучал теперь почти умоляюще. — Его похоронили… Но его кости лежали в маминой кукле.

— Я похоронил его в ту ночь, — грустно ответил Аркониэль. — А потом, через какое-то время, Лхел и твоя мать снова откопали его и вложили его кости в куклу. Полагаю, это было сделано для того, чтобы иметь власть над призраком или удержать его возле матери. Она видела его как живого ребенка.

— Да. Она его видела. — Тамир судорожно вздохнула. — Айя, вы с Лхел пролили кровь моего брата?

— Да.

Тамир медленно кивнула, и по ее щекам сползали слезы, когда она сказала:

— Ты изгнана.

— Нет, ты не можешь! — задохнулся Аркониэль.

— Могу. — Слезы полились сильнее, но в глазах Тамир пылал гнев, какого Аркониэль никогда прежде не видел. — Я дала клятву перед людьми, что любой, кто проливает кровь моего родственника, становится моим врагом. Ты знала это и ничего мне не сказала. Ты, убившая моего брата! Погубившая мою мать… и мою… мою жизнь! — Тамир с трудом сдержала рыдание. — Вся моя жизнь — ложь! Река крови. А все те девочки, которых убил мой дядя? Их кровь тоже на моих руках, потому что он искал меня. Нирин… искал меня!

— Да. — Айя не двигалась с места.

— Убирайся! — прошипела Тамир, и ее голос прозвучал как голос гневного демона. — Ты навсегда изгнана из Скалы. Я не желаю никогда больше видеть тебя!

Но Айя все еще не двигалась.

— Я уйду, Тамир, но ты должна оставить при себе Аркониэля.

— Ты не можешь ничего мне приказывать, чародейка!

Айя все так же не трогалась с места, но воздух вокруг нее вдруг уплотнился, в комнате потемнело. Аркониэль почувствовал, как зашевелились волоски на его руках и на затылке, когда сила Айи наполнила крошечную комнату.

— Я отдала тебе всю свою жизнь, глупая, неблагодарная девчонка! — резко заговорила Айя. — Неужели ты так ничему и не научилась? Ничего не увидела за все прошедшие месяцы? Возможно, я и не заслужила твоей благодарности, но я не позволю тебе разрушить все то, что тяжким трудом создавала для тебя, — разрушить просто потому, что тебе не нравится, как устроен мир! Или ты воображаешь, что мне нравилось все это делать? Так вот — мне не нравилось! Мне все это было ненавистно; но такие, как ты или я, не выбирают собственную судьбу, если только не проявим трусость и не сбежим от нее. Да, я ответственна за все, что случилось с тобой, но ни капли сожаления нет в моем сердце!

Хватит ли одной жизни, или понадобится целая сотня жизней, чтобы снять наконец проклятие с этой земли? Как ты думаешь, для чего еще ты родилась? Ну, давай же! Топни ногой и объяви меня убийцей, потребуй правосудия, но что будет со Скалой, если в ней начнут править полубезумные семена Эриуса? Может, ты думаешь, Корин сидит там, в Сирне, и готовится к твоей коронации? Мечтаешь, что он встретит тебя с распростертыми объятиями, если ты явишься к нему? Пора уже повзрослеть, Тамир, королева Скалы, и действительно стать королевой! Я уйду, как ты велишь, но я не позволю тебе вышвырнуть Аркониэля. Он благословлен Иллиором, как и ты. Но более того: он любит тебя и служит тебе с самого дня твоего рождения, и он остановил бы руку Лхел, если бы мог. Он должен оставаться рядом с тобой, чтобы исполнить волю Светоносного!

— И в чем же она состоит? — недовольным тоном спросила Тамир. — Я выжила. Вы сделали меня королевой. Что еще он должен сделать?

Айя сложила руки на груди, и напряжение в комнате слегка ослабело.

— Ты нуждаешься в нем, и тебе нужны те волшебники, которых мы с ним собрали для тебя. Сияющий дворец магов, о котором мы тебе рассказывали, не праздная мечта. Это было истинное видение и такая же важная часть будущей силы Скалы, как и ты. Думаешь, волшебники останутся с тобой, если ты изгонишь Аркониэля? Уверяю тебя: большинство из них тут же уйдет. Да, они собрались вместе ради тебя, но они по-прежнему свободные и ни к кому не привязаны, даже к тебе, и они не станут служить тебе, если решат, что ты встала на путь своего дяди. Только мы с Аркониэлем сумели убедить их пойти против собственной природы и создать Третью Ореску. Но это объединение куда более хрупкое, чем ты можешь представить, и судьба Аркониэля — лелеять и укреплять его. Я видела это сама, в тот самый день, когда мне было показано и твое будущее. Линии ваших жизней тесно переплетены.

Не говоря ни слова, Тамир переводила взгляд с Айи на Аркониэля, прижав к бокам крепко стиснутые кулаки. Наконец она кивнула:

— Он остается. Я признаю все, что ты сделала для этой страны, Айя, ты и тебе подобные. И лишь благодаря твоим заслугам я сохраню тебе жизнь. Но верь мне — если ты останешься здесь после восхода солнца, я велю казнить тебя. И ради страны нашей не думай, что это пустая угроза.

— Как пожелаешь. — Айя поклонилась и вышла из комнаты, даже не взглянув в сторону Аркониэля.

Ошеломленный, он с ужасом смотрел на Брата, а тот злобно ухмыльнулся и растаял.

— Тамир, прошу тебя, позови его, заставь вернуться! Он убьет ее!

— Я уже просила его не трогать ее, но больше я ничего не могу сделать. Это ваша с Лхел забота. — Она промокнула лицо рукавом платья, не глядя на Аркониэля. — Брат просил за тебя. И поэтому я позволю тебе остаться при моем дворе. Но прямо сейчас я… — Ее голос дрогнул. — Уходи!

Аркониэль ничем не мог ей помочь сейчас. Он торопливо поклонился и вышел за дверь. Лисичка и Никидес стояли на страже в коридоре и слышали достаточно, чтобы посмотреть на волшебника с большим подозрением.

— Где Ки? — спросил он.

— Во дворе, наверное, — ответил Лисичка. — Что там у вас произошло?

Аркониэль не стал задерживаться для объяснений. Комната Айи была пуста, а в своей он нашел только Витнира.

— Учитель?

— Ложись спать, мальчик, — сказал Аркониэль как можно спокойнее. — Я скоро вернусь.

Поспешно выйдя из гостиницы, Аркониэль увидел Ки возле стелы с надписью.

— Ты нужен Тамир.

К изумлению Аркониэля, Ки в ответ только пожал плечами.

— Думаю, меня она меньше всего хочет сейчас видеть.

Застонав от разочарования, Аркониэль схватил Ки за ворот и развернул лицом к гостинице.

— Ты ей нужен! Иди!

И, даже не оглянувшись, чтобы проверить, повиновался ли ему Ки, он побежал к конюшне.

«Не может все так кончиться! Не может, после всего, что она сделала!»