Дэвид Дрейк - В сердце тьмы

Антонина не сомневалась в плане малва.

Дело уже близилось к вечеру. К тому времени, как она покинет дом Балбана, спустятся сумерки. В соответствии с полученными указаниями, она пришла сюда одна по той же дороге, которой всегда пользовалась. По пути назад на нее нападет банда уличных головорезов. Не ближе чем в трех кварталах отсюда, не дальше чем в шести. Нападение произойдет у пустующего здания или еще в каком-то уединенном месте. Ее утащат с улицы. Затем ее обворуют, вероятно изнасилуют и убьют. Когда ее тело найдут — а это может случиться только через несколько дней, — преступление назовут неудачным эпизодом во время всеобщего хаоса.

Ей с трудом удалось не вздохнуть с облегчением.

Против профессиональных наемных убийц типа Аджатасутры ей, вероятно, не потянуть. Но она думала, что в состоянии справиться с уличными бандитами.

В большей или меньшей степени Антонина теперь успокоилась, поэтому без труда пережила последние несколько минут встречи с Балбаном. Самой большой проблемой для нее было сдерживать нетерпение во время долгого обмена любезностями с Балбаном. Предстоял исключительно опасный час, но Антонина относилась к людям, которые хотят просто побыстрее покончить с проблемами.

Как только стало возможным, Антонина встала и направилась к выходу Балбан проводил ее до двери. По пути они встретились в коридоре с Аджатасутрой. Антонина мило улыбнулась ему и прошла мимо, даже не вздрогнув. Это было нелегко, но в конце концов она все-таки могла ошибиться.

Но Аджатасутра не сделал ничего, кроме как кивнул ей в ответ с вежливой улыбкой.

Балбан открыл дверь и произнес несколько последних вежливых слов. Антонина пересекла двор к открытым воротам, которые вели на улицу. Даже до того, как она прошла сквозь ворота, услышала, как дверь за ней закрылась.

Балбан покачал головой и отвернулся от двери. К его удивлению, Аджатасутра все еще стоял в коридоре.

— Жаль, — вздохнул Балбан. — Такая красивая…

— Она знает, — прошипел Аджатасутра.

Балбан моргнул.

— Что?

— Она знает, — повторил наемный убийца.

Балбан нахмурился.

— Почему ты это говоришь? Я не заметил знаков, что у нее возникли какие-то подозрения.

Он посмотрел на Аджатасутру.

— И только сейчас она спокойно прошла мимо тебя, практически не обратив никакого внимания.

— В этом-то и дело, — возразил наемный убийца. — Эта женщина не глупа, Балбан. Она точно знает, кто я. Чем я занимаюсь. Все другие разы, когда я оказывался рядом, она всегда очень внимательно за мной следила. Украдкой, но… — В смятении он пытался подобрать слова — Я говорю тебе: она знает.

Балбан колебался. Повернул голову, посмотрел на дверь. На мгновение почти показалось, что он снова откроет ее. Но этот момент быстро прошел. Затем, когда Аджатасутра стал сам приближаться к двери, Балбан остановил его, положив руку на плечо.

Начальник шпионской сети покачал головой.

— Думаю, тебе это кажется, Аджатасутра. Но даже если и нет, то мы ничего не можем сделать.

Балбан нахмурился.

— В любом случае я думаю, что приказы Нанды Лала были острой реакцией на случившееся. Последнее, что я собираюсь сделать — сейчас из всех случаев! — это рисковать, обнаруживая себя.

Балбан пошел по коридору, все еще держа Аджатасутру за предплечье.

— Кроме того, какая разница, даже если она и знает? — добавил он. — Она — просто женщина, Аджатасутра. И к тому же — маленькая женщина. — Балбан улыбнулся и сказал весело: — Овца часто знает, что находится в опасности, когда ее окружает стая волков. И какая польза от этого овце?

Аджатасутра сбросил его руку. Резко остановился и заставил. Балбана посмотреть на него.

— Она не овца, Балбан, — твердо заявил наемный убийца. — Она выросла на улицах Александрии. Самых жестких улицах в Римской империи. Ее отец был возничим на колеснице — одним из самых жестких людей, которых ты когда-либо встретишь. И ее муж не только великий полководец, но также и великий мастер по обращению с мечом. А те бандиты, которых ты нанял, — не «волки». Они — свора паршивых уличных псов.

— Достаточно! — рявкнул Балбан. — Я принял решение.

Он широкими шагами пошел прочь Аджатасутра остался один, стоял в коридоре, уставившись на дверь. Он стоял там, молча и не двигаясь, целую минуту. Затем легко улыбнулся и прошептал:

— Удачи, волки. Вам она потребуется.

Антонина шагала по улице в том же направлении, которым всегда пользовалась, до тех пор пока не отошла на достаточное расстояние от дома Балбана, чтобы оказаться вне поля зрения. К этому времени она уже миновала два квартала и знала, что засада где-то поблизости.

У следующего перекрестка Антонина резко свернула вправо и быстро пошла по узкой боковой улочке. За спиной услышала легкие шаги. Судя по звукам, несколько человек в квартале от нее внезапно начали движение.

Она побежала.

Улица была чуть больше узкого переулка. Антонина ее не знала. Но она раньше замечала — в те разы, когда проходила мимо, — что на этой улочке расположен ряд небольших пекарен и кондитерских, которые обеспечивали Константинополь свежим хлебом и сладостями.

Антонина пробежала мимо трех маленьких магазинчиков. Слишком маленьких. Ей требовался большой магазин с большой кухней.

У четвертого она остановилась. Колебалась. Почувствовала густой сильный запах мясного бульона.

«Может быть»

Она услышала, как к ней приближаются шаги.

«Должно сойти»

Антонина вошла в дверь магазинчика. Магазинчик оказался маленьким — не более десяти квадратных футов — и полностью пустым, за исключением небольшого прилавка, на котором были выставлены образцы продукции. Увидев, что это пирожки с мясом, Антонина вздохнула с облегчением.

Женщина средних лет — Антонина предположила, что это жена владельца магазинчика — приблизилась к Антонине и стала говорить любезности Антонина не уловила слов.

— Вы готовите мясной бульон? — спросила она.

Женщина нахмурилась от удивления, затем начала кивать. Антонина схватила женщину за запястье и потащила ее к двери на противоположной стене. Женщина начала возмущаться и яростно сопротивляться. Но абсолютно безрезультатно, несмотря на плотное телосложение и довольно высокий рост. Антонина для своих размеров и так была очень сильной женщиной, а тут еще полна безжалостной целеустремленности.

Антонина плечом открыла дверь, толкнула женщину внутрь, последовав за ней мгновение спустя. Перед тем как закрыть дверь, бросила взгляд на вход в магазинчик. Входная дверь все еще оставалась закрыта. Антонина подумала, что ее преследователи не видели, как она вошла в магазинчик.