Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

Меж тем большинство атакующих спустилось на командную палубу и офицер велел им проверить баррикаду. Никто не показывался на глаза и не пытался оказать сопротивление. Держа оружие наизготовку, группа двинулась в сторону юта.

Андрей подал снайперу мысленную команду и тот выстрелил, пустив зажигательную пулю точно между ступеней в укрытую по кучей тряпья бочку.

Пламя окутало помещение тьмой и, не найдя выхода, рванулось вверх и вниз по лестнице. Киауэ рассказывал, что драконье пламя движется совсем не так, как обычное. Оно ищет не воздуха, а то, что можно пожрать, протягивая длинные, точно щупальца, языки ко всему, что способно гореть.

— Сейчас! — крикнул он.

Моряки высыпали из‑за укрытий. Огонь забрал не всех, у самой лестницы, в круге необожженных досок палубы стоял офицер и несколько солдат. Языки пламени тянулись к ним, но не могли ухватить, точно невидимая сфера укрывала тех от огня. Среди пехотинцев Андрей заметил одного, увешанного разноцветными самоцветами и многочисленными браслетами. Форма его также отличалась от остальных. В очередной раз мысленно проклиная магию этого мира и всё безумие, что творится ей благодаря, Андрей ринулся на себастийцев одним из первых.

Пехотинец, стоявший ближе всех к нему, вскинул мушкет и выстрелил. Сабля отразила пулю и секундой позже врубилась в его плоть, отделяя длинную крокодилью голову от изогнутого туловища.

С волной крика налетели остальные матросы. Грянули несколько выстрелов, поспешных, неаккуратных, пара нападающих рухнула наземь. Прочие ринулись вперёд и тут же многоголосо зазвенела сталь. У длинных пик было несомненное преимущество перед мушкетами в ближнем бою, но себастийцы компенсировали это мастерством.

Отразив выпад штыком, Андрей глянул в сторону.

Творец барьера стоял в двух метрах от него. Маг, колдун — чернокнижник? — Андрей был не силён в терминологии. Он воздел руки и совершенно точно намеревался устроить какую‑то неприятность.

Кровь пульсировала в висках молодого человека, стекла шлема совершенно запотели с одной стороны и испачкались к крови с другой, но свои глаза были ему ни к чему.

Один короткий рывок и он его достанет. Сабля развернулась в его руке и стремительно рванулась навстречу новой цели.

В миллиметре от груди колдуна клинок замер, точно уткнувшись в невидимую стену. Андрей попробовал отдёрнуть руку, но у него ничего не вышло — предплечье точно сковало льдом. Что с ним происходит?

По правую руку от него один из матросов замахнулся пикой, намереваясь поразить чародея. Всё произошло стремительно — рука Андрея взмахнула клинком вверх и в сторону, отводя выпад копья от груди колдуна. Ктар довольно улыбнулся и сделал едва уловимый жест — в то же мгновение сабля молодого человека, вопреки воле хозяина, наискось рубанула по ногам матроса, подсекая сухожилия. Тот с испуганным криком повалился ничком на палубу, а клинок вновь взмыл в воздух, намереваясь закончить начатое.

Проклиная собственную глупость, Андрей разжал кисть, выпуская оружие из рук. Это потребовало некоторых усилий, но у него получилось. Едва ладонь оторвалась от злосчастного эфеса, он почувствовал, как ослабла морозная хватка.

Не дожидаясь более, он бросился на колдуна с голыми руками. Теперь ничто не могло ему помешать. Извернувшись, он двинул его апперкотом, целясь в массивную челюсть и надеясь, что трюк сработает. Кулак уткнулся в мягкий подбородок, ктар запрокинул голову и качнулся назад, страраясь не потерять равновесие. Не желая терять инициативы молодой человек бросился на него, толкая всем телом.

Противник был гораздо мельче остальных пехотинцев и Андрей легко свалил ящерицу с ног, придавив к земле весом собственного тела и стиснув длинную гибкую шею. Или это было уже туловище?

Чародей зашипел, пытаясь вырваться и вцепился ему в лицо лапами. Острые когти глубоко вошли в плоть и Андрей завопил от боли и ярости. Отпускать ктара он не собирался, даже если тот выцарапает ему глаза. Он зажмурился.

Что‑то с хрустом ударило в палубу, отчего доски вздрогнули. Хватка когтей колдуна ослабла и Андрей открыл глаза.

Широкое лезвие топора отсекло голову себастийского мага и глубоко застряло в дубовом настиле. Созданное для перерубания щупалец дракона оно легко справилось с задачей.

Матрос, кажется это был Малорко — или Лимундо? — помог ему встать на ноги. Скафандры всех до единого были покрыты слоем вязкого нагара отчего матросов было совершенно невозможно отличить одного от другого кроме как по росту и телосложению.

Сабля всё ещё лежала там, где Андрей её бросил. Рукоять мертвенно блестела, в гравированном клинке отражались глаза молодого человека.

— Чародеи, — проговорил Малорко и хлопнул Андрей по плечу, — Они могут овладеть любым зачарованным предметом. Такое с каждым может случиться. Но совсем без магии хреново, ведь так?

Андрей неуверенно кивнул. Он поднял саблю и, поразмыслив немного, отправил клинок в ножны.

Чародеи. В следующий раз он будет внимательнее.

— Дело сделано, кап, — прошепелявил один из них.

— Ещё нет, — Андрей глянул вверх.

Трап был свободен, равно как и шельтердек, однако неприятель всё ещё был жив и теперь поджидал их, затаившись в трюмах галеры и направив на тёмный проём палубы заряженные картечью жерла орудий. Любой, кто покажется на верхней палубе 'Бритты' немедля умрёт.

'Руфиано', — мысленно обратился он к наёмнику, затаившемуся в подвале где‑то на берегу, — 'Больше море жечь не будем. Выбирайтесь и подгребайте к нам'.

'На чём подгребать?' — проворчал юноша, — 'Ты всё спалил'.

'Придумай что‑нибудь. Не то нас тут поубивают'.

Но Андрей знал, что наёмник не успеет. Не придёт вовремя даже если погрузит людей в лодки прямо сейчас.

Молодой человек погрузился в толщу чёрного песка. Думалось здесь хорошо, казалось, что мысли сверкали как молнии, проскакивая между сияющими звёздами, целый океан которых окружал его со всех сторон.

— Перевяжите раненых и укройте их в кубрике, — ему не нужно было смотреть на своих людей, чтобы знать, кто из них был уязвлён в схватке, — Пусть все, у кого повреждены комбинезоны, остаются там же. Лимундо возьми людей и тащи ещё одну бочку. Остальные за мной. Наверх.

Он шагнул к трапу. Кованый ботинок скафандра за что‑то зацепился и он глянул вниз. Вокруг того места, где стояла бочка с чернилами, палуба расплылась чёрным диском с длинными лучами. Огонь не тронул зачарованные доски, но уничтожил всё вокруг, что было не закреплено. Металлическая решётка кладовой не просто расплавилась — она испарилась — и струи металла оставили в палубе глубокие длинные борозды. Дерево было защищено от огня, но не от металла. Как объяснял Андрею Пейтр, зачаровать материал от железа невозможно — чары сделают его горячим, как сковорода — ни кораблю ни доспеху такое не позволительно. Такие чары могут существовать лишь в виде висящего в воздухе барьера — вроде тех, что наводят маги.